Рецензия на роман «Моя жена - зомби»

Дважды вдовец, трижды виноват

У Валеры Игнатова жизнь не задалась ещё до появления нечисти. Скупка с сомнительным ассортиментом, бутылка вместо психотерапии, друг Толян и полковник Чуйкин, устроивший личную жизнь дочери шантажом. Выбор прям завидный или жениться, или сесть. Романтика, мать её.

Дальше — свадьба, измена, падение с восемнадцатого этажа и жена, которая возвращается домой с особым пониманием слова «навсегда». Вскоре к ней присоединяется ещё одна покойница, и комедия переходит в область незаконного обращения с трупами.

Безобразие мне понравилось. Автор умеет доводить бытовые мелочи до абсурда: эзотерические курсы Мирославы, криминальную смекалку Толяна, ведьмин офис в обычном бизнес-центре. Марина, торгующая магией как контентом и внезапно обнаружившая, что наследственный дар работает, — вообще одна из лучших находок. Местами смеёшься, а через страницу хочется проверить замок на двери спальни.

Но сильнее всего зацепило то, чего автор, возможно, и не собиралась делать главным смыслом. Я увидел здесь красивую аллегорию, что измена убивает того, кому изменили. Мирослава гибнет, когда обман становится явным. Тело возвращается, но прежней женщины уже нет; любовь превращается в собственничество, обида — в нечисть, супружеская жизнь — в посмертное выяснение отношений. Вот это могло бы стать отличным стержнем повести.

Жаль, идея не дожата. Вторая мёртвая женщина, Лиля, добавляет лопат, шума и взаимного мордобоя, но ослабляет исходный конфликт. Я бы охотнее посмотрел, как этот долбан Валера вместе с живой Лилей пытается справиться с мёртвой Мирой. Изменникам пришлось бы каждый день смотреть в глаза последствиям собственной измены. А когда обе соперницы становятся потусторонними хищницами, история сводится к соревнованию «кто кого раньше закопает». Весело, конечно. Только чуть беднее по конфликту. 

Теперь про героя: Валера — редкая сволочь. Он пьёт, врёт, изменяет и оправдывает хамство обстоятельствами. При этом живой, смешной, порой жалкий; следить за его попытками выжить интересно. Мира сперва уморительно невыносима, затем по-настоящему страшна. Но обеим женщинам ближе к финалу не хватает собственной сложности: они существуют исключительно вокруг Валеры. Толян-дружбан хорош как приправа, хотя и способен перебить вкус основного блюда.

А к развязке вопросы посерьёзнее.

После всей чертовщины выясняется, что Валере достаточно искренне извиниться. И вот тут я слегка охренел. За измену, ложь и унижения — пожалуйста, пусть отвечает. Но его буквально принудили к браку угрозой тюрьмы, преследовали, запугивали, едва не убили и довели до психиатрической клиники. Магическую катастрофу женщины устроили при содействии Марины. А моральный счёт выставляют прежде всего ему. Удобная схема: извинись, даже если виноват далеко не во всём, — и мучители наконец разрешат тебе жить.

Я часто проверяю конфликты простым приёмом — мысленно меняю персонажам пол или роли. Представим женщину, которую силой выдали замуж за сына полицейского, а потом вынудили просить прощения у мужа, не желающего отпускать её даже после смерти. Подозреваю, смех в зале быстро закончился бы. Тут вопрос уже к честности распределения ответственности. Гендерная слепота ощутима.

К форме тоже есть поводы придраться. Сравнения порой чрезмерны и навязчивы, даже когда сцена и без них способна напугать или рассмешить. Шутки иногда слишком долго объясняют себя. А внезапное признание Валеры, что Мира ему на самом деле нравилась, хотелось бы увидеть подготовленным раньше, а не принимать как универсальный ключ к счастливому упокоению.

И всё-таки читалось приятно и я получил удовольствие. У Ирины есть чувство гротеска и готовность доводить нелепую ситуацию до настоящего кошмара. Мне только не хватило, чтобы за всей этой лопатной акробатикой отчётливее проступала история о любви, которая однажды умерла, а потом наотрез отказалась лежать спокойно.
Впрочем, если следующую книгу Валера начнёт со слов «кажется, я снова женюсь», я бы советовал сразу покупать участок на кладбище. Оптом дешевле.