Рецензия на роман «Мальчик с Земли»
Начну с признания. Я удивлён. Приятно удивлён, интриговать не стану. Интрига хороша, когда у автора мало инструментария, чтобы заставить читать дальше. Здесь инструментария предостаточно. Возможно, даже слишком — но я не минималист. И больше всего меня подкупает как раз то, что автор не направляет все средства, чтобы понравиться читателю. Вот он мир Ка-Ро. Хотите любоваться им? Любуйтесь! Хотите исследовать? Исследуйте! Но учитывайте: он зрелый, самодостаточный, и не нуждается в покупателе. Он нуждается в том, чтобы его уважали таким, какой он есть: пышный, барочно-завиватый, академически умный и обитаемый. И он взамен даст вам пищу для размышлений, запоминающихся персонажей и багаж знаний, приличествующий образованному гуманитарию.
Хотел бы с самого начала отметить, что эта рецензия нужна мне самому гораздо больше, чем автору. Ну чем я могу быть полезен? Хвалить — уже похвалили. Критиковать — уже покритиковали.
Добавлю от себя, что я согласен практически со всеми рецензентами: мир глубок и интересен, персонажи вызывают сочувствие, атмосфера тёплая, авторские сноски и пояснения расширяют словарный запас и обогащают кругозор, лингвистическая детективная часть выполнена на высоком профессиональном уровне.
Есть и проблемы, которые коллеги уже назвали: композиция романа построена на совмещении совершенно разнородных и разножанровых линий. Только привыкаешь к Билли — уже читаешь про монахов и лошадей. Я не против. Но резковато, и чувствуешь свою вину, что не сумел перестроиться. И ещё имена: их очень много. И не всех удаётся запомнить и узнать по голосу. Если Достоевский использовал этот приём, чтобы создать эффект переполненной комнаты, и читатель захотел бы остаться в тишине наедине с Мышкиным. Здесь это сделано намеренно? Я не знаю. Я правда не понимаю, нужны ли все эти эпизодические персонажи в роде Серхио, или они лишь создают эффект присутствия. Возможно, это моя недоработка как читателя.
Но я бы хотел поговорить не о плюсах и минусах. Я должен был их обозначить, но для того, чтобы поговорить о другом. Я намеренно отказываюсь выносить вердикт. Вернее, оставлю его на уровне своих впечатлений: я получил большое удовольствие от романа, и мне бы хотелось ещё вернуться к этому миру.
Причем я бы не хотел концентрироваться на житии монахов, хотя видно, что автору эта линия особенно дорога, но я не хочу говорить про то, о чём не разбираюсь. Тем более католическая система сильно отличается от нашей, я не хочу её принижать или упрощать, но какого-то благоговейного трепета при описании монашеской жизни я не почувствовал как тогда, когда описывается житие православных святых. Зато почувствовал желание автора расширить мой кругозор, за что крайне благодарен.
Любовь автора к своему миру служит всей книге несущим каркасом. Создать такой обжитой, внутренне логичный и богатый мир можно только через любовь. Но здесь и плохая новость для автора — мало кто может любить детище так же безоглядно, как создатель. Автор старается в рамках одной книги показать планету Ка-Ро со всех сторон, потому что любит все эти аспекты одинаково, и видит в эклектике богатство, а не китч. Но сердце читателя выберет что-то одно. Я тоже постараюсь не объять необъятное, а сосредоточиться на самом интересном для меня. Прочитаю роман как гуманистическую научную фантастику, вдохновлённую, не побоюсь чересчур очевидного сравнения, творчеством АБС.
Я хотел бы сосредоточиться именно на научно-фантастических и социально-фантастических аспектах. Не потому, что я такой «сухарь», для которого научная достоверность нуль-Т важнее, чем история о взрослении, травме и доверии. Наоборот, как раз таки лирическая часть для меня важнее — научное допущение нужно лишь как связующее у этой конструкции. Я сам как начинающий сварщик хочу посмотреть, насколько заметны швы другого мастера. Возможно, менее замыленным взглядом от зайчиков.
Предлагаю по порядку.
Параллельные миры. Или альтернативные реальности. Упомянута некая бюрократическая сила католической эстетики, называемая Федерацией, чьё влияние простирается не только на разные планеты и звёзды, но и на вселенные. Это крайне амбициозный заход, скажу я вам. Чтобы я и моя копия из параллельной вселенной, развивавшейся независимо от меня, были подданными одной империи, мало колоссальных энергетических ресурсов — при их избытке снимается и вопрос вещества: та самая формула, эквивалентность массы и энергии, работает в обе стороны, и добыча как способ получить материал теряет смысл перед синтезом. Переход между реальностями — не инженерная задача, потому что в известной физике параллельные вселенные отделены друг от друга не расстоянием и не барьером, а самой тканью мироздания. Туда нельзя «докопаться» и нельзя «долететь»: на это не расходуется энергия, это не количество, а качество — способность перекраивать под себя ткань, из которой создана родная вселенная. Что же это за цивилизация такая?
Шкала Кардашёва здесь тоже сдаётся: сам Кардашёв довёл её до галактики — три типа, планета, звезда, галактика, каждый на десять порядков мощнее предыдущего. Позднейшие экстраполяции дотянули её до четвёртого типа — энергия всей наблюдаемой вселенной, — но цивилизация, для которой отдельные вселенные суть административные единицы, — это уже пятый уровень, территория, где шкала перестаёт быть измерением и становится метафорой. Для нас такая сила неотличима от божественной. Возможно, именно поэтому перевалочным пунктом между мирами служит монастырь в Пиренеях — кто как не монахи могут служить тому, чего не понимают. Как и разработчики транспортировки не понимает собственных технологий, о чём прямо говорится в тексте.
Репликаторы. Для меня это не просто более продвинутый кухонный прибор, который служит одновременно холодильником, микроволновкой и кофемашиной. Это атрибут образа жизни, победившего дефицит. В моём понимании, если цивилизация смогла наладить администрирование и каталогизацию параллельных миров, то материальное изобилие неизбежно. Если его нет — необходимо объяснить. В книге постдефицит вступил в свои права лишь локально, на планете Ка-Ро — причём доступ к его благам зависит от твоей квалификации, а не только от желания. Сознательно ли сохранена «роскошь трения» для неизбранных? Книга прямого ответа не даёт. А мне ответ очень хочется получить этот ответ.
Да, я понимаю, что Билли — попаданец. Его радость сырным макаронам и стейку работает на контрасте с голодом, который вынуждал его на родине… питаться падалью. Я серьёзно — эта подробность меня не на шутку ужаснула. Но вообще в одной структуре может существовать голодная, умирающая от пьянства Земля-2, Венера-2 с обвалившимися шахтами, средневековые хлебодары и благополучное сытое Королевство? Запрет на прогрессорство — скажете вы. Но в тексте всё же СГС занимается гуманитарной помощью для неблагополучных землян. Почему бы не устранить корень неблагополучия, вместо лечения симптомов? Как убедить в этом читателя без пересказывания ТББ от АБС? Не знаю, но и игнорировать этот аспект тоже не получается.
Медикусы. Наверное, самое фантастическое в тексте. Как раз потому, что в отличие от абстрактных законов физики, это допущение заходит на поле конкретной эмпирической интуиции. Я живу в мире, где нет голода и царит относительное материальное благополучие. Но доступ к медицинским услугам — это боль. Ты вынужден либо ждать вечность, чтобы врач уделил тебе 5 минут своего драгоценного, но низкооплачиваемого времени, либо тратить сумму эквивалентную нескольким дням и неделям твоего труда, чтобы он уделил тебе полчаса. Поэтому в реальном мире работа врача часто распределяется между средним, младшим, а иногда и низшим медицинским персоналам, в то время как сам врач посвящает себя по большей части бюрократической работе, где его легко заменит ИИ, который точнее ставит диагнозы и назначает лечение.
В книге всё совсем наоборот. Медсестёр и фельдшеров нет — они просто не нужны, потому что врачей (или медикусов) больше, чем больных. Объясняется это тем, что в Королевстве люди болеют редко — и это логично. Но разве другие миры не нуждаются в лечении? Нуждаются — текст прямо об этом говорит. Тогда почему сохраняется профицит врачей при дефиците болезней? У меня есть пугающая гипотеза, которая может быть неожиданностью для автора. Если так задумано — склоняю рапиру перед вашей виртуозностью.
СГС и медикусы не такие гуманисты, какими могут показаться с первого раза. И текст даёт так много намёков, подтверждающих этот тезис, что начинаешь казаться самому себе конспирологом. Вот доказательства с опорой на текст:
Во-первых, селекция: Ларр прямо говорит, что спасти всех «нецелесообразно и не нужно», критерий отбора — способность «перестроиться», а само спасение называется «вытягиванием».
Во-вторых, учёт и охота: у изъятых стоят поисковые метки, за детьми конкурируют Федерация и Сопределье, система знает все связи подопечного вплоть до сидящего отца и братьев по патронажным семьям — «бежать уже давно некуда».
В-третьих, нулевое согласие: ментальный контакт требует лишь «запроса», обездвиживатель вводится подростку без ведома семьи, «конфеты» купируют истерику, браслеты надеваются «без спроса». Ни один пациент в тексте не спрашивает и не получает отказа — сам термин «информированное согласие» не встречается ни разу.
В-четвёртых, репрессивное крыло: Визит — живое серебро, входящее в плоть, — решение Совета Двенадцати в подземельях Замка; рядом с «Спасением» существует право на высылку обратно («Было б куда его отправлять»), и для Билли это угроза, а не шутка.
В-пятых, экономика нужды: на Дальней Венере — «регистрация раненых» вместо лечения и один сэр Фурье на эпидемию; страдание система не устраняет, а администрирует. Всё это подтверждается текстом.
Но больше всего пугают такие мелочи, которые оформлены как обычный врачебный цинизм. А именно «безобидная» шутка Тео про то, что, если его выгонят он, уедет «санитаром на Скорую на Землю-2». И смеётся. Я перечитывал этот момент, и мне от него становилось дурно. Особенно на фоне того, что Земля-2 — это место, где мальчики едят дохлых белок, а их матери, страдающие алкоголизмом, умирают в очереди за новой печенью. Даже не фельдшером. Санитаром. Там, где дефицит врачей, где твои знания и навыки необходимы как воздух. Как смешно, б%$ть!!! Они все такие добрые, такие правильные, умеют замедлять время (это отдельная тема, на которую у меня не хватит времени, ведь я не Ларр), все такие мальчики и девочки с картинки, но для них помогать людям — это ссылка, унижение. Им лучше бы лечить одного пациента в день (если лечишь двух — ты перерабатываешь, ударник производства), а по вечерам подрабатывать нянечками для подростков. Меня интересовала цена этой утопии. Вот, собственно, чем она куплена.
И я бы попросил автора не давать разъяснений, не подтверждать или опровергать мои догадки. Пока что я вижу две взаимоисключающих вещи: Наталия любит свой мир и своих героев, вместе с их сложностью и моральной неоднозначностью и Наталия собственными руками выстроила для читателя систему улик, по которым можно морально «закопать» всю Академию, всех медикусов с их утопическим фашизмом, который преподносится, скорее, как шутка. Поэтому предлагаю синтез: медикусы действительно для нас инопланетяне, не только строго географически, но и в цивилизационном плане. Мы действительно для них чужаки, которые вызывают больше настороженность вперемешку с сочувствием, а не чистую эмпатию. Это, в какой-то мере мы сами. Мы способны испытывать жалость к жителям неблагополучных регионов Земли. У нас тоже есть институты, которые занимаются помощью таким людям, но гораздо больше они помогают благотворителям чувствовать себя благороднее, чем решают проблему бедности и неравенства. Нам жалко бомжей, пьяниц, наркоманов по-человечески, но мы сторонимся их, отчасти по санитарным соображениям, отчасти из-за эгоистичных потребностей, а также потому, что всем помочь невозможно. Но, по моему мнению, это требует от автора большей ясности, чем это даёт нам простая ссылка на Стругацких.
А теперь, уже не тень АБС, а на сцену выходят они сами. Если «мальчик» — это попаданец, чужой, «Жук в муравейнике» то присутствует и тот самый транспорт, которым пользовался Лев Абалкин. Нуль-Т. Абсолютно непонятная машина, как жизнекач Петровича. И у Натанычей, и у Наталии подробно не расписывается, каким образом преодолевается пространство без преодоления — это философский эксперимент, а не физика. Меня немного злило, что соавторы, которые так тщательно выверяли научную достоверность, особенно Борис Натанович как инженер и исследователь, просто махнули рукой и сказали — вот вам сортирная кабинка, которая перемещает вас переместит куда угодно, просто поверьте нам как старым классикам, что она существует. Англичане просто посчитали, что туалет — слишком антисанитарно, заменили на телефонную будку — получилась вселенная Доктора Кто. Но это юмористическое отступление.
Если объяснение технологии очень сложное, его можно выдать за принципиально непостижимое — это безрисковый путь, который нам проторили классики. Если ты просишь от нуль-Т формул — ты пришёл в Третьяковскую галерею с рулеткой — ты плохой зритель. Но любой критик, редактор и ИИ тебе скажет: даёшь технологию? Покажи её цену!
А цена здесь крайне дорогая: пространство побеждено, поэтому дефицит сместился: во время (ларгин — «самая драгоценная валюта», его тратят на сон, а не на дежурства), в руки (Спасателей не хватает даже на «регистрацию раненых» на Дальней Венере) и в юрисдикцию (портал открывается не по желанию, а «по оформлению» — переход стал таможней). Кто владеет переходом между вселенными, тот владеет изъятием: Абалкин через чёрный ящик у АБС забрали против воли — Билли встречает то же самое, только без драмы, с обезболивателем и анкетой. Цена нуль-Т — не в киловаттах, а в праве одних отправлять других. И в этом смысле она у автора платится честнее, чем у классиков: у Стругацких транспорт служил свободному Разуму, здесь — Совету Двенадцати.
Вот, собственно, и всё, что я собирался сегодня сказать. На что хватило времени и сил. Хорошая книга — это не та, на которую есть ответы; это та, на которую ответы было бы страшно получить. «Мальчик с Земли» — из таких. И это такое качество, которое мне самому хотелось бы перенять, даже когда руки чешутся всё объяснить (профдеформация, ничего не поделаешь), нужно брать себя за руки, и этими руками разбрасывать для умного читателя (или конспиролога) ключи к решению головоломки, а не давать готовый ответ.
Что касается моего более раннего заявления о заявке на большую литературу, я немного поправлю сам себя. Слово «заявка» имеет коннотацию избыточных амбиций. Здесь амбиции не избыточны, а необходимы. Но коммерческое издательство и экспериментальная, сложная и живая структура романа не всегда союзники. Я бы хотел, чтобы другие книги Наталии Кушнир частично решали вопросы предыдущих, но и рождали новые, более глубокие. Чтобы «Королевство» раскрывалось, как лепестки прекрасной розы, а не как очередная попаданческая «прода». И такого очень не хватает. Надеюсь, что ещё вернусь к чтению «королевских хроник».
UPD: прошу прощения за опечатки, торопился поскорее закончить, что даже не прочитал вместе с ИИ. В выходной планирую заняться корректурой.