Александр Харченко

Там побольше будет, там вся школа Evocation, плюс лимитированная некромантия (призрак коммунизма вызывать, а также поднимать проклятых, голодных и рабов), раз в день — избавление от паразитов (псионики на марксистов молиться будут!), двойной урон по гидре, плюсы против клериков любого элайнмента, да и вообще…

…теперь за полспички землянам обратно продадут…

Жутковато и стильно.

Похоже на то.

Вот, кстати, да, ко мне тоже всё время лезут на Хамиздате какие-то страшные училки с удивительно глупыми представлениями: то Багира из «Книги Джунглей» у них эталон женской силы, то человеческие инстинкты подчиняют волю половому началу, то в «Махабхарате» атомную бомбу на Кауравов сбросили, то ещё что-нибудь такое же. А как копнёшь их доводы изгрёбной лопатой, так вместо контраргументации — один визг и хамство. Они же — учителя, учителя же — они! Любят, понимаете ли, предвозлежать на пирах и председательствовать по синагогам…

Так я и предлагаю: сперва создать общую структуру, потом в её рамках растить ветви сколь угодно сложной иерархии. Причём, в отличие от ольхонских улигеров, здесь можно менять размер, профиль и тип жанра под каждую веточку.

С одной стороны, когда герой просится получить самостоятельный квест и самостоятельную серию, это всегда хорошо. Самостоятельное произведение о герое — это всегда ещё один ручеёк, который питает большую реку сложного текста. В литературе очень мало примеров того, как такие вещи делались, а жаль, что мало. Но, например, у Стаута, помимо цикла о Ниро Вульфе и Арчи Гудвине, есть очень неплохие романы об их вечном антагонисте, инспекторе Кремере, о женщине из полиции, которая там тоже всё время упоминается, и т.д. Почему бы не развить эту традицию? Тем более что она восходит корнями аж к арабскому альманаху — «Тем временем несчастныйАль-Джихад аль-Бомби аль-Бабах ибн Кебаби, которого мы две книги назад оставили в котле с пловом посреди Бухары…». Поэтому я думаю, что книжный сериал, растущий по принципу Мирового Древа, ветка за веткой — дело хорошее.

С другой стороны, на Латимера я бы здесь не ориентировался. Наш Август Оптимус Максим не знает литературной технологии вообще, и русской — тем более, поэтому раздаёт советы с типичным апломбом кафедрального профессора. Сам-то Латимер книги пишет в дневниковом жанре, это не литтехнология, а diarios, фотография поляроидом с натуры. А как им там зачем-то понадобился нормальный литературный текст, так его любимый помощник Михаил к кому потащился, помнится? К Франсу! Хотел бы я посмотреть, какую «Книгу Судеб» они бы там у себя самостоятельно накропали, с подобными-то взглядами на действительность! Я им давно говорил, что им требуется писатель. Без писателя, причём, желательно, без опытного техписа (принцип единого источника, Docs-as-Code и т.д.) доктор с подручными просто утонут в собственном метатексте. Я помню, что по итогам того обсуждения Латимер-старший подрядил Ива на работу в архиве, а вы там нашли хронистку для Марселя, но мы пока ещё не знаем толком, поможет ли им это. Вот прилетит обратно, поговорим с ним об этом вплотную.

Видимо, квак-то сквазываются опыт и КВАлификация протеиниста…

Да, это для всех белковых систем актуально. Только отвернёшься, как там уже размножаются и квакают.

Спасибо за отзыв! С удовольствием перетащу сюда все отредактированные тексты (на «Самиздате» у меня опубликованы только черновые варианты).

Альманах «Буйный Бродяга» хочет получить небольшой рассказ о катранской революции; этот рассказ, «Игла свободы», был почти написан в конце 2019 года, но различные события, начавшиеся после этого, меня сильно отвлекли. Скорее всего, рассказ будет в итоге дописан и, после публикации в «ББ», выложен сюда. Если я договорюсь с доктором Латимером, то, скорее всего, смогу также получить достаточно исторических материалов для работы и напишу тогда второй роман из этого цикла, «Великий поворот», замысел которого существует у меня с 2009 года.

Актуально и для современной России, увы. Назло кондуктору — взять билет, пойти пешком…

Тот случай, когда имеет место конвергенция. Мы даже почти не родственники с пермскими сингнатодонами.