Заходил(-a)
Мне кажется, тут ситуация похожая на преступления на белой земле в Каталии. Дело не в том, что рабы буквально никогда не противятся хозяевам (мы знаем, что в истории Дангара были масштабные восстания рабов, перетекавшие в настоящие войны), а в том, что это просто что-то очень редкое, из ряда вон, особенно если речь идёт о спланированном и массовом противостоянии хозяевам, как в случае со сбежавшим подразделением, в котором служили Неубий и Спасение. Вообще, если мы посмотрим на историю человечества, на те общества, где рабовладение было чем-то нормальным, мы увидим, что, конечно, в масштабе всей истории таких обществ, восстания рабов происходили регулярно, но это всё-равно не было чем-то частым, что происходит каждый день: подавляющее большинство рабов спокойно несли своё ярмо всю жизнь и никакого сопротивления хозяину не оказывали. А почему это было так? Ну, начнём с того, что восстание (не только рабов) это мероприятие очень рискованное, с очень неочевидными шансами на успех. Большинство людей, даже живущих в очень тяжелейших, не склонны к такому риску. Затем, у восстания есть же просто техническая составляющая, а организовать (в идеале ещё, вооружить или хотя бы как-то оснастить) какое-то достаточно большое количество людей, чтобы они пошли на серьёзный риск - это намного сложнее, чем совершить что-то рискованное в одиночку. Далее, помним, что не все рабы жили в каких-то совсем уж плачевных условиях, многие были плюс-минус довольны своим положением, им было что терять. Мы знаем, что в Дангаре переход из одного сословия в другое возможен (сын Дитриха может стать камнем, а дед Волфганга был зайцем) + у камней есть возможный карьерный рост в виде церковной службы, а там ведь аж до патриарха дослужиться можно (глава церкви Сеятеля — тоже бывший штайн). Короче говоря, в социальном плане для дангарских рабов не всё потеряно, штайны — всё-таки скорее сословие, а не варна/каста. Ну и наконец, дангарское рабство уникально и рабство там отличается от подавляющего большинства видов рабства в нашей истории своим идеологическим оформлением. Рабы, как мы узнали из первой главы Дитриха, не просто особо любимы Сеятелем, а буквально уже Им спасены. Каждому штайну за преданное служение своим земным господам обещано место подле Сеятеля на Небесах (не уверен, как в религии дангарцев точно называется аналог Рая). Получается, если камень восстанет или просто перейдёт в другое сословие, то он утратит этот особый привилегированный духовный статус. Короче говоря, есть много факторов и материальных, и духовных, которые приводят к тому, что большинство дангарских рабов не особо могут и не особо хотят бежать и тем более восставать.
Да, я тоже, скорее всего, перечитывать буду))
Присоединяюсь к благодарности Автору и комментаторам! И спасибо, Михаил, за то что цените наши комментарии!
Кто о чём, а я о Солантийской экспедиции...))
Сначала я думал, что зловещая тайна, которую скрывают герои Солантиса, заключается предательстве да Вирры. Но, кажется, герои экспедиции скрывают что-то ещё, что-то гораздо более важное и страшное, чем судьба невезучего штурмана. И это что-то тесно связано с Дангарской империей. За героями Солантиса тянется, можно сказать, "дангарский след".
Итак, по порядку. Доктор Хуанес боялся Дангара, именно злополучный разговор с генералом Дезереем стал косвенной причиной его гибели. Сам генерал боится начала войны с Дангаром, кажется, не только потому, что исход этой войны может оказаться плачевным для Каталии. Вообще, судя по разговору Дезерея и Фатимы, который, впрочем, оставил читателям больше вопросов, чем ответов, война с Дангаром (или, по крайней мере, проигранная война) чревата особо трагичными последствиями именно для героев Соланты. Генерал напоминает прим-аллену права о судьбе доктора Хуанеса, говорит об обречённости Фатимы (и, возможно, других героев экспедиции). А ещё, вспомним, что Рэду угрожала бы невероятная опасность, если бы Вольф рассказал бы другим дангарцам о роли Родриго в экспедиции (а ведь речь и так идёт о человеке, которого ждут лишь рабство и каторга). Последний факт особенно интересен: значит, "дангарский след" касается не только пятерых героев, вернувшихся живыми, но и нашего несчастного штурмана?
Есть ещё одна любопытная странность. Когда фон Лурд рассказывает Дитриху о Солантийской экспедиции, он говорит о ней очень спокойно и размеренно, он не то что не упоминает какой-то вред, нанесённый Дангару: можно подумать, что экспедиция каталийцев на Солантис вообще параллельна дангарским интересам. Из слов товарища министра совсем не кажется, что Дангар каким-то образом угрожает героям Солантиса. У меня пока что два предположения, чем герои Солантиса могли так насолить дангарцам. Возможно, это как-то связано с колодцами, ведь дангарцы обожают колодцы. Либо дело в летучих деревьях бранте. Дитрих очень уж живо отреагировал на слова фон Лурда о том, что Каталия получила в своё распоряжение сырьё для строительства самолётов. Сам товарищ министра, конечно, отмахнулся, мол, не так уж много деревьев бранте растёт на Солантисе, но что, если он он преуменьшил масштаб проблемы? Или мб он сам недостаточно осведомлён о том, сколь богат источник летучей древесины на Солантисе?
И напоследок, ещё два наблюдения. Первое: кажется, хотя я не до конца уверен, что тайна героев экспедиции несёт угрозу для них и со стороны Дангара, и со стороны Каталии. Со стороны Дангара — если дангарцы захватят Каталию (или хотя бы нанесут серьёзное поражение); со стороны Каталии — если тайна раскроется (ван Хальм, Альваро и вернувшийся с того света Родриго-Неубий, таким образом, представляют собой прямую угрозу героям Солантиса).* И второе наблюдение, точнее, предположение: Альваро, несмотря на то, что ему свойственна несерьёзность, и он часто даёт себя увлечь собственной фантазии писателя, благодаря хорошей интуиции может правильно угадать некоторые вещи. А что, если гипотеза про дангарских шпионов, действующих в Лаэрте, это не только бурная фантазия нашего маэстро? Так-то, со стороны дангарцев было бы более чем логично в ходе подготовки вторжения заслать шпиона-другого во вражескую столицу. Конечно, я всё ещё считаю, что за пропажей Изабель, угрозой и нападением на Альваро стоит вернувший домой Родриго да Вирра/Неубий, но теперь версия о шпионах мне не кажется такой уж дурацкой.**
*Во всей этой истории есть ведь не только Дангар и Каталия. Есть и сам Солантис, а ещё есть муары. Муары, как мы помним, были те, кто по идее должны были стать главными пострадавшими по итогам экспедиции, но всё обернулось к обоюдной выгоде и сближению Каталлии и Муариса. А что, если распутывания клубка тайны вокруг Солантийской экспедиции приведёт нас всех в Муарис в конечном-итоге?
**Мы всё ещё очень мало знаем о доне Мадуро, но есть ощущение, что его закрытость и зацикленность на собственной безопасности — это неспроста. Каталия, вообще говоря, является очень безопасной страной, если речь идёт о белых землях, да и о серых, в случае, если ты можешь позволить себе хорошую вооруженную охрану, а у дона Мадуро с этим проблем нет. Так зачем же он скрывается? Чего боится? Есть подозрение, что вовсе не бастующих рабочих. Во-первых, рабочие — каталийцы, которые не решатся совершить преступление против дона своей эсферы на белой земле (да и на серой земле вряд ли дона Мадуро прямо убили бы). Более того, мы помним, что протесты обреро эсферы производства на самом деле выгодны донам этой эсферы, если вообще не инспирированы самими донами. Ван Хальм успешно упрятан в психушку, не без участия Мадуро, как мне кажется, да и опасность, которую мог представлять мерганец, не такого рода, чтобы от неё спасли железные двери и вооруженные головорезы. Возможно, Мадуро опасается именно дангарского шпиона-ассасина? Или же, подозревая, что Родриго может быть до сих пор жив, ждёт, что тот вернётся в Лаэрту и попробует отомстить бывшим товарищам?
У фон Ландау золотой сом. В главе "Покупное чудо" Йориксен представлен как "мастер-рыбак первой категории". Ну то есть, видимо, есть уровни или категории, по которым фишмайстер может продвигаться в плюс-минус штатном порядке, а особняком ещё стоят старшие рыбаки (оберы), которые научились забирать улов с собой.
Кажется, что с этим плохо согласуется то, что Вольф сам был готов убить Рэда, когда тот чуть было его об этом не попросил.
Мне показалось, что Ландау воздействует не на мысли, а скорее на мышцы, нервы и т.д., на моторику движения, короче. Но не уверен. Ещё, учитывая то, что все шёнбруны уникальные и разные, может оказаться так, что у разных обер-фишмайстеров разные способности.
Не за что! Но для меня это тоже тёмный лес, я чисто спекуляциями занимаюсь))
Мне кажется, Вольф мог не предупредить Рэда о способностях обер-фишмайстера, потому что не предполагал, что фон Ландау снизойдёт до того, чтобы лично заняться беглецом. А ещё очень может быть так, что способности обер-фишмайстеров это конфиденциальная информация. Рэд — всё же иностранец, который ещё и планирует вернуться на родину. Есть подозрение, что в Каталии не знают о том, что улов из колодцев можно унести с собой, обретя такую силу, а если узнают, то это лишит Дангар важного стратегического преимущества. Есть риск что за пределами Дангара возникнут свои аналогии гильдии и мастеров-рыбаков. Так что, возможно, фон Ландау просто не мог позволить себе поделиться с Рэдом информацией про способности фон Ландау, тем более что последнее желание Рэда заключалось не в этом.
А вот с продвижением Йориксена интересно. Согласно Вашей гипотезе, фишмайстер Фритьоф всё ещё не стал обер-фишмайстером из-за препонов со стороны Ландау. При этом мы знаем, что Фритьоф по службе всё же продвинулся (во времена Дитриха он носит уже не серебряного, а золотого сома), более того, он — один из самых популярных рыбаков в столице, с обширными связями в самых высоких имперских кругах. А теперь вспомним, что отличает рыбака от старшего рыбака? Фон Ландау высказался однозначно: это умение не просто рыбачить, а забирать улов с собой, осваивать "магию" шёнбруна. Ученик Йориксена Отто говорил, что его наставник не уступает никому из старших коллег в познаниях, но при этом есть объективные обстоятельства из-за которых наш Фритьоф ещё не стал обером. А что если дело не в фон Ландау, а в том, что у Йориксена не оказалось соответствующих способностей, что он не смог пока унести улов с рыбалки? Или дело не в способностях а в удаче — ни один шёнбрун пока не откликнулся, не отозвался таким образом, чтобы позволить Йориксену обрести, наконец, заветный дар? И возможно, интерес Фритьофа к колодцу Дитриха и готовность пуститься в сомнительную авантюру связаны в том числе (и прежде всего) с желанием, наконец-то, вернуться с рыбалки не с пустыми руками? Хотя тут, как я это постоянно здесь пишу, всё ещё очень многое непонятно, мы всё ещё очень мало знаем про гильдию и особенности их работы с шёнбрунами.
Я ещё подумал, что есть ещё совсем простое и банальное объяснение заказа дона Филиппе. Настолько банальное, что я не буду убирать под спойлер. Скоро выборы в Палату, и хитрый прим-аллен Искусства просто копает под своих потенциальных союзников или врагов, в частности, под Фатиму. Ну то есть, обычные интриги, которыми славится дон Филиппе, из-за которых Альваро изначально остерегался браться за заказ. В целом, это не то чтобы противоречит моей изначальной версии, вполне возможно, что имеют места оба мотива. Но если ди Берро просто плетёт интриги как обычно, то место его второй описанной в книге встречи с Альваро оказывается совершенно случайным, а кажется, что это не так.
Спасибо, Роман! Я Вам уже писал, что для меня дон Филиппе это один из самых интересных персонажей, поэтому, несмотря на малое количество зацепок, много думаю о нём и его целях. Я не стал про это писать, но думал про то, что выбор представителя эсферы Искусства не случаен, потому что Альваро как бы в подчинённом подчинении находится по отношению к своему представителю в Палате, да. А вот про то, что представители других эсфер могли бы донести своим "конгрессменам" не подумал, каюсь, спасибо, что подсказали!
Забыл, скорее всего, или не расслышал.
Да там, похоже, у всех героев Солантиса рыльца в пушку)) Забавно, если самой человечной и незамазанной окажется Фатима, которую Альваро считает "змеёй"))
Да, у меня тоже есть такое подозрение, что кто-то или что-то в какой-то момент "сломал правила игры", вмешался в механизм работы колодцев (шёнбруны отличаются от механизмов, как мы помним со слов Йорикссена, но всё же). Но трудно сказать, что именно выступило в качестве такого катализатора и в какой момент это произошло. Помимо линии Рэда-Неубия, беглых рабов и резни в Дунквальде, я бы тут держал в голове ещё ван Хальма, который увидел в колодце героев Солантиса и сошёл с ума. А также колодец эль Ниньи, который так любит Изабель и которого, судя по всему, опасается сам дон Карлос. Впрочем, опасается он, видимо, того, что подобно ван Хальму кто-то сможет нарыть компромат на героев Солантиса, поглядев в шёнбрун. (У меня ведь не одного зародилось подозрение, что ван Хальм не сам потерял рассудок, а его "свели с ума" Мадуро и Хуанес с целью скрыть правду об экспедиции и судьбе Родриго?)
Если же сначала произошла резня в Дунквальде, в результате которой Неубий сбежал с каторги, а уже потом он стал солдатом, оказался на фронте и пересекся с Дитрихом, то тут может быть несколько объяснений. Во-первых, Рэд мог никого не убивать самостоятельно. Возможно, резню устроили другие камни, а Рэд выступил исключительно в роли стратега-планировщика и того, кто смог убедить рабов наконец-то взбунтоваться. Во-вторых, обер-фишмайстер (не обязательно фон Ландау) мог наложить на Родриго запрет непосредственно в ходе бунта (вероятно, перед тем как был убит или даже умирая). Но это маловероятно. Ожог Неубия не выглядит свежим, да и кажется логичным, что фон Ландау запретил Рэду убивать сразу после его попытки побега, описанной в главе "Тойшунг", во избежание дальнейших подобных прецедентов. И в-третьих, резню в Дунквальде всё же могли устроить не рабы, а чужаки, вылезшие из шёбруна)) Это кажется самым смелым предположением, но в его пользу может свидетельствовать то, что, судя по разговору баронессы и фишмайстера, в Дунквальде могли быть вырезаны вообще все, включая камней-каторжников. Вряд ли Неубий и его товарищи-бунтовщики были настолько жестоки (хотя кто знает?). Ну и Йориксен сам характеризует произошедшее так, что это похоже на действия стаи чудовищ. Так что всё может быть.
Да, я думаю, что вместе с физическим наказанием фон Ландау мог воздействовать на Рэда "уловом" из шёнбруна. Я ещё вот на что обратил внимание. Когда Рэд попытался застрелить фон Ландау, тот "сбивал ему прицел" в результате чего выстрелы проходили мимо цели. А Неубий сказал, что стреляет поверх голов вражеских солдат. Что если фон Ландау сделал так, что теперь Родриго физически не может попасть по человеку, и всегда будет промахиваться? А что касается рыбалки самого Неубия, то Роман ранее в комментариях намекал, что кто-то из беглых камней мог так сильно хотеть получить свободу, что шёнбрун исполнил его желание. Думаю, что Неубий здесь — самая логичная кандидатура, опять же, ещё одно сходство с Рэдом, их жгучее желание наконец освободиться. Это хорошо стыкуется с ещё одной сюжетной линией, а именно, со странными событиями в Лаэрте. Смерть доктора, заказ Альваро книги про героев Солантиса, угрозы Альваро, исчезновение Изабель, нападение на Альваро. Это ведь происходит спустя несколько лет после бегства камней из Олландии. Как раз хватает, чтобы Родриго смог вернуться в родную Каталию, подготовить план мести и приступить к его исполнению. Нападающий на Альваро говорил с дангарским акцентом — Рэд вполне мог приобрести подобный выговор за 10 с лишним лет рабства в Дангаре и общения с дангарцами (а может на Альваро напал не сам Родриго, а один из его беглых товарищей-штайнов?). Нападающий пощадил Альваро — мы помним, что Рэду не чуждо милосердие (не стал убивать Якку) + а что если запрет на убийство всё ещё в силе? Что если Рэд и рад был бы пристрелить чересчур любопытного писателя, но из-за "улова" выстрелил не в голову, а в руку Альваро? Хотя последнее мне кажется не очень убедительным, потому что если бы Неубий мог стрелять вражеским солдатам по конечностям, то думаю, так и делал бы, а не стрелял выше головы. Да и в выстрел в конечность тоже может летальным оказаться. Но тут, справедливости ради, все предположения очень зыбкие, потому что мы не знаем пока как именно работает "магия" обер-фишмайстеров, и не знаем в чём именно состоял запрет Неубия.
По поводу чудовищ. Если честно, мне кажется, что чужаки, чудовища колодцев — это не совсем чудовища. Ну то есть, дело обстоит не так, что вот есть какой-то параллельный мир, в котором живут монстры. По-моему, во всех сценах, в которых описывались чужаки (пока что мы видели всего три такие сцены) присутствовало что-то вроде некоторого скрытого символизма. Как будто это не просто твари, которые едят или дерутся друг с другом, а образы, символы чего-то. Возможно, чудовища шёнбрунов это отражения тех, кто в них смотрит? Или душевной жизни других людей, тех которые смотрели в шёнбрун этого? Или отражения душевной жизни вообще всех людей, нечто вроде коллективного бессознательного? Короче говоря, у меня закралось подозрение, что мир по ту сторону колодцев — это не отдельный мир, населенный монстрами, а что-то вроде отображения или искажения мира, в котором происходят основные события книги. Но тут остаётся только догадываться и спекулировать, возможно, что монстры-таки настоящие. А могут ли они выбраться из колодцев? Кто знает. Может быть, если шёнбрун вырыть вручную, повторив чудо Сеятеля, то вот тогда чужаки и вылезут наружу, чтобы покарать людей за их гордыню и желание уподобиться Богу.
А тут не очень понятно с последовательностью событий. Я предположил что сначала Неубий и другие солдаты сбежали из Олландии с помощью шёнбруна, а потом переместились в Дунквальд и отомстили тамошним надсмотрщикам. Но, если я Вас правильно понял, Роман, резня в Дунквальде случилась раньше, чем события первой главы Дитриха, его знакомство с Неубием и бегство камней?
А ещё, честно говоря, по мере чтения всё больше разочаровываюсь в Дитрихе. У меня появилось подозрение, что Дитрих это такой аналог Джоакина или Хармона, если проводить параллели с "Полари": не однозначный злодей, но эдакий "серый" персонаж без внутреннего стержня, склонный к необдуманным, импульсивным или даже просто идиотским поступкам, очень легко переступающий через собственные принципы и всегда успешно себя оправдывающий в своих глазах. В первой главе Дитрих выведен как мягкосердечный офицер поневоле,* которому противны война и убийства, который чуждается насилия, и который вдобавок избегает всякого общения с женщинами, храня верность своей супруге. Но в конце той же главы он хладнокровно убивает несчастного раба, который не сделал никому ничего плохого и который показал Дитриху шёнбрун (возможно, тем самым спас ему жизнь в грядущем бою с олландскими гусарами). И ради чего? Сначала я думал, что возможно, со стороны Дитриха это был своего рода жест милосердия, мы ведь тогда ещё мало знали о порядках Дангара, и я думал, что, возможно, Спасение должны были жестоко наказать за обнаружение шёнбруна или за то, что он таскал воду из чудо-колодца. Но как выяснилось, Дитрих пристрелил бедного камня исключительно ради корыстной авантюры с колодцем, чтобы Спасение никому больше не рассказал про находку! Это при том, что у Дитриха нет никаких прав на колодец, его авантюра (а у него ведь даже плана никакого на момент убийства Спасения не было!), вероятнее всего, закончится неудачей — и в таком случае Спасение был убит просто зря! Далее, верный своей жене и робкий в общении с женщинами, которого пугают сами мысли об измене, как мы знаем, доходит не только до того, что целуется с другой женщиной, начинает её вожделеть и домогаться общения с ней письмами, но и вламывается без спросу к ней покои! В этом плане, конечно, Дитрих служит очень хорошей иллюстрацией того факта, что далеко не все люди, которые не грешат, являются святыми. Часто люди не совершают дурного, потому что не имеют возможности или слишком робки для этого. А как только возможность представится или прибавится решительности, то от образа святого не остаётся даже и внешнего впечатления. Что касается договора с фишмайстером и внесения залога в виде свободы собственного сына, то тут ситуация, конечно, чуть иная. Здесь у Дитриха хотя бы имеется какой-никакой план, и для того, чтобы Хайнц не оказался в рабстве Дитриху достаточно держать язык за зубами. Но опять же, многие скажут (и я здесь с ними скорее соглашусь), что подвергать своего ребёнка такому риску — это в любом случае чудовищно, пускай даже вероятность плохого исхода и невысока (тут, правда, ещё стоит подумать о том, а насколько высока вероятность хорошего исхода, ну то есть успеха авантюры Дитриха?). А ключевой вопрос в этой ситуации такой: можно ли ждать от такого оппортунистичного, слабохарактерного и при этом импульсивного человека как Дитрих, что он выполнит условия договора? Честно говоря, есть ощущение, что быть малышу Хайнцу штайном, если только какой-нибудь фактор не помешает Дитриху сломать судьбу сына.
В итоге для меня главный вопрос касается того, куда приведёт нас история Дитриха. Будет ли это больше похоже на историю Хармона, которому повезло оказаться на правильной стороне и добраться до светлого финала, или на историю Джоакина, которому повезло гораздо меньше и путь которого с какого-то момента начал представлять из себя сплошные испанский стыд и мерзость. Добавлю ещё только, что мне на самом деле очень нравится Дитрих именно как персонаж, так же как мне очень нравились Хармон и Джоакин. К сожалению, большинство персонажей в литературе фэнтези супер-шаблонные, а у Романа очень хорошо получается выводить оригинальные и своеобразные типажи, в частности вот этот типаж глупого и импульсивного оппортуниста, не тянущего на полноценного злодея, но при этом за счёт своей дурости способного на великое зло (или иногда на великое добро). Так будем дальше следить за развитием такого персонажа на примере Дитриха.
*Хотя поневоле ли? Военная служба для орлов это почётно, но не обязательно. Дитрих вполне мог бы устроиться служить мелким чиновником или домашним учителем, но не делает этого из-за собственных представлений о дворянской чести и ещё, кажется, из-за чего-то вроде комплексов. При этом быть военным он тоже не хочет, насилия он не выносит. Вообще, отношения у Дитриха с дворянской честью интересные: он легко забывает о ней, когда речь идёт о чём-то непотребном, совершаемом ради возможной личной выгоды, но вспоминает, когда объясняет своё нежелание работать на "недостойной дворянина работе" (держим в уме, что речь идёт о безработном отце полунищей семьи, которому необходимо содержать жену и маленького ребёнка). Опять же, вспоминается Джокин и его представления о рыцарстве: оправдываем рыцарством спесь и глупость, но забываем про рыцарство, когда нужно избить беззащитную женщину.
Появилась у меня гипотеза, что Рэд/Родриго это таинственным образом пропавший раб Неубий. Сразу было понятно, что с рабом этим не всё так просто, и какую-то роль в сюжете он должен сыграть. По внешним характеристикам он примерно совпадает с Рэдом, ожоги, заменяющие ему камень на шее могут быть получены в результате наказания от обер-фишмайстера. А запрет на убийства (которому сам Неубий, кажется, не особенно рад) может быть результатом воздействия "улова", который обер-фишмайстер унёс собой из шёнбруна. Было бы очень в духе фон Ландау усмирить опасного зверя таким образом и оставить в рабстве. И на фоне этой гипотезы, можно предположить, что резня в Дунквальде (о которой несколько раз упоминалось в главе "Покупное чудо") является делом рук Рэда-Неубия, который с помощью шёнбруна освободился от своего запрета, или не лично его, а всех тех солдат из подразделения Дитриха, что сбежали с помощью шёнбруна. Хотя до этого я предполагал, что в Дунквальде всё-таки удалось каким-то образом вырыть настоящий шёнбрун, и чудовища из него выбрались, расправившись с дангарцами. Но предположение с Рэдом-Неубием как будто бы более логично и менее притянуто.
Я подозреваю, что это дочка-бунтарка Фатимы.
Точно, спасибо Вам большое!!!
Заявка: нарисовать первородных Ногтей, тех что упоминались в книгах. А то Зубы уже нарисованы, за нактархимов обидно...
Спасибо большое за подробный ответ про кобалоидов! А новые заявки можно тут, в комментариях, оставлять?
Давайте!
Вот у меня ровно такая же ситуация))))
Да, я имел в виду что линии Дитриха и Альфаро развиваются в одной время, условно, в "настоящем", а события линии Рэда произошли раньше, условно, в "прошлом".
А я в детстве мечтал сам стать пиратом...))
Я так понял, что переход из одной эсферы в другую невозможен, так что продвигаться можно только в рамках той эсферы, к которой ты уже принадлежишь (возможно, автор ещё дополнительно прояснит этот момент далее). Плюс Рэд всё время думает о себе, как о принадлежащим к эсфере Тени, другие эсферы он в мыслях не упоминает. Так что я думаю, он сдал экзамены и продвинулся именно по своему направлению: был членом абордажной команды на пиратской корабле, а стал офицером, причём, видимо, не по боевой части, учитывая характер его экзаменов.
Про эль Нинью точно непонятно, возможно, Вы правы и действительно знакомство с Фатимой помогло ему сменить профиль, а с другой стороны, может всё было плюс-минус так как сам дон Карлос рассказывал Альваро. А ещё вот что подумал, а не может ли история загадочной болезни и внезапного выздоровления Изабель тоже быть связана с Рэдом? А что если возлюбленная Рэда это не Фатима, а Изабель, которая после предполагаемой гибели любимого уступила уговорам его товарища эль Ниньи и вышла за него замуж? Болезнь Изабель может быть связана с грустью и скорбью по любимому да Вира, а внезапное выздоровление — с тем, что любимый вернулся и каким-то образом подал ей знак об этом. И "похищение" Изабель — это на самом деле не похищение, а спланированное бегство: Рэд отвлек дона брошенной бутылкой, а Изабель сбежала по заранее оговоренному маршруту! Опять же, это чем-то напоминает историю Эдмона Дантеса и Мерседес, которая похожим образом вышла замуж за одного из виновников бедствий своего возлюбленного. Но это я уже совсем фантазирую, всё-таки пока более вероятным кажется то, что болезнь Изабель как-то связана с шёнбруном. С другой стороны, Рэд тоже связан с шёнбрунами, так что кто знает...
А вот я, к сожалению, не читал цикл о капитане Бладе (хотя в будущем собираюсь это исправить), но вообще я не удивлюсь, если Вы правы и какие-то отсылки и пересечения у Романа с творчеством Саббатини действительно есть. У меня ещё во время чтения "Полари" создалось впечатление, что Роману близка "морская" и "пиратская" тема, так что и Монте-Кристо, и капитан Блад, тут как будто напрашиваются в качестве источников вдохновения))
Согласен с Вами полностью, с нетерпением ждём продолжения!
Про возраст мастера-рыбака:
Рэд опознаёт Йориксена как молодого человека, около 30и лет. В главе "Покупное чудо", в которой Дитрих встречается с Йориксеном, возраст рыбака не упоминается, но учитывая то, что Йориксен на равных общается с пожилой баронессой и пользуется таким почтением и уважением среди её гостей, есть ощущение что речь идёт уже о достаточно зрелом мужчине, опытном рыбаке. Так что, думаю, между линиями Рэда и Дитриха вполне могло 16 лет пройти.
В пользу этой теории говорит то, что самый отмороженный подельник Ильтры трансформацию не прошел. С другой стороны, хз насколько Дзимвелла, Яноя, Загака и Гиздора какого-нибудь неплохими людьми можно назвать.
Возможно, изначально фархерримы задумывались Мазекресс просто как очередной эксперимент, а потом, в связи с попаданием к ней Сути, стали чем-то бОльшим.
Возможно, путаю, но кто-то, кажется озвучивал гипотезу, что апостолов Матерь Демонов создавала не для себя, а как свиту и, собственного, апостолов, для вновь родившегося Всеблагого. Так вот, видимо, это гипотеза подтвердилась. А ещё стало чуть более понятно, по какому принципу на роль апостолов подбирались смертные. Мало того, что каждый апостол в прошлой жизни это сильная и волевая личность — каждый из них обладал такой чертой как верность и преданность. Это могла быть верность своим близким, утерянным (Ветцион,* Ао) или живым (Такил, Кюрдига), могла быть верность божеству (Агип и Дзимвел), могла быть верность любимому делу и организации (Дзимвел и Яной), могла быть любовь к детям, даже чужим (Дересса и Кассакиджа), могла была верность подельникам, как в случае с Ильтрой или отчаянные попытки сохранить свою человечность как у Лахджи. И понятно, опять же, почему Кардаш, будучи всегда верным лишь самому себе любимому, ну никак на роль апостола не сгодился и даже brainwashing со стороны Мазекресс не смог поменять его социопатичную натуру.
*Ветцион ещё и животных любит и, судя по всему, искренне о них заботится
Вроде как, не очень корректно такой перенос совершать. Всё-таки уровни в родном мире Кардаша учитывают не только силу магию/тавматургии, но вообще все навыки, включая пение, вышивание крестиком и умение фехтовать. А премии Бриара выдаются непосредственно за достижения в сфере волшебства.
Тот же самый, по крайней мере нет ничего, что свидетельствовало бы об обратном
У неё кир. Про это прямо говорилось в "Криабале", когда искатели Криабала оказались в Паргороне.
Влад, добрый вечер. Прошу прощения, что так пишу. Могу как-нибудь с Вами в ЛС связаться?
Написал(-a) комментарий к произведению Следы на воде
Понял, спасибо! Вообще, Ваш комментарий помог лучше одну мысль сформулировать. Я (уверен, многие другие читатели тоже) долго думал о пятерых героях Соланты, как о гомогенной группе. Но сейчас начинает вырисовываться более сложная картина. Кажется, что вклад разных героев экспедиции в общее дело (и я сейчас говорю о той части общего дела, которая покрыта тайной) был разным, а соответственно и риски они несут не одинаковые. Поэтому кто-то может с опаской относиться к дангарской угрозе (и в целом сильно переживать за свою жизнь), а кто-то — нет.