Рецензия на повесть «Ведьмин час.»

Много раз я порывался написать рецензии на те или иные прочитанные мною произведения, но всякий раз в неравной битве побеждала лень. Кто бы знал, что впервые одержать над ней победу меня заставит повесть, которая стилистически и тематически можно отнести скорее к литературе детской, хотя вопросы, которых касается «Ведьмин час» порой настолько актуальные, что впору задавать им и взрослым.

Прим. Автора: Нет, ну а вы что думали? Что авторы страшных историй – невежественные графоманы и ничего не смыслят в иных жанрах?

Очень многие из тем, поднимаемых в «Ведьмином часу», кстати, совершенно отчётливо продиктованы современной конъюнктурой: здесь тебе и феминизм, и философия, и сатира, и проблемы социальной динамики – целый слоёный пирог из важных и очень своевременно заданных вопросов. 

Если кратко объяснить, что такое «Ведьмин час» в том виде, в котором он существует сейчас (на момент написания рецензии готово 7 глав), то это абсолютно постмодернистский взгляд на детскую литературу, в корне переосмысляющий то, какой она должна быть сегодня – в наши дни. Это настолько свежо на фоне бессмертных, но всё ещё популярных произведений Астрид Линдрген или Алана Милна, что имеет настоящий потенциал для толчка совершенно новой волны литературы для детей.

При всём этом мне дико импонирует талант Евгении Кузенбах создавать невероятно густую и убедительную атмосферу, затягивающую в её миры с головой, будь то, тёмное фэнтези, мрачная сказка-притча или упакованное в триллер высказывание в современном сеттинге. Здесь она творит волшебство на совершенно иной территории – на страницах сказки о ведьмах и младенце, и заметно, как её писательский язык умело подстраивается под жанр: на смену длинным и полным аллегорий предложениям приходят по-хэмингуэевски короткие и лаконичные, текст подаётся легко и почти мелодично. А разбавляет всё это воистину блестящий абсурдистский юмор, в котором автор явно чувствует себя как рыба в воде. 

С сарказмом у него были отношения настолько сложные, что он подозревал: возможно, это разновидность преступления.

И в те моменты, когда история, как кажется, сбавляет обороты или скатывается в, на первый взгляд, абсолютную импровизацию, она умудряется снова и снова возвращать интерес, вписывая внезапно очень трогательные умозаключения и сюжетные повороты. Что ценнее всего, выглядит это не как назидание или чтение морали, а как красиво завёрнутое в метафоры и символы наблюдение за природой людей и человеческого общества. 

Более всего меня восхитило то, как автор мастерски подсвечивает неочевидные вещи. Одна из таких подсвеченных проблем проходит почти сквозь всю повесть: человек часто склонен ошибаться в природе и мотивах других людей. 

Эта тема всплывает буквально с первой же главы, где, начиная с лингвистического разбора происхождения самого слова «ведьма», и далее, ярко показано то, как предрассудки повлияли на негативизацию образа ведьм в общественном сознании. В дальнейшем тема повторяется вновь, резонируя едва ли не в каждом персонаже «Ведьминого часа»: в начитанном и мудром тролле Громке, которого люди считают глупым лишь потому что он уродлив и живёт под мостом; в вампире Реджинальде, на поверку оказывающимся не хладнокровным кровососущим существом, а гуманно настроенным и ранимым молодым человеком с разбитым сердцем; и наконец в Голоде (Ам) с вот этим её трогающим за душу «они думали, я пришла отнять, а я просто хотела чтобы кто-нибудь предложил». И действительно. Голод в обличие женщины в «Ведьмином часе» предстаёт не злодейкой и не просто разрушительной стихией, а наоборот – самим двигателем жизни. Ведь без этого самого «хочу» не просыпается по утрам всё живое, не плывёт рыба, не тянется к ложке каши ребёнок. В этих, казалось бы, простых мыслях огромный и по-настоящему ценный смысл, делающий из повести не просто развлекательный контент, а пищу для ума и души.

Теперь, прочитав семь готовых глав, движимый всё тем же голодом могу твёрдо сказать – хочу. Хочу продолжения и завершения всех сюжетных арок. Ведь после прочтения осталась лишь тишина. «Не та тишина, которая означает «всё закончилось». А та, что означает «всё только начинается, просто пока непонятно, что именно». 

Спасибо за неповторимый читательский опыт!