Вэл

  В Москве я переезжал пять раз, в Сирии — многократно.

Наверное, у всех найдутся в памяти такие истории. Последняя вообще интересна.

Да, рисковали ужасно, непонятно, ради чего.

Увы.

Какой кошмар!

Да, действительно.

Очень меткий афоризм.

7 лет назад я себя вёл так же.

Глубоко сочувствую. Это даже не зависит от пола: с каждым может случиться. Я даже на зелёный свет перехожу улицу с опаской.

Какой кошмар!

Поэтому их рождается больше, чем девочек.

Минусатор проснулся снова  С приездом!

Тогда незачем было писать о его неотёсанности: это звучит очень высокомерно. Почитайте «Жизнь Клима Самгина» — ничего там такого нет. Вы рассматриваете писателя как нечто застывшее, вроде памятника. Да, вначале он был романтиком (в романтизме нет нюансов и полутонов, там было и влияние философии Ницше), потом стал сочетать черты романтизма и реализма, затем перешёл к чистому реализму. Надо рассматривать его в развитии. Это филологический подход, а он у вас узкочитательский. Так и героев Достоевского можно назвать истероидными, хотя он писатель-реалист, и романтический период у него был до каторги.

Продолжение фильма!

Прямой онлайн-репортаж с места событий  

У нас (Москва) это постоянно происходит. Я даже стихотворение на эту тему написал:

Дом, милый дом

Дом наш, всем ветрам открытый,
С множеством подъездов, тёмный,
Молодыми позабытый,
Стариками заселённый.

Где-то свет горит полночи,
Где-то днём закрыты шторы,
Кто-то спать совсем не хочет
И ведёт с женою споры.

Утром слышим звуки дрели,
Вой тоскующей собаки.
Раньше за стеною пели,
А сегодня был шум драки.

Нет в квартире нашей места,
Где б нас сверху не залили.
Ночью песню у подъезда
Раз пятнадцать заводили.

Лифт то ходит, то не ходит,
А на лестнице нет света,
И ключи с трудом находим,
Коль звонок наш без ответа.

Дом наш серый, неказистый,
Тротуар везде неровный,
Ряд кустарников ветвистых –
Вот такой приют наш скромный.

Я Вам пошлю в личку ответ Алисы на мой вопрос, классика ли этот роман, чтобы не занимать чужую площадку. Прочтите, даже если вы артифоб.

хорошо)

Ааааа!

Приводите.

Вы филолог по образованию? Если что, я да.

Хорошие признаки)

Оно совершенно необязательно. Эта вещь существует сама по себе и не нуждается в дальнейших последователях и учениках. 

Сам я не прочитал ни одной книги про попаданцев, но моей жене они нравятся. Из того, что она рассказывает, я понял следующее:

- они стимулируют интерес читателей к истории;

- вызывают ностальгические чувства;

- совпадают с желанием читателей переписать историю в нужном им ключе.

Полностью с Вами согласен. И вообще постановка рядом Панченко (я тоже такого не знаю; может, он скрывался под псевдонимом, например, «Петро Панч») и Горького выглядит странно.

Попробуйте заставить школьника прочитать четыре толстых тома. Его и в СССР проходили в обзоре, правда, по вполне понятным причинам.

Отец мой оказался женатым человеком. Родилась старшая сестра, потом через два года — я. Нам дали комнату в квартире с соседями. Мы с мамой поселились в ней, а сестра осталась с тётей и бабушкой и жила вполне благополучно. Ну а я отучился десять лет в интернате — впрочем, не самом плохом по сравнению с другими: французский язык со второго класса.

От двоюродной бабушки по наследству мне достались 10-томник Алексея Толстого и 30-томник Горького. Но у меня уже был 17-томник последнего. Об этом узнал один подполковник, с которым я работал в Управлении Генштаба ВС СССР. 

— А «Жизнь Клима Самгина» там есть? — спросил он. 

— Есть. 

— Неси. 

Сериал по этой книге я пропустил: работал в Сирии. Вспомнил наш разговор, решил прочитать и узнал Горького с новой для меня стороны. Затем по инерции прочитал всё, что не читал раньше, большой том «Горький и советские писатели. Неизданная переписка», плюс три книги о его жизни. 

Интересный разговор состоялся у меня с одной преподавательницей литературы. Она рассказала мне следующую историю. Будучи в США, Горький встретился с Джеком Лондоном, и они вступили в своеобразное соцсоревнование: написать книгу о молодом человеке из простой семьи и его дальнейшей жизни. Горький быстро написал роман «Мать», а Джек Лондон спустя несколько лет — «Мартина Идена» (!).

Это Ваше личное мнение. Вполне тянет.

Поздравляю!

Очень мило.

Как красиво!

Горький не покупал особняк на Малой Никитской — он получил его в пользование от советской власти в 1931 г. А так, да, у него были очень высокие гонорары, плюс шли деньги от зарубежных издательств за переведённые произведения (переводили сразу всё, что он писал). И он их вполне заслужил. Писатели вообще любили побарствовать; вспомните «красного графа» Алексея Толстого. И вообще писатели при Сталине — те, которые не пострадали от репрессий, — жили очень неплохо. «Пролетарским писателем» назвали Горького другие, а не он сам себя. Насчёт его творчества — это Ваше личное мнение. Болезненность вообще была свойственна литературе того времени. Почитайте «Жизнь Клима Самгина», и впечатление незрелости Горького у Вас сразу исчезнет. Но ведь Вы не станете читать из-за своей предвзятости, да и четыре толстых тома Вы вряд ли осилите. По поводу неотёсанности — это в Вас говорит чистый снобизм, не знаю, на чём основанный.

Мне они тоже нравились.

Спасибо.

О!  

Ну, Ходасевич — не истина в последней инстанции. Чтобы составить своё мнение о ком-то, недостаточно одного источника. И Вы не ответили на мой вопрос из своего блога: "Жизнь Клима Самгина" надо заставлять читать только из-под палки?" Наверняка, вы при своей нелюбви к Горькому даже не читали этот великий роман . В 30-томнике его собрания сочинений он занимает четыре толстых тома (тома 19–22).

Читал потом, даже дважды. И что?

Поздравляю с новой рецензией!

Никто.

"Жизнь Клима Самгина" надо заставлять читать только из-под палки? А размещу-ка я в блоге своё эссе про Горького: https://author.today/post/913213

хорошо)

Красиво.

Так и было. Если ты встречался с какой-нибудь девочкой, то никто из твоих одноклассников не смел тебя тронуть, какие бы ссоры между вами не происходили: ты должен был сохранять идеальный внешний вид. В случае вашей ссоры каждый стремился помочь вам обоим.

Слава богу, что я пишу только Вспоминалки  

Так и есть. Потом всё это происходило на глазах двух параллельных классов, и все старались нас помирить, быть посредниками между нами. Учителя в трудовом лагере передавали записки из одной спальни в другую.

Всякие были. О сердечной неудаче в трудовом лагере и том, что произошло до этого, в девятом классе, я не пишу, потому что это была моя будущая жена. Об этом тем же летом, по следам своего дневника, я написал автобиографический роман, но он, естественно, только для семейного прочтения.

Спасибо, стараюсь.

Спасибо.