Станислав Миков

Да, всё верно, в том и план)

Спасибо! Исправим)

В этом томе будет 60 глав. Скорее всего, будет ещё один том с продолжением про новую «Сферу», и, вероятно, будет ещё спин-офф, который описывает некоторые технические детали, которые не вошли в первый том.

Спасибо, проверю и исправлю)

ага, вот изначальный БВП был ближе к БЗ-21, только Алексей его немного... модифицировал)

Да, прекрасные книги) помню)

Ну... тут ситуация даже сложнее, чем просто «автор не умеет писать планы».

У автора есть 20-летний педагогическим стаж, он понимает разницу между «планом-конспектом урока», «рабочей программой» и «инструкцией по эксплуатации». И именно поэтому в тексте всё происходит так, как происходит.

Предмета «Информатика» в школьной сетке часов не существует (он появится только в 1985 году). Соответственно, нет утверждённой Министерством просвещения программы, нет стандартов, нет часов.

Инженеры (Алексей, Люба, Евгений) не имеют права писать методические пособия и учебные программы — это прерогатива педагогов-методистов и профильного министерства. Если они напишут полноценный «Курс информатики», их обвинят в самодеятельности и нарушении образовательных стандартов.

То, что они положили в «Папку учителя», — это суррогат. Это технические инструкции («нажми то, получишь это»), замаскированные под фрагменты уроков физики и математики, чтобы учителю было не страшно включить прибор. Они не учат детей «алгоритмизации» системно (пока), они дают инструмент для решения конкретных задач в рамках существующих предметов (квадратные уравнения, баллистика).

Герои вынуждены подменять собой методистов, делая это «на коленке» и оформляя как часть технической документации к прибору, иначе машина просто сгниёт на складе. Но вы абсолютно правы — чтобы это стало системой, им в будущем придётся выходить на профессиональных педагогов и методические советы, чтобы легализовать эти наработки (это будет в 57 главе). Инженеры пока просто создают прецедент («железо работает»), чтобы вынудить систему образования начать писать ту самую настоящую программу.

Да, все эти сцены, а также личная жизнь Алексея (и просто социальная жизнь вне работы) были вырезаны для того, чтобы сосредоточиться на технической составляющей

Спасибо) Это очень правильные замечания, я подумаю, как можно дополнить текст)

прекрасно))))

А, в этом смысле. Я имел в виду, что надо эталонные копии программ тоже где-то хранить, кассеты тогда были не очень надёжные, и вот это вот все надо было обслуживать ещё как-то тоже

Нет, не произвол, оставил за кадром, возможно, для спин-оффа. Просто и так... Слишком много всего)

Про краткую инструкцию я тоже думал, про это будет. А вот вопрос кассет, учитывая, как «сыпалась» советская плёнка, я обошёл стороной🥺

Хм. Спасибо. Занёс в список "проверить и исправить".

Спасибо! Это действительно очень сложно, да и то - Алексей, помимо всего прочего, довольно везуч, и ему ещё очень повезло с командой. 

Виноват) Спасибо, что заметили)

«Душность» в таких вопросах — это не порок, а знак качества читателя. Спасибо за внимательность. Давайте пройдёмся по пунктам, стараясь не забегать вперёд сюжета.

1. Про бухгалтерию, плановиков и Министерство.
Тут вы правы. Действительно, изначально ТЗ писалось с прицелом на «повышение производительности труда в учреждениях». То, что первая партия ушла в школы — это классический советский (да и не только) манёвр: «опытная эксплуатация в контролируемой среде». Школы — это безопасный полигон. Если машина зависнет на уроке, это неприятно, но не остановит выплату зарплат на заводе.
Почему бухгалтеры не вцепились в глотку сразу? Петров со своей автоматической линией перетянул на себя внимание «серьёзных дядей» из промсектора, а школьный эксперимент позволил отчитаться о «социальной значимости» и «подготовке кадров», что для Министерства тоже валюта. Но этот вопрос ещё обязательно всплывёт в будущем, ведь по документам прибор всё ещё БВП (Бытовой Вычислительный Прибор). Но это будет уже скорее во втором томе.

2. Про клавиатуру на серийных образцах.
Это отличный вопрос. Конечно, 50 списанных «Консулов» никто бы пилить не дал — это вандализм, да и где их столько взять?
Без спойлеров скажу так: в будущих главах этот момент будет технически решён. 

3. Про варианты ввода/вывода.
Вы абсолютно правы, получился «франкенштейн», но функциональный. Это переходное звено эволюции:

Вывод: ИН-12 (газоразрядные) остались как наследство от калькулятора (для кодов ошибок и самотеста) + ВКУ (телевизор) как опция для «умного» режима. Так как данные самотеста дублируются на ВКУ, то газоразрядные индикаторы необязательны. Я не стал заострять на этом внимание, но вообще я думал написать отдельный спин-офф про поиск мониторов, так как это был бы тот ещё квест глав на 10-15, причём, скорее всего, уже с другими героями (действие происходило бы параллельно с основным повествованием). Я предполагал, что к конце 1 тома проблема с мониторами решена, и газоразрядные индикаторы не нужны вообще. 

Ввод: В серийном образце клавиатура будет единым блоком, совмещающим цифры и буквы.

Магнитофон: Да, как внешнее запоминающее устройство для загрузки массивов.

4. Про макросы во внутренней памяти.
Этот этап был «размазан» по тексту и не акцентирован как отдельная глава.
Когда Алексей и Саша вручную набивали 24 байта загрузчика прямо в коды — это и было тестирование исполнения кода из ОЗУ без внешнего источника. Плюс, упоминался режим «табличных формул», где пользователь вводит последовательность действий, и она хранится в памяти, пока есть питание. Это и есть «макрос» в понимании архитектуры «Сферы», и он работает автономно.

5. Антропометрия и габариты.
Тут признаю — есть элемент «авторского оптимизма».
«Сфера» — это, по сути, ящик размером с добрый осциллограф тех лет или системный блок типа «desktop» из 90-х, только тяжелее (трансформатор ТПП-100 весит немало).
Когда говорилось про «антропометрию», имелось в виду, что школьнику не придётся вставать со стула, чтобы дотянуться до тумблера или увидеть индикаторы, и что клавиатура лежит на столе на приемлемой высоте, а не вмонтирована в крышку прибора, заставляя задирать руки. Но да, это громоздкий прибор, и на стандартной парте он займёт много места.

6. Непростой вопрос с СанПиНами и ВКУ.

В 1977–78 годах школьных СанПиНов именно по дисплейным классам (КУВТ) в том виде, в каком мы их знали позже, ещё толком не существовало, потому что не было самих классов. Были общие нормы.
Использование бытовых телевизоров («Рекорд», «Юность») в качестве мониторов — это суровая реальность ранней компьютеризации (вспомните ранние классы на БК-0010 или «Агатах», там часто стояли именно телевизоры).

Дистанция: Да, полтора метра — это норма для просмотра ТВ. При работе с текстом дети неизбежно утыкались носом в экран (символы крупные, но мыльные). Зрение сажали — факт.

Излучение сзади: Это самая страшная часть. ЭЛТ-телевизоры тех лет фонили назад и вбок сильнее, чем вперёд.

Так что признаю: Это допущение — и наверняка Алексей терзал себя нехорошими мыслями от того, что пришлось пойти на компромисс. В то время радость от того, что «оно работает и показывает буквы», часто перекрывала вопросы безопасности (которую не видно и не слышно). Если бы туда пришла современная СЭС, кабинет бы опечатали. Но для 70-х — это «передовой опыт». В тексте я стараюсь расставлять их так, чтобы минимизировать вред (вдоль стен или на достаточном расстоянии), но проблема объективно существует.

Спасибо за комментарий!

там скоро будут главы, где я максимально подробно именно это попытался описать )

оо, это ещё впереди)

Да, не стоило, наверное, 1 января с утра это всё редактировать, но так хотелось поскорее)))

Сорри, тут проскочил один баг на этапе сборки текста.

Про «опять ночуешь» vs «третий день»: Тут задумка была такая: тело местного Морозова работает в НИИ давно (поэтому на него ворчат, что он «опять» спит и его знают), а вот сознание нашего героя попало в него всего пару дней назад (поэтому для него всё в новинку, и он адаптируется «третий день»). Но согласен, переход между «Маем» на календаре в первой главе и «Июнем» в третьей получился рваным. Это хронологическая ошибка, которую я поправлю.

Про двойное знакомство: Тут каюсь, чисто редакторский ляп. Сцена планерки писалась позже, и кусок знакомства в лаборатории должен был быть сокращен до «Ну, вы уже виделись». Это не ИИ контекст потерял, это автор «глаз замылил». :)

Огромное спасибо, что ткнули носом. Это «детские болезни» первых глав, я их оперативно вылечу в обновлении текста.

Чем я тебя породил, тем я тебя и убью ‍♂️

Спасибо)

В процессе редактирования)

аххахаха, прекрасно))

Это очень знакомый этап, своего рода болезнь роста. Но тут есть одно лекарство, которое поначалу кажется горьким, а потом очень облегчает жизнь.

Как (бывший) профессиональный блогер скажу: чтобы не стать невротиком, нужно научиться смотреть на аудиторию как на статистику. Звучит, наверное, цинично, но это единственный способ сохранить кукуху и продолжать творить.

Нельзя думать за каждого отдельного читателя: почему он ушёл, почему сохранил и не прочёл, что с ним случилось. Это не ваша зона ответственности, это просто закон больших чисел и сухая конверсия. Из тысячи увидевших сотня лайкнет, десять сохранят, один прокомментирует. И те, кто «исчез», не были съедены крокодилом — они просто попали в тот процент воронки, который отсеивается естественным путём. Это не трагедия и не оценка таланта автора, это просто математика.

Если переживать за судьбу каждого подписчика и гадать, когда он разочаруется, никакой нервной системы не хватит. Надо относиться к этому проще: есть охваты, есть реакции, есть переходы. Всё.

И если везде видятся «крючки» и контент-план вместо просто текста — это на самом деле профдеформация в хорошем смысле. Это значит, мозг учится продавать своё творчество. Со временем это уйдёт на фон, станет автоматическим навыком, как слепая печать, и кайф от самого писательства вернётся. Просто сейчас идёт настройка оптики. 

Рад, что мы перешли от "невозможно на 146%" к обсуждению схемотехники! Это уже конструктивный диалог.

Только давайте сразу договоримся: мне крайне неприятно оперировать терминами вроде «говно и палки». Это противоречит и языку моего романа, который воспевает инженерное творчество, и, надеюсь, языку, на котором общаются интеллигентные люди. Давайте называть вещи своими именами: доступная элементная база.

Теперь по сути:

1. Про "Псевдо-ПК" и дискретную логику.
Вы называете компьютер на дискретной логике "псевдо"? Позвольте, легендарные мини-ЭВМ серии PDP (на которых вырос Unix и C) изначально строились именно на "рассыпухе". Бортовые компьютеры "Аполлонов" летали не на микропроцессорах.
Компьютер определяет архитектура, а не степень интеграции. Если у машины есть АЛУ, память, ввод-вывод и она полна по Тьюрингу — это полноценная ЭВМ, даже если она собрана на реле. Так что мой герой строит самый настоящий компьютер, просто большой и горячий.

2. Про математику (К155 vs 6502).
Вы спросили, сколько нужно корпусов 155-й серии, чтобы заменить MOS 6502. 

Смотрите:
MOS 6502 — это примерно 3500-4500 транзисторов. Один корпус простой логики (типа К155ЛА3) — это 10-20 транзисторов (условно, 4 вентиля 2И-НЕ).
Но считать надо не по транзисторам, а по функциональным узлам:

АЛУ (4-8 корпусов типа ИП3/ИМ3).

Регистры общего назначения и служебные (10-15 корпусов ТМ2/ИР1).

Счётчик команд и адресация (ещё 5-8 корпусов ИЕ5/ИЕ7).

Дешифратор команд и управление (самое сложное — это "микрокод" на жёсткой логике или ПЗУ).

Итого: Полноценный 8-битный процессор на ТТЛ-логике (серия К155) занимает от 40 до 80 корпусов, в зависимости от сложности системы команд.
Видеоподсистема (которую вы упомянули и которая в книге есть — главы про ВКУ и синхроимпульсы) — это ещё 20-30 корпусов.

Да, получается плата размером с хороший поднос. Да, она жрёт 5-10 Ампер. Но это реально, это работает, и именно так делали компьютеры до эры дешёвых микропроцессоров.

3. Про массовость.
Так книга ровно об этом! Герой начинает с опытной партии (10 штук), чтобы доказать: это нужно людям. И только потом, имея работающий прототип, пробивать массовое производство. Apple I, кстати, тоже был выпущен тиражом всего 200 штук (из которых продали 175). Стив Возняк паял их руками. Начало всегда такое — мелкосерийное и "гаражное".

Хорошо, я принимаю ваше уточнение. Вы сравнивали советские ПК 80-х с XT.

Но вы использовали этот пример как доказательство того, что и у моего героя в 1976-м году ничего не выйдет (или выйдет «унылое говно»). А я вам пытаюсь донести простую мысль: в 1976 году критерии «нормального компьютера» были совсем другими. И то, что в 80-х СССР проиграл гонку за PC, не означает, что в 76-м инженер не может собрать отличную машину уровня Apple I на 155-й серии.

И раз уж вы обвинили меня в передёргивании, позволю себе короткий разбор вашей риторики — исключительно ради истины:

Подмена тезиса. Вы берете неудачу конца 80-х (отставание от IBM XT) и механически переносите её на середину 70-х, игнорируя тот факт, что в 76-м году «порог входа» в компьютерную эру был в сотни раз ниже, и собрать актуальную машину можно было буквально «на коленке».

Ложная дилемма. Вы спрашиваете: «Какой советский аналог [процессора] использует персонаж?», игнорируя мой прямой ответ о том, что он не использует процессор вовсе, а строит схему на дискретной логике. Это попытка загнать оппонента в ловушку, требуя назвать несуществующую деталь, хотя суть инженерного решения в другом.

Давайте не будем ходить по кругу. Вашу позицию про «безнадежность системы» я понял, свою позицию про «инженерное творчество в рамках эпохи» я озвучил. Друг друга мы не переубедим, так что предлагаю не тратить время на споры о формулировках. Спасибо за внимание к книге!

Будем исходить из предположения, что да) я уж не рисовал досконально все схемы, а то роман превратится в инструкцию по сборке несуществующего компьютера из альтернативной истории, но будем исходить из того факта, что Алексей это подумал заранее и переделывать на железном уровне ему ничего не пришлось )

Тут нет ошибки, скорее классическая инженерная хитрость. Заморозка, которую Алексей объявил раньше, касалась главной печатной платы ЦУБ — той самой большой, сложной, которую травить и сверлить долго. Если ее менять, то завод встанет, а технолог нас проклянет.

А схема защиты памяти с детектором питания — это, по сути, костыль, но благородный. В тексте есть момент, где они паяют это на отдельной маленькой платке. Она ставится где-то сбоку, в районе блока питания, и просто врезается в провода. Грубо говоря, она физически обрубает сигнал записи на подходе к главной плате, когда свет мигает. Саму материнскую плату при этом переразводить не надо, дорожки резать не надо, и даже прошивку в ПЗУ менять не пришлось — программа продолжает работать, просто ее попытки что-то записать в память блокируются железно снаружи. Так что в серийное производство ушла замороженная основная плата плюс довесок в виде маленького блока защиты на винтиках. Вполне легальный способ допилить устройство, не останавливая конвейер.

Да, спасибо за замечания, я планирую через некоторое время, когда текст "остынет" и "подзабудется" для меня, ещё раз перечитать все сомнительные места и исправить с учётом отзывов) 

Совершенно верно, "Палестра" и "Турнир" действительно появились на рубеже десятилетий. Но в ситуации Алексея есть два нюанса, которые делают упоминание игр смертельно опасным:

Железо. Те самые приставки (на чипе К145ИК17) — это устройства с «жёсткой логикой». Они умеют только играть в теннис/хоккей. Алексей же строит универсальную программируемую ЭВМ. Это принципиально другой класс сложности и стоимости.

Легенда прикрытия. Вспомните, с чего всё начиналось: по документам «Сфера» — это БВП-1 (Бытовой Вычислительный Прибор). То есть, по сути, продвинутый калькулятор для бухгалтеров и плановиков. Под это выделены деньги, под это подписано ТЗ.

Алексей и так ходит по лезвию ножа: он тайком выкинул всю начинку калькулятора и собрал полноценный компьютер. Если он сейчас напишет в отчете: «А еще на нем можно играть», — комиссия тут же поймет, что их обманули. Вместо «серьезного прибора для народного хозяйства» инженер на государственные деньги собрал дорогую игрушку.

В НИИ 70-х это называется «нецелевое расходование средств» и «срыв разработки». Поэтому игры — это то, что (по мнению Алексея) может похоронить проект быстрее, чем сгоревший трансформатор. Пусть лучше считают его скучным калькулятором, зато в серию пустят!

Ситуация и правда скользкая, но тут есть нюанс, о котором знаем мы с Алексеем, но не комиссия. Тот прибор, к которому потянулся Петров — это муляж, пустая коробка с лампочками для отчетности. Если бы Петров нажал на клавишу, он бы сразу как опытный инженер почувствовал неладное тактильно — кнопки на муляже не подключены к плате, нажимаются иначе, да и реакция прибора была бы «мертвой», а не «заблокированной». Любой инженер заподозрил бы неладное, попросил открыть корпус, и тогда — прощай, проект.

Алексей перехватил руку чисто на рефлексе, потому что нервы у него на пределе. Для него эта «Сфера» — не просто железка или работа, а единственный способ не сойти с ума в чужом времени, его главный якорь и смысл существования здесь. Страх потерять проект, который держит его на плаву, заставляет действовать резче, чем положено по этикету, поэтому он физически не дал Петрову ощутить, что король-то голый.

Уважаемый, давайте сбавим градус. :)

Про XT: Вы привели IBM XT как пример того, до чего СССР не дотянулся в 80-х, проецируя эту неудачу на мой 1976-й год. Я лишь напомнил, что в 76-м году горизонт технологий был другим, и сравнивать надо с Apple I и Альтаиром, а не с машинами будущего.

Про аналоги: Вы, видимо, невнимательно читали (или я нечетко выразился, тогда уточню). Мой герой не использует готовый микропроцессор (ни советский, ни западный).
Он строить свой вычислитель на дискретной логике ТТЛ (серия К155).
В 1976 году на Западе уже был MOS 6502 (процессор на одном кристалле). В СССР в это время 580-я серия (аналог Intel 8080) была уделом избранных НИИ и военки.
Мой персонаж делает то, что делали инженеры до эры дешевых микропроцессоров — он собирает процессор сам, из простых логических элементов ("И-НЕ", триггеры, счетчики). Это и есть "аналог по мощности" — функциональный аналог, собранный на доступной базе, а не копия кристалла.

Предлагаю на этом закончить технический спор. Если вам интересно, как именно он это спаял — добро пожаловать в текст, там есть схемы, хоть и в виде общих описаний. Если же цель — доказать, что "все пропало", то я вашу позицию услышал, но для сюжета она не подходит.

Позволю себе только одну маленькую историческую ремарку, и на этом предлагаю пожать руки.

Вы сравниваете проект героя (1976 год) с IBM PC XT (который вышел в 1983 году) и с процессорами 80-х. Это, простите, как сравнивать «Форд Т» и «Мустанг».
В 1976 году, когда происходит действие книги, на Западе Стив Возняк в гараже паял Apple I. Знаете, из чего? Из точно таких же «говна и палок» — дискретной логики и простейшего процессора MOS 6502, который по мощности недалеко ушел от советских аналогов того времени. И это не помешало Apple I стать легендой.

Мой герой не пытается перегнать Америку 80-х, сидя в 76-м. Он пытается сделать так, чтобы в 1978-м у советского школьника был хоть какой-токомпьютер, а не логарифмическая линейка. Потому что «унылое говно» (как вы выразились), на котором можно учиться программировать — это бесконечно лучше, чем отсутствие любого компьютера.

Я понял вашу позицию: «Система обречена, дергаться нет смысла».
Моя позиция (и позиция героя): «Делай что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть».

Предлагаю на этом философском расхождении и остановиться. Спасибо за дискуссию, вы заставили меня лишний раз перепроверить даты выхода западных процессоров, а это всегда полезно для автора!

Спасибо за настойчивость! Смысл я понял прекрасно: вы утверждаете, что системная ошибка экономики СССР делала невозможным появление массового высокотехнологичного продукта.

Но позвольте, давайте не будем грести всех авторов, пишущих про СССР, под одну гребёнку. У нас тут не партсобрание, чтобы мыслить штампами «все писатели одинаковые». :)

Вы говорите про «лес» (систему), но забываете про одну очень важную «тропинку» в этом лесу, которая называлась ТНП — Товары Народного Потребления.
В СССР оборонные предприятия и серьезные НИИ обязаны были выпускать гражданскую продукцию. Именно так появлялись магнитофоны «Электроника», телевизоры и те самые холодильники, которые работают до сих пор. Заводы стонали, но план по ТНП (в рублях) с них требовали железно.

Мой герой не пытается построить «Apple в гараже» вопреки законам. Он пытается сделать так, чтобы его компьютер стал тем самым ТНП, которым завод будет закрывать план по ширпотребу. Это не «сказочно», это суровая проза советской плановой экономики: заводу нужно отчитаться за гражданскую продукцию? Нужно. Вот вам готовое изделие, только дайте комплектующие.

Да, система была неповоротливой. Но она не была монолитом. В ней были щели, лазейки и планы по «товарам для населения». Именно там и происходит действие романа.

Так что лес лесом, а дрова для костра найти можно.

Спасибо за развёрнутый комментарий и за статистическую точность в 146%! :) Видно, что тема вас задела, и это отлично.

Позволю себе немного поспорить с вашим пессимизмом — исключительно с инженерной и сюжетной точки зрения.

1. Про «Генсека и политику».
Вы предлагаете классический путь: попасть в тело Брежнева/Андропова/Романова, расстрелять предателей, переписать Конституцию и ввести рыночную экономику указом №1. Таких книг — тысячи. И, честно говоря, мне они кажутся куда более «сказочными», чем моя история. Один человек, даже генсек, не может перевернуть махину Госплана щелчком пальцев.
Мой герой — не спаситель Отечества в сияющих доспехах. Он инженер. Он решает задачу своего уровня: как сделать так, чтобы конкретный прибор прошёл приёмку. Изменения снизу — они медленные, но они тоже работают.

2. Про элементную базу и 80-е.
Вы пишете про клоны Intel и 386-е в 80-х. Но у нас в книге 1976-79 год. Мы не пытаемся скопировать IBM PC (которого ещё нет). Мы строим машину на 155-й серии (обычная ТТЛ-логика).
Вы спрашиваете: «Кто будет изготавливать элементную базу?»
Ответ: Советская промышленность. К155ЛА3 клепали миллионами. Они стояли везде — от станков с ЧПУ до ёлочных гирлянд. Проблема была не в том, чтобы их произвести, а в том, чтобы их выбить для бытового прибора, а не для ракеты. Именно этому посвящена добрая треть книги — борьбе со снабжением и дефицитом.

3. Про «кремлёвских старцев».
В том-то и хитрость ГГ. Он не идёт к Суслову с криком «Даёшь интернет!». Он маскирует компьютер под «Учебно-демонстрационный комплекс». А вот необходимость учить кадры для ЭВМ, автоматизировать бухгалтерию и повышать производительность труда понимали даже самые дубовые головы. Это было в повестке каждого съезда. Герой просто грамотно встраивается в эту повестку.

4. Про «жалкие поделки».
Вы называете советские бытовые компьютеры жалкими поделками? Позволю себе не согласиться. Для своего времени и цены это были прекрасные рабочие машины, на которых выросло поколение программистов (включая меня). Да, их было мало. Да, поздно.
Мой роман — это попытка ответить на вопрос: «А что, если бы мы начали делать эти „поделки“ на 10 лет раньше и чуть более продуманно?».

Так что да, текст, возможно, оптимистичный. Но это производственный роман о людях, которые делают, вопреки системе, а не сидят и ноют, что «экономика — уродец».

Приятного чтения, если всё же решитесь! Вдруг окажется, что 146% превратятся хотя бы в 50% вероятности? :)

Абсолютно верно)

По поводу вашего опасения насчет интриг — не переживайте! Здесь нет «змеиного клубка» внутри коллектива, где коллеги пытаются друг друга подсидеть или настучать начальству. Наоборот, команда (Алексей, Женя, Люба, Саша) складывается очень крепкая и дружная.

«Интриги» в романе — это скорее инженерная и бюрократическая хитрость. Это борьба не друг с другом, а с обстоятельствами: как обойти устаревший ГОСТ, как выбить дефицитные микросхемы у снабженца, как назвать полноценный компьютер «учебным пособием», чтобы безопасники не закрыли проект. Это, скорее, производственная смекалка и игра с системой ради общего дела. 

Что касается объёма: планирую серию из двух, возможно, трёх томов. История очень концентрированная, растягивать «мыльную оперу» на десятки книг не буду. 

Спасибо

На самом деле, это и есть самый главный «подводный» страх Алексея. Именно поэтому он вместе с Натальей Сергеевной так мучительно вычищал из всех официальных документов любые намёки на универсальность и возможность управления внешним оборудованием.

Если бы военные или спецы из «космоса» вовремя учуяли, что этот невзрачный серый ящик — по сути, гибкий программируемый контроллер с шинной архитектурой, «Сфера» мгновенно уехала бы в какой-нибудь закрытый «почтовый ящик» за три ряда колючей проволоки. И всё — прощай, идея массового компьютера для школ и простых людей. Её бы просто засекретили на десятилетия.

Так что по своим возможностям она могла бы управлять хоть боевым самолётом, но мой герой осознанно идёт на риск, маскируя мощную машину под «бытовой прибор». Ему нужно, чтобы она осталась доступной, а не стала частью бортового оборудования спутника.

Ваши замечания по поводу «системных ошибок» очень дельные, и я во многом с ними согласен, хотя у меня, как у автора, была своя логика. Позвольте объясню, как я это видел.

По поводу Первого отдела. Вы абсолютно правы: их задачей была охрана секретов и борьба с реальным промышленным шпионажем, а не вредительство. Но здесь нужно учитывать личность главного героя. Алексей — человек из 2026 года, из эпохи «open source» и полной прозрачности. Для него сама структура советской секретности — это нечто пугающее и непонятное. Его страх — это не страх перед «злыми чекистами», а страх перед Системой, которая может классифицировать его разработку как «секретную» и тем самым закрыть ей путь в школы, о чём он так мечтает. Но я согласен, что местами мог переборщить с частотой упоминаний этой структуры. Когда выложу весь текст целиком, обязательно проведу «ревизию» и причешу эти моменты, чтобы убрать лишний налёт иррациональности.

Насчёт англицизмов — тут ситуация двоякая. С одной стороны, мой герой — профессиональный разработчик из будущего. Он буквально думает этими терминами («дисплей», «шина», «интерфейс»). Большая часть сюжета как раз и строится на том, как он вместе с Натальей Сергеевной мучительно переводит эти слова на правильный советский инженерный язык: «устройство отображения», «магистраль», «сопряжение». Если где-то «дисплей» проскочил в официальной речи персонажей того времени — это либо мой досадный недосмотр, либо случайная оговорка героя, которую окружающие должны были воспринять в штыки. Советская инженерная гордость — это исторический факт, и я ни в коем случае не хотел её принизить. Впрочем, «дисплей» в те времена был достаточно понятным термином, хотя «монитором» его называли чаще.

Я прекрасно понимаю, что как автор я неидеален. Текст сейчас находится в стадии живой выкладки, и такие комментарии помогают увидеть «замыленные» места. После завершения первой версии я обязательно пройдусь по книге с «напильником», чтобы подправить терминологию и сделать баланс между охраной тайн и техническим прогрессом более достоверным.

Спасибо за критику, она помогает сделать «Сферу» лучше!

Душнить надо было в начале вечеринки) 

Нет, точно это был не я) 

Безусловно, это не автобиография) В чём-то я могу ошибаться. Спасибо, кстати, читателям, благодаря которым я исправил несколько технических ляпов.

Читать про ваш опыт с ATM-turbo и живую «Амигу» — одно удовольствие, сразу чувствуется «свой» человек. Я об «Амигах» в детстве только слышал и мечтал, у меня был «Спектрум 48к» с кассетами )) 

Насчёт процессора вы абсолютно правы — с ним было бы и проще, и интереснее. Но тут я уперся в историческую правду: в 1976 году (когда начинается действие) в Союзе тот же К580 был либо в глубоко секретных чертежах, либо в виде единичных опытных образцов. Обычному инженеру в обычном НИИ его было просто не достать, это был запредельный дефицит. Пришлось герою «городить огород» на рассыпухе, чтобы просто пробить саму идею малой ЭВМ.

Но вы прямо в корень зрите. На самом деле, появление полноценного процессора и та технологическая революция, которую он вызвал — это как раз основная тема второго тома, над которым я сейчас работаю.

Респект за Amiga 1200 в рабочем строю, это действительно легендарная архитектура. Удачи вам с кодом и железом!

Сильно зависит даже от конкретного дома. Я жил в центре Питера, и лично у меня ни разу мой ZX-Spectrum не вырубался из-за перепадов сети, а у моего друга, жившего в 10 домах от меня, точно такой же комп регулярно перезагружался. У него коммуналка была, а у меня — обычная квартира.

Да, всё верно!