Рецензия на роман «Вторая война с Чернобором. Хроники волшебной Ирландии. Книга вторая»
«Вторая война с Чернобором» — масштабное продолжение сказочно-приключенческого цикла, в котором традиционная история о борьбе света и тьмы постепенно перерастает в политическое фэнтези. Перед читателем уже не просто мир принцев, ведьм, великанов и драконов, а целая система взаимосвязанных королевств, магических народов и параллельных миров. Здесь волшебство становится инструментом дипломатии, пропаганды, экономического давления и борьбы за власть, а судьбы отдельных героев оказываются вплетены в противостояние, затрагивающее само устройство мироздания.
При написании книги автор проявил по -настоящему щедрое воображение. Он не ограничивается одной эффектной идеей, а последовательно расширяет пространство повествования. История начинается как дворцовая интрига: младший принц Вильям, обойдённый порядком престолонаследия, решает освободить дух древнего правителя Чернобора. Однако довольно быстро личное честолюбие героя запускает цепь событий, последствия которых выходят далеко за пределы Косконии. Заговор перерастает в переворот, переворот — в захватническую кампанию, а затем действие охватывает нижние и верхние миры, небесный замок, чистилище и пространство между мирами.
При таком размахе роман сохраняет важную смысловую ось: почти все крупные события рождаются из частного нравственного выбора. Вильям сначала убеждает себя, что действует ради будущего государства. Миккаба оправдывает предательство нищетой, обидой и однажды данной клятвой. Маргана принимает чёрную магию как путь к силе и защите от прежних потерь. Даже Чернобор говорит о величии Косконии, хотя за этим величием скрывается его ненасытная воля к власти. Зло в романе редко появляется в готовом виде: оно начинается с самообмана, компромисса и желания получить желаемое любой ценой. Благодаря этому история оказывается содержательнее обычной сказки о добрых волшебниках и злом духе.
Особенно убедителен образ Вильяма. В начале книги он предстаёт человеком умным, образованным и действительно заинтересованным в государственных делах. На фоне равнодушных братьев его притязания на престол даже могут показаться отчасти справедливыми. Но именно способность находить разумные объяснения собственным поступкам постепенно заводит героя в ловушку. Вильям не замечает момента, когда перестаёт распоряжаться не только королевством, но и самим собой. Его буквальное заточение внутри собственного тела становится выразительной метафорой власти, полученной при помощи разрушительной силы. Тот, кто хотел управлять другими, в конце концов лишается права управлять собой.
Отношения Вильяма и Чернобора составляют одну из наиболее сильных линий романа. Чернобор сначала выступает как наставник и покровитель, затем как властный советник, после чего окончательно превращается в захватчика. Это развитие происходит последовательно и психологически понятно. Особенно удачны эпизоды, в которых Вильям находится в символическом «желудке» Чернобора — в темноте и тишине, отрезанный от мира. Образ одновременно сказочный, страшный и точный: прежние амбиции героя буквально поглощены существом, которому он добровольно присягнул.
Интересна и Маргана. Поначалу она выглядит узнаваемой ведьмой из мрачной сказки: хижина, магические ингредиенты, чёрные одежды, прагматичная готовность участвовать в заговоре. В дальнейшем образ усложняется благодаря истории её сестры Камиллы. Выясняется, что за приверженностью Марганы чёрной магии стоит не только жажда власти, но и давняя внутренняя травма. Встреча сестёр могла бы стать путём к спасению, однако Маргана воспринимает её как посягательство на собственную свободу. Эта линия придаёт финальному наказанию героини дополнительную горечь: возможность вернуться была ей предложена, но она сама от неё отказалась.
Одним из самых выразительных персонажей второй половины книги становится Хелена. Она действует не грубой силой, а терпением, знанием человеческой души и умением превращать слабости противника в оружие против него самого. Её противостояние с Чернобором построено на общей памяти, старой любви и предательстве, поэтому приобретает личную глубину. Особенно удачно работает мотив песни, которую Чернобор слышит во сне, в голосах прислуги и в собственном сознании. В этих сценах могущественный злодей впервые оказывается по-настоящему уязвимым: от меча или заклинания он способен защититься, от воспоминания о том, кем был прежде, — нет.
Значительную роль в книге играет мотив зеркал. Сначала волшебные зеркала кажутся удобным средством связи, но постепенно превращаются в символ наблюдения, контроля и проникновения в чужое сознание. Через них герои обмениваются сведениями, следят друг за другом, ведут переговоры и заманивают противника в ловушку. Особенно хорош эпизод, когда Хелена возникает в отражении вина: он показывает, что Чернобор уже нигде не может чувствовать себя в безопасности. Запрет зеркал также не спасает его, поскольку отражением способен стать любой предмет, а настоящая угроза давно поселилась в его памяти.
Оригинально устроена и магическая экономика романа. «Неоплаченное лепреконское золото» — одна из наиболее запоминающихся находок книги.
В книге вообще хорошо работает принцип перекрёстных связей. Незначительная деталь или второстепенный герой нередко возвращаются через несколько глав и влияют на развязку. Появление Якова, знакомого Марку по темнице, не выглядит случайным; история Мэри начинается со спасения феи, затем продолжается помощью Марку и завершается романтической линией. Красный Волк соединяет разные уровни мироздания и одновременно остаётся практичным, живым персонажем, способным договариваться даже с теми существами, которых другие воспринимают исключительно как чудовищ.
При всех достоинствах роману необходима серьёзная редакторская доработка. Прежде всего это касается композиции. Автор располагает огромным количеством событий, миров, персонажей и магических правил, но временами повествование начинает напоминать подробную хронику. Некоторые важные перемены пересказываются в нескольких абзацах, тогда как менее значительные совещания и разговоры занимают большие сцены. Роману пошло бы на пользу более строгая иерархия эпизодов: ключевые эмоциональные моменты следует разворачивать подробнее, а повторяющиеся обсуждения военных планов, передвижений армий и свойств магических предметов — сокращать.
Нуждается в уточнении и жанровая адресация. В книге присутствует интонация подростковой сказки, юмористические реплики и классические волшебные существа, но рядом с ними возникают рабство, пытки, убийства родственников, массовая гибель и тяжёлые нравственные компромиссы. Такое сочетание допустимо и способно стать особенностью цикла, однако тон необходимо сделать более последовательным. Если роман предназначен подросткам, мрачные темы стоит сильнее связывать с переживаниями героев и яснее показывать их последствия. Если же это фэнтези для взрослой аудитории, можно углубить политическую и психологическую стороны истории.
Название цикла обещает ярко выраженный ирландский колорит, но в самой книге пока преобладает общеевропейская сказочная традиция. Лепреконы играют значительную роль, однако другие элементы мира — устройство монархий, имена, замки, магические школы — не создают отчётливого ощущения Ирландии. Цикл стал бы узнаваемее, если бы в него вошли кельтские мотивы, характерные пейзажи, древние праздники, музыка, легенды, особенности речи и представления о границах между мирами. Тем более что сама многоуровневая мифология романа прекрасно подходит для такого культурного углубления.
После композиционной переработки, сокращения повторов, углубления речевых характеристик и профессиональной корректуры роман может стать яркой частью большого фэнтезийного цикла. В нём уже есть главное — самостоятельный мир, запоминающиеся магические законы и герои, чьи решения имеют последствия. А финальный намёк на восстание лепреконов обещает, что мир, едва освободившийся от одного зла, вскоре столкнётся с новыми вопросами о свободе, справедливости и цене собственного благополучия.