Рецензия на роман «От песни к песне»

Когда песня становится домом

О романе Андрея Болотова «От песни к песне»

Представьте себе человека, который всю жизнь ненавидел музыку. Не потому, что у него нет слуха, а потому, что когда-то музыку сделали для него наказанием. И вот судьба забрасывает его на далёкую планету, где почти всё важное происходит через песню: с её помощью разговаривают, помнят, любят, спорят, просят прощения и принимают друг друга в семью.

С этого противоречия начинается не просто фантастическое приключение, а довольно необычная история о человеческой близости.

Дмитрий Медонос — далеко не тот герой, которого хочется немедленно поставить в пример. Он избалован, язвителен, привык огрызаться прежде, чем попытаться понять собеседника, а собственную уязвимость скрывает под слоем насмешек. Но за этим характером угадывается человек, которому в детстве очень не хватало тепла. Поэтому неожиданная встреча с Чуанком становится для него испытанием более серьёзным, чем авария космического корабля.

Чуанк — сондак, большое шестиглазое существо со щупальцем вместо носа, внешне напоминающее фантастического бегемота. Описать его легко; гораздо труднее объяснить, почему он так быстро становится живым и близким читателю. Мне кажется, секрет не в забавной внешности и даже не в трогательных привычках. Он в поступках. Чуанк боится, ошибается, обижается, бывает неловким и слишком доверчивым. Но когда нужно защитить того, кого он считает своим ребёнком, эти слабости не отменяют главного — его готовности заботиться.

В романе есть замечательные сцены, где чужая физиология и странные обычаи перестают быть экзотикой. Существо с огромными зубами и мощными ногами тревожится, не замёрз ли малыш; ищет способ его накормить; боится потерять и не знает, как утешить. И в какой-то момент начинаешь замечать не шесть глаз и щупальце, а отца.

При этом «От песни к песне» нельзя назвать безобидной сказкой о дружбе. Мир сондаков несправедлив и жесток. Их песни могут объединять, лечить и хранить память, но могут стать средством власти над чужой волей. По мере развития сюжета автор всё настойчивее задаёт вопрос: можно ли считать спасением то, за что другой расплачивается свободой? И где проходит граница между желанием защитить близких и стремлением решать за них?

Отдельного внимания заслуживает цивилизация кирдан. Сначала хочется воспринимать её представителей как единое враждебное целое. Но знакомство с их миром постепенно разрушает удобное разделение на добрых и злых. Здесь есть любознательность, страх, семейные связи, талант и способность усомниться в том, что ещё вчера казалось естественным. Особенно интересны отношения Димы с Гртом: в них научное любопытство постепенно сталкивается с нравственной ответственностью.

Автору удалось создать выразительный фантастический мир не только за счёт необычных существ и технологий. Очень многое здесь воспринимается через звук, запах, прикосновение, движение ушей и щупальца. Порой кажется, будто читаешь не перевод чужого языка, а постепенно учишься слышать чужую жизнь. Юмор помогает этому знакомству, хотя временами он слишком резко вторгается в тяжёлые эпизоды.

Есть у романа и другие спорные стороны. Во второй половине история становится особенно насыщенной открытиями, объяснениями, опасностями и неожиданными возможностями живых технологий. Иногда мне хотелось бы ненадолго задержаться рядом с героями, дать им и читателю пережить случившееся, прежде чем начнётся следующее приключение. В отдельных местах фантастическая интрига требует более внимательного отношения к подготовке развязки. Но эти замечания касаются скорее ритма и меры, чем самого замысла.

Самое сильное в книге, на мой взгляд, заключается в том, что Дима меняется не потому, что встречает мудрого наставника с готовыми ответами. Он встречает того, кому сам нужен. И впервые начинает понимать, что любовь — это не только желание быть любимым, но и ответственность за другого, уважение к его боли и право отпустить.

Я бы рекомендовал «От песни к песне» читателям, которые любят фантастику с необычной биологией, приключениями и тайнами прошлого, но хотят найти за всеми этими чудесами настоящую человеческую историю. Не все эпизоды одинаково ровны, не каждое решение бесспорно, однако у романа есть редкое качество: после него запоминается не только созданный автором мир, но и чувство, с которым из этого мира уходишь.

Для меня это прежде всего книга о том, что родство определяется не сходством тел и даже не общим происхождением. Иногда семья начинается с простого поступка: кто-то видит в потерявшемся чужаке не угрозу и не диковину, а того, о ком нужно позаботиться. И тогда песня, которая раньше причиняла боль, постепенно становится голосом дома.