"Щелкунчик", который только что выложен на АТ, самая моя первая сказка. Написан он в начале семидесятых годов прошлого века. В ту пору я помыслить не мог, что когда-нибудь буду писать сказки. И это вовсе не сказка о Щелкунчике, а рассказ о недалёком гражданине, который никак не может поверить, что встретился с чудом.
Вообще я с ножом не хожу и никогда не ходил, поскольку у василеостровской шпаны было прекрасное правило: если вытащил нож, обязан убить. Поэтому просто так, в мелких стычках они друг друга не резали. А тут был со мной случай, лет двадцать назад, я уже давно жил в Выборгском районе. Иду я ночью домой, навстречу трое парней. Двое так просто, у третьего - нож. - Закурить не найдётся? - стандартная фраза, ясно, что сейчас будут грабить, Совершенно не страшно, всё как не со мной. Я поднял вверх...
Был у меня нож из порозекторного набора, тк-в-тик такой, как описан в рассказе "В осаде", где он сыграл нехорошую роль. Но стоило мне описать в рассказе этот нож, как он бесследно исчез, и вот уже скоро десять лет, как я не могу его найти. А вещь немаленькая, сантиметров сорок в длину. Рассказ я читал только Тане, пока она была жива, но Таня клялась, что ножа не трогала. Но ведь я никого не собирался резать, ни этим ножом, никаким другим! И это уже не первый раз, когда исчезают вещи...
Стук в окно в пятом часу утра. Вот так люди от неожиданности инфаркт получают. И утопленник стучится под окном и у ворот. Хорошо, что я не спал. А я жив-здоров, мужика прогнал. А инфаркт у меня уже был, так что второго не хочу.
Вот и всё. Половина второго. Кто-то называет это время ночью, а для меня -- утро, я уже час, как поднялся и маюсь, не зная, куда себя пристегнуть. Глотаю какие-то таблетки, с ужасом гляжу на расхристанную постель, пью воду. Зачем? Можно было бы писать рассказ, но голова висит безвольно. Гениальная композиция Родена: "Врата ада". Это про меня. Пытаюсь притворяться центральной фигурой. Но ведь Мыслитель тоже не способен держать голову прямо, он поддерживает её руками. Когда-то я час стоял...
- Домине. я съел грушу, которую вы оставили на пачке книг. Накажите меня. - Как же это произошло, бонум пуер? - Я должен был размышлять над наставлениями, которые вы дали мне, но вместо того оказалось, что и сижу и ем грушу. Это разом два преступления, которые нельзя прощать. Накажите меня.
Если бы какой-нибудь маг действительно был всемогущим, то это был бы не маг, а бог. Поэтому в целом ряде рассказов на всякое разрешённое колдовство я накладываю какие-то ограничения. Эх, кажется у Пирса Энтони был колдун, единственное умение которого -- изменять цвет собственной мочи. Я был в восторге.
Почему-то, когда снятся стихи, наутро помнишь в лучшем случае последнюю строчку. Вот сегодня, проснулся рановато (ноль часов две минуты), попил водички, проглотил таблетку панангина, а потом вспомнил сон. Читал книжку, всем известную сказку "Репка", написанную стихами. Кстати, в книжке были замечательные картинки, жаль, что я ни разу не художник и не могу их повторить. И запомнились лишь последние строчки: Мышка тянет, что есть силы. Деда репкой придавило.
Был только что выложен рассказик "туп-туп". Сто строк. Больше сто пятидесяти человек его прочитали. И НИ ОДИН не понял, что там написано, хотя я всё сказал прямым текстом. Рассуждают, должен ГГ или не должен что-то... Нет, господа, не должен.
Однажды я сидел дома и писал рассказ (уж не помню, какой). Сосед Славочка (Ярослав) зашёл ко мне и спросил, что я делаю. Выслушав ответ, он сказал, что тоже будет писать рассказ. Я дал ему тетрадку и ручку, и мы приступили к работе. Когда я прочёл, что написал Славочка, то чуть не умер от зависти. В рассказе не было никаких предисловий, сразу начинались действия, и такие, что нигде и никогда не встретишь. Я решил, что тоже напишу рассказ в таком стиле. И вот, написал. Второй такой рассказ...
Всё, Мукато выложен на всеобщее прочтение. Читайте безжалостно и пишите хоть пару ругательных строк. Я очень жду. И, кстати, думаю, а не написать ли мне восьмой рассказ? Время ещё есть.
Я, наконец, закончил седьмой рассказ этого года. Очень большой, в нём 22.222 знаков. называется "Мукато". Набрал на компе, потом, как обычно, прогнал через редактор. Получил несколько забавных замен. Но одна замена воистину гениальная. В тексте появился персидский царь Ксерокс.
Забавно было видеть отзывы людей читавших рассказ "Мент, летящий на крыльях ночи", который только что опубликован здесь. Меня призывали писать, либо какие они негодяи, сшибающие башли с проезжих, либо бескомпромисные борцы с теми, кто кое-где у нас порой... А они просто люди, и ничто человеческое менту не чуждо.
Мужики полными днями валялись на постели. Как это у них получалось -- неведомо. Столько спать -- тяжкий труд. Это строчка из будущего рассказа. Вот ужо напишу...
Прошло порядочно времени, а не отпускает. говорят, надо записать случившееся, тогда отпустит. Ночь. Я лежу на спине, дышать нечем, грудь ноет, под левой лопаткой беспрестанно колет. Последнее время у меня такое частенько бывает. Но одновременно с этой бытовой картинкой я стою в большом пустом зале и вижу девушку. Она бесконечно молода и так прекрасна, что дыхание перехватывает. Не от болезни, а от её красоты. Подхожу, осторожно обнимаю её. Ей страшно, она дрожит, но не пытается уклониться....
Этой ночью приснилось, будто ко мне пришёл корреспондент и берёт интервью. Запомнился только один вопрос: К: Святослав Владимирович, почему вы бросили литературу? СЛ: Это не я её бросил, а она меня. Я стараюсь изо всех сил, но рассказов получается всё меньше, а они всё короче. Как с этим бороться - не знаю.
Только что закончил вчерне шестой в этом году рассказ. Огромный-преогромный, полторы страницы от руки. Это около трёх тысяч знаков. Осталось набрать на компьютере (а руки дрожат), отредактировать, выправить опечатки и т.д.
