Рецензия на роман «Другие. Тьма во мне»
“Мать-мать-мать” привычно откликнулось эхо.
Начало настолько сыро и вторично, что продираться через него было физически тяжело. Все эти сугробы в летних кроссовках, банальные диалоги, события, перечисленные в стиле русский рэп — бессмысленный и беспощадный, полное отсутствие рефлексии и внешнего мира... Тяжко.
В начале от стилистики ощущение, что ее купили по акции ”Три прилагательных по цене двух”. При этом автор очень старательно ведет за ручку по тексту. Экскурсию по зоопарку напоминает: дети посмотрите налево - это бегемот, а теперь посмотрите направо - это жираф. Теперь снова налево - как называется большая кошка с огромной гривой? Праааавильно лев. Это лев, дети. Пояснения в скобках сходство со школьными учебниками только усугубляют и, в большинстве случаев, их можно было уместить в предложение или вырезать. Сам текст неровный и напоминает гибрид морзянки с понравившимися фразами из фильмов-книг-сериалов, которые иногда растекаются на абзац, в пути теряя смысл. Иногда стремительными домкратом врывается канцелярит и это тот редкий случай, когда ему даже как-то радуешься. Потому что гораздо чаще посреди текста возникает какое-то адское морализаторство, вероятно вставленное в качестве лирических виньеток, иллюстрирующих гнильцу мира. Иначе я эти трансляции внезапного авторского взгляда не могу объяснить. Никому из героев они не присущи, даже с учетом того, что их образы к 10 главе даны на уровне “ вот это стул, на нем сидят”. Туда же отнесла бы вспышки нелепого лухаризма, но поразительно! они то как раз подчеркивают и формируют героев значительно лучше, чем весь остальной текст.
Собственно к концу первой части складывается впечатление, что я слушаю (выражаясь фигурально, текст то я читаю) долгий разговор бабок у подъезда. Кто все эти люди? Зачем мне слушать помесь беглого пересказал и влажных фантазий? В чем сюжет? Где конфликт?
К началу второй части меня взволновал вопрос — А что будет если героиня просто пошлет всех к чертовой матери? А стоп, она ж не может. Своей воли у героини нет. Она ведома чуть менее, чем полностью и поступает не согласно логике текста, соответственно характеру или, господипрости, эталонам Мэрисьюизма. Все поступки героини подчинены одной цели — так надо автору. В какой-то момент это начинает резать глаза даже больше рваной ритмики текста. И это было бы окей, если бы текст хоть немного постарался примагнитить этот мотив к себе. Увы, первая половина романа существует как отдельные элементы. Персонажи отдельно, Москва отдельно, сюжет отдельно. За несколько алок не прорисовано ни лора, ни мира, ни даже города. Здесь текст отдается полностью на откуп читательской фантазии, которая сама по наименованию Садово-Кудринская улица должна дофантазировать и атмосферу, и колорит, и то, что все это могло бы дать тексту.
Конфликт — извечная борьба и притяжение противоположностей, история о балансе сил и том, как противники сотрудничают во имя общей цели или борются друг с другом, слит буквально в первой же главе. Было бы иронично, если бы после не было так скучно. Героиня сделала свой выбор, многократно подчеркнуто что вполне осознанно — ради чего метаться? Внутри текста на это счет туман-туман-туман. Понятно, что девицу как пешку разыгрывают в процессе распила очередного бюджета, но по сути разница за белые или черные ниточку будут дергать марионетку нулевая.
У героини внутренних конфликтов вообще не наблюдается, а те которые изредка возникают решаются быстро и без особых переживаний. Читателя о них информируют телеграфным стилем констатации фактов уже после события. Иногда значительное время спустя, когда это уже ни на что вообще не влияет: ни на читательское восприятие, ни на мир внутри книги. Финальная драма могла бы уравновесить этот стерильно-скучный ритм перечисления происходящего, но увы-увы. Вопли, стенания и угрозы не показывают внутренней боли, это еще одна функция, показанная скупой констатацией. Напомнило бразильские сериалы, где по количеству воплей с экрана можно было определить степень драматичности события даже не глядя, слушая из другой комнаты. Рефлексии снова нет, хотя по событиям там есть о чем.
Метания Игоря можно объяснить слепым идеализмом и на конфликт они тоже не тянут. Он так же как и героиня механически выполняет функции, подчиненный авторской воле. В чем смысл этих эпизодов и что они дали тексту — вопрос без ответа. Финал его линии смазанный, точнее он опять не отрефлексирован героем, а просто констатирован в стиле отчета судмедэксперта.
Если расценивать сюжет как последовательность событий, то фактически он есть. Если расценивать сюжет как связную причинно-следственными путами линию — его нет. События случаются. Не подвергаясь никакому критическому осмыслению, они не нанизаны на центральный сюжет от начала к финалу, они не дополняют друг друга, они просто происходят и все. Все сюжетные арки, которые можно было бы разыграть интересно или оригинально ушли за кадр и переданы постфактум парой предложений. Все возможные конфликты потеряны в бесцельном речитативе “мы поехали-операция бумеранг-я досчитала до ста -у меня дорогая тачка-крутой офис - мы всех обманули“. Текст монотонно-скучный, пресный и к концу второй части его перестают насыщать даже лухаризмы-канцелярит и вотэтоповороты.
Борьбы света и тьмы в философском или экзистенциальном смысле нет. Это просто рабочие сводки о том, как две конкурирующие за годные кадры фирмы делят сферы влияния, но и только. Пафос не разыгран (он, увы, достигается не количеством заглавных букв в тексте). До будничности не отшлифовано. Получилось очень наивное, простенькое, и к сожалению скучненькое школьное изложение в стиле “Как я бы написала Дозоры”.
Абстрагируясь — в романе есть нечто метамодернистское.
Более всего напоминает аллюзию на классический срач в интернете: когда автору написали неприятный комент, в топик пришли друзья автора и доказывают, что он крут, а оппоненты - что креатив говно. И все на сто коментов поливают друг друга понятно чем.
Толкин писал войны Средиземья, думая о Второй мировой, а современный автор пишет о войне тëмных и светлых, рассуждая о сраче в интернете, потому что такие времена.