Заходилa
У хорошей хозяйки всё впрок идёт. 
Как друг он, конечно, классный (собственно, я ж его прототипа тоже в этом качестве взяла).
Но Джегг-то жениться хочет. И деточек. А это совсем другой коленкор.
Не за что!
Таки есть за что 
Джегг такой герой, в которого не возможно не влюбиться!
Вот ваши бы слова,да его зазнобе в уши Яркий-то он яркий, но вот выйдет ли из него хороший папочка, ей ещё надо доказать 
Спасибо за позитивчик в ленту с утра! Очень милая, умиротворяющая во всех смыслах сцена. Приятно, когда пусть и на тоненького, но мир восстановлен.
И картинка очень симпатичная. Колорит хороший и стилистика.
А я тоже хотела найти у себя переговоры с позитивным финалом, но у меня все очень долго треплются, так что кусок из середины, без конца и начала.
И тогда во весь рост встала женщина, уже немолодая, но стройная, поджарая. Джегг ощущал в ней внутреннюю силу и решимость.
– Они все прячут глаза, потому что… потому что боятся вас, Проповедник! Так скажу я!
На долю секунды чёрный священник встретился с ней взглядом, зацепил самым краем крючка внимания и кивнул задумчиво. Сделал приглашающий жест. В отличие от аббата Азето, мысли этой дамы не туманила жажда личной мести. Её вера в свою правоту оказалась незамутнённой, чистой и леденяще холодной, как воды фонтана Хампи.
– Раз речь зашла о любви… у вас есть кто-то, кого вы любите, священник Джегг? Дочь, сестра, мать, в конце концов?
– Да, священница Сога, – он принял её реплику, как волан ракеткой. И отправил назад. – И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы позаботиться о них.
Взгляд и поза её стали торжествующими:
– Тогда вы поймёте и поддержите нас! Мы все видели, как вы поступили с теми, которые…
Она замялась, бросила взгляд на бледную Стелию, подумала, что фраза вышла двусмысленной, смешалась…
– А как я, по-вашему, поступил? – осведомился Джегг.
Стелия зачарованно наблюдала за коллегой, который смотрел на собеседницу как-то странно, искоса, по-птичьи наклонив голову к плечу. В своём чёрном церемониальном одеянии он напоминал крупного ворона, и было не ясно, что сейчас последует: удар тяжёлого клюва или хриплый каркающий смех.
– Вы… – Сога начала громко, но под взглядом проповедника горло вдруг пересохло, и она завершила фразу гораздо тише: – …вы растерзали их!
Красноречивый Джегг задумчиво потёр заросший подбородок:
– Пожалуй, можно и так сказать.
Растерзал. Но он обещал им кое-что взамен. И у Проповедника даже в мыслях не было от своих обещаний отступать.
Джегг подвесил паузу над столом, как чадящий, разбрасывающий трескучие искры масляный светильник. Дал ему разгореться, наполнить сердца присутствующих смутной тревогой, и подрезал молчание очередной фразой, будто фитиль острыми ножницами:
– Но я ведь Проповедник. Мне по должности положено ходить по локоть в крови. А вы, – его указующий перст относился не только к Соле, но ко всем членам конклава в церемониальных одеяниях противоположного цвета: – …вы должны оставаться в белом. В этом смысл. Не так ли?
– Что бы вы сделали, чёрный священник, – быстро говорила Сола, сильно наклоняясь вперёд, как будто она неслась на собеседника, а земля норовила уйти у неё из-под ног, – если бы вашу дочь, сестру или возлюбленную изнасиловал один из этих ублюдков?
– Уверяю вас, священница, – тихо сказал Джегг, но его голос обрушился на сидящих за столом отовсюду: сверху, снизу, справа, слева, спереди и сзади, как будто «охотничьи рожки» Фарха были встроены в каждый завиток позолоченной лепнины убранства зала, – я терзаю людей независимо от их происхождения. Независимо от генетических особенностей. И независимо от вероисповедания. От меня достаётся всем. Собственно, поэтому я сейчас и здесь.
– Тогда скажите им, тем… – Сола упрямо наклонила голову, словно собиралась забодать собеседника своими доводами, – вы ведь говорите на одном с ними языке: пусть убираются! Мы не желаем им зла, пусть только оставят нас в покое! Пусть проваливают восвояси! И не показываются на глаза! Пусть забудут про нас, а мы забудем про них!
– Допустим, – Джегг улыбался, но его руки, крест-накрест сложенные на груди, внушали Стелии смутные опасения. – Только уточните, кого конкретно вы подразумеваете под «теми»?
– Вы понимаете, – насупилась Сола.
– Увы, нет. Объясните мне.
– Тем, кто… не колонисты.
– Не родились в юрисдикции Священной Миссии системы Ориона? – услужливо уточнил Джегг.
Сола осторожно кивнула, предчувствуя подвох.
– Хорошо, – чёрный священник раскрыл собеседнице простодушные объятия. – Договорились. Я утром был в вашем госпитале, так этим заведением, уму не постижимо, руководит аббатиса с Сирении. Сегодня же скажу ей, чтоб убиралась восвояси! Эти уж её иглы…
– Нет-нет! – всплеснула руками белая. – Зачем вы передёргиваете! Сиренийцы цивилизованный народ! Они прилетают в систему Ориона работать, ведь нам так не хватает квалифицированных кадров, рабочих рук. Я про… тех. Других!
– А, так вы имеете в виду аборигенов! – изобразил озарение Джегг.
Сола согласно закивала.
– Лезут к нам, как мухи на мёд, чтобы поживиться, всякие бандиты и убийцы. Я знаю, они бегут в колонию, потому что за периметром их ждёт уголовное преследование, а мы такие добренькие, вот они и составляют тут преступные группы!
– Согласно статистике, – прервал её Джегг, – аборигены и их потомки составляют девятнадцать целых восемь десятых зарегистрированного населения колонии.
– И не удивительно! – запальчиво парировала Сола. – У них в семьях по пять-восемь детей! Один зацепится, и начинается! Тянут за собой своих баб, а те даже трансгалакт не знают, только и умеют, что рожать! Колония вынуждена выделять медиков на их обслуживание, при том, что нам самим приёма у госпитальеров приходится дожидаться… дольше, чем хотелось бы! Да ещё и пособие на пропитание детей выписывают. Огромные деньги, которые экспедиционный корпус мог бы разделить между нашими семьями, тратят на этих! Вы можете представить себе?!
– Могу, – смиренно опустил глаза Джегг. – Ведь обеспечение всем необходимым рожениц и несовершеннолетних детей прописано в основном уставе Священной Миссии. Я сам воспитывался в интернате при Священной Миссии Космопорта Бхара, её глава оплатил мне не только пропитание, но и лучшее из доступного на планете образование. При том, что я даже не был рождён в его юрисдикции.
«И полюбуйтесь, что из этого вышло!» – было написано на лице у Солы, однако вслух она ответила:
– Вы были способным и прилежным ребёнком, раз достигли такого высокого положения, чёрный священник. Я же говорю об этих… с позволения сказать, детях, немногим отличающихся от зверёнышей. Я знаю, о чём говорю! Ваша коллега… – она метнула взгляд в Стелию, отчётливо порозовевшую от смущения, – весьма настойчиво пыталась навязать нам совместное обучение детей колонистов и… этих. И знаете, что? Эксперимент провалился! Они необучаемы! Не хотят! Никакого прилежания, никакой мотивации! В общих классах дети аборигенов так и не освоили даже трансгалакт!
– Как… интересно, – медленно, нарочито разделяя слова, протянул Джегг и повернулся к Стелии.
Теперь он сверлил взглядом чёрную священницу.
– Дорогая коллега! А мне вы о попытках инклюзии в обучении даже не сообщили.
– Как-то к слову не пришлось, – старательно отводила глаза Стелия.
– Какого возраста были дети?
Стелия молчала. Потому что отвечать было страшно. Да, это её вина. Чужеродные дети, даже совсем маленькие… не прижились. Учителя орали на них, раздражённые непонятливостью, тем, что отвлекают прочих, своих детей, тем, что смуглые черноволосые зверёныши прячутся под парты, неловко двигаются в непривычной форменной одежде. Соученики же их дразнили, шпыняли, толкали… объединялись против них. Дети бывают так жестоки. Тебе ли не знать, Джегг?
«Я знаю, – отвечал взгляд Проповедника. – Я сам был изгоем. Не таким. Тем, кого травили. Но у меня был Стил. А у тех детей была ты. Или тебя не было?»
Стелия опустила голову, пряча слёзы.
За чёрную священницу ответила Сола, хотя Джегг, казалось, о ней уже забыл:
– От пяти до семи стандартных лет.
– Кхагг! – вырвался у чёрного священника не то горький смешок, не то саркастическое восклицание. – Возраст, в котором мозг ещё впитывает чужую речь, как губка. Что же вы делали с этими детьми, а, священники? Как вы умудрились преодолеть естественную, природную тягу к общению, к изучению нового, к играм со сверстниками? Как вы умудрились так всё испортить?
– Это всё… их родители, – немного подумав, выдала Сола. – Они рассказывали своим детям про Миссию всякие гадости, чтобы те… не хотели учить наш язык и принимать нашу культуру.
– Потому что их отцы – бандиты и убийцы, и приехали сюда, чтобы создавать вооружённые разбойные банды, – подсказал Джегг.
– Да! – с облегчением от того, что смогла, наконец, вдолбить чёрному свою мысль, воскликнула Сола.
– … и именно поэтому они везут сюда своих жён и детей, вооружённые разбойные банды традиционно так и формируются, – с невинным видом завершил фразу Джегг.
Среди молодых белых священников отчётливо раздались одобрительные смешки: некоторые из них неофициально общались с ровесниками из «чёрных» кварталов и ничего особенно злодейского в них не замечали. Хотя и ровней себе тоже не считали, конечно.
– Я только одного не могу понять, – вкрадчиво продолжал Джегг с тем же наивно-задумчивым видом, – как так вышло, что необразованные, полудикие бандиты и убийцы превзошли профессиональных педагогов и священников в искусстве воздействия на гибкие детские умы? Как вышло, что они распространяют свои убеждения успешнее миссионеров?
Из "Совмещения координат"
Гравити Фолз - отличный фэндом. Хорошо вам повеселиться.
Вот да! В целом,согласна с такой оценкой
Наиболее гармонично, когда 50/50.
Я на таких посиделках люблю сидеть сбоку - наблюдать!
Аналогично.
Ах-ха-ха)) Обожаю этот сарказм!
Да, как говорится, кому много дадено, с того многия и спросится. Так что покой ему только снится, а отдыхать иногда надо.
Нет, я б не сказала, что у тебя чернуха. У тебя в основном бодрые потрахушки и шутеечки об этом дерьмовом мире всю дорогу. А какая ж это чернуха? Оно у тебя что-то к "Криминальному чтиву" ближе.
Действительно - отличный отрывок, понятно, почему входит в число любимых. У него непринужденная атмосфера, сдобренная долей юмора и взаимных симпатий. Я такие мужские посиделки тоже люблю. 
После короткой перепалки с Аргом, упорно отказывавшимся ехать по адресу, который назвал Джегг, мобиль, наконец, тронулся.
– Крайне неблагополучный район, – продолжал отговаривать его секунд. – И бар злачный… там кроме палёной айраксы и не подают ничего.
– Вот и отлично, – отрезал Джегг, донельзя раздражённый тем, что вынужден согласовывать с кем-то свои планы. – Мечтаю напиться до беспамятства.
– Вы не употребляете алкоголь, – укоряюще заметил Арг. – Я читал ваше досье.
Чёрный священник медленно повернулся к нему всем торсом и произнёс тоном, отнюдь не наводящем на мысли об иронии:
– Это не значит, что я не могу мечтать напиться до беспамятства.
Дальше ехали молча. Джегг таращился строго перед собой, а Арг разрывался между дорогой и своим мрачным спутником. Секунд гадал, что же такое произошло в стенах Священной Миссии, если и без того не слишком склонный к оптимизму священник выглядит выбитым из колеи, но вопросы благоразумно держал при себе.
Слишком роскошный для этого района мобиль Арг оставил в глухой подворотне, и к бару они двинулись пешком. Заведение встретило гостей грудами мусора во внутреннем дворике и вырвиглазной вывеской. Прежде чем открыть дверь, легионер окинул критическим взглядом себя и подопечного. Сам он успел переодеться в нейтральную гражданскую одежду, достаточно просторную, чтоб блок бластера не торчал слишком вызывающе. С Джеггом дело обстояло хуже: несмотря на отсутствие знаков отличия и богатство инкрустации, его панцирный комбинезон однозначно наводил на мысли об армейском снаряжении.
«Ох, и огребём же мы сейчас!» – подумал секунд, но бесстрашно шагнул внутрь.
Бар не оправдал его ожиданий. Всё оказалось даже хуже: маленькое прокуренное помещение оказалось забито мордоворотами самого зверского вида. И все они как один обернулись к вошедшему.
– Закрыто на спецобслуживание, парень, – неприязненно процедил один из них.
– Этот со мной, – донеслось из-за спины, которой Арг до последнего пытался прикрывать худосочного и вопиюще неподходящего к обстановке священника.
Стоило отзвучать этой фразе, произнесённой бархатно-низким тембром, как эмоциональный настрой присутствующих разительно изменился: мордовороты заулыбались, как дети при виде трейлера с мороженым, а Арг будто и вовсе перестал для них существовать.
Лишь тот, кто заговорил первым, а теперь ударил предплечьем о предплечье Джегга в традиционном полевом приветствии, удостоил секунда насмешливым взглядом.
– Что, верхогляда приставили к тебе? Вот подонки! Зелёный же совсем!
– Я сам выбирал, – Джегг попытался пожать плечами, но жёсткий панцирь этому воспрепятствовал.
Мордоворот собрался было что-то ответить, но лишь махнул рукой и сгрёб священника в охапку с рыком: «Проповедник! Как же ты, падла, выжил?»
Пока Арг соображал, расценивать ли это как акт агрессии, или, напротив, крайнего расположения, Джегг вяло улыбнулся и уточнил:
– Ты какой эпизод имеешь в виду?
– Вообще, – не очень понятно отозвался его собеседник, но тут к Джеггу стали подходить остальные посетители бара, хлопали по плечам, радостно хвалили причёску и “шмот”, даже попытались качать на руках, но этому священник решительно воспротивился.
Мало-помалу его тяжёлое настроение рассеивалось, улыбка священника из горько-саркастичной сделалась мягкой и приветливой. Джегг непринуждённо стал центром общей беседы, коротко, но ёмко рассказал присутствующим о своём изгнании с Бхара и об эпизоде на Эйнхерии. Мордовороты поддерживали повествование ободряющими шутками, но ощутимо мрачнели сами – новости их явно не радовали.
Тем временем секунд немного огляделся и, к своему удивлению, стал находить среди мордоворотов знакомые лица. Вот манипул принципов, нещадно гонявший его ещё в статусе курсанта по полосе препятствий. Вот трибун, женатый на белой священнице Изалии. Триаду Арга откомандировали для охраны этой семьи в прошлом сезоне, летали на фешенебелный курорт Малого Пса.
Одеты посетители бара были удивительно похоже: в том же условно штатском свободном стиле, что и сам секунд. Даже ткань одинаковая у всех, только цвета разнятся, да и то не сильно, Арг всего пять вариаций насчитал.
Джегга между тем уже потащили к барной стойке.
– «Знойную красотку» налей ему, – зычно приказал заводила, которого Джегг называл Фархом, а Арг уже идентифицировал как центуриона Легиона. – И золотых лепестков тарелку. За мой счёт.
Священник присел на высокий барный стул вполоборота к залу. И окинул Фарха ироническим взглядом.
– Опять ставки принимал?
– Тебе что, жалко? – расхохотался тот.
– Нет. Но ты же знаешь, если мне не понравится, я не стану пить.
Легионер весело скалился и согласно кивал.
– Всё путём. И никакого алкоголя, я помню.
Когда принесли заказ, Арг наклонился к Джеггу, и произнёс тихо (но недостаточно тихо, чтоб не расслышал стоявший поблизости Фарх):
– Это розыгрыш. Напиток и блюдо настолько острые, что их невозможно есть. Я вам и пробовать не советую: тут одним соусом можно слизистую спалить. Их специально готовят, чтобы…
– Расслабься, Арг, – Джегг взял фарфоровую чашечку и поднёс к носу, неторопливо вдыхая аромат. – Эта вечеринка в мою честь. Может, тут кого и разыгрывают, но точно не меня.
– Молодой, спорим на тысячу кредитов, он даже не поморщится? – Фарх так задорно подмигнул секунду, что тот невольно отступил за спину священника.
– Я…
– Не приставай к нему, – вступился Джегг, делая первый глоток, – мальчик на службе.
Арг мысленно возмутился уничижительным обращением, но так же про себя отметил, что все присутствующие в самом деле заметно старше него. Кажется, в захолустном баре неблагополучного района собрался высший командный состав Легиона. И чествуют священника, которого в процессе общения именуют не иначе как Проповедником. Интере-е-есно!
Фарх оказался прав – Джегг даже не поморщился. Напротив, долго смаковал напиток, прикрыв глаза от удовольствия.
– Прелестно! – он сделал ещё один глоток, побольше. – Что это?
– Аврорианский чёрный кофе. С острым террианским перцем, – ответил легионер, одобрительно посмеиваясь. – Я же говорил – тебе понравится!
Джегг пальцами ухватил из пиалы «золотой лепесток» и отправил в рот. Это блюдо Арг знал по собственному печальному опыту в бытность курсантом, а потому невольно задержал дыхание: «лепестки» представляли собой вяленых моллюсков в таком жгучем соусе, что от одного его запаха слезились глаза.
Священник задумчиво прожевал кусочек. И закинул в рот ещё один.
– Неплохо, но простовато. Я бы мороженого съел. У вас мятное есть? – обернулся он к бармену.
Тот замялся на мгновение, не желая отказывать. Ответил обтекаемо:
– Сделаем. Может быть, желаете, чтобы пока подали основные блюда?
Джегг вопросительно поднял брови, но официантки уже расставляли по столам подносы с едой и напитками. Пока священник размышлял о том, что эмблема на их фартуках отличается от эмблемы бара, выдавая коллаборацию с более фешенебельным заведением, к его собеседнику подошли несколько человек с деньгами. По их довольным физиономиям Арг понял, что делать ставки на меню священника не столько азартная игра, сколько добрая традиция.
Ну вот я тоже как-то игралась - прикольно. Но в целом я не по этим делам.
Отличная вещь! Ещё и в настроение легла.
Так уже хорошо. Если с референса хотя бы стилистику и лица персонажей берёт, уже половина дела.
Почитаем и его
Референсы не очень воспроизводит?
Вышло замечательно! Просто чудесно. 
Охота хуже неволи
Хорошо вышло! Гармонично.
Дочитала. Какой замысловатый финал! Здорово! Откровенно говоря, особенно я обрадовалась за Волчицу. (Поэт, конечно, по классике - тот ещё ловелас!)
Здорово, что в итоге у всех всё хорошо.
А из инструментов особо отмечу смену стихотворного размера в отдельных местах - очень удачно задаёт ритм.
Конечно. Это полноценная айтишная специальность. Как бэкендер или фронт.
Да нет же, "загружать данные, какие скажут" - это уже пользователь будет делать. Собственно, он за это платит многоденях, чтоб ему вырастили модельку, в которую его секретарша будет загружать данные, а моделька в ответ будет выдавать "осмысленные" решения.
А вырастить модельку это не "данные загружать", а с нуля свой чатГПТ написать (ну, не совсем с нуля, концепция известна, но 
кроется в деталях). Просто в числе прочего, туда нужно загружать базу данных для обучения. Сначала её всегда загружают маленькую, чтоб легче было отслеживать косяки настройки модели, на ней на самом деле модель ещё не учится, а просто отлаживаются механизмы ввода-вывода, форматы запросов и всё такое. А потом уже докидывают до полного объема, необходимого для обучения. В тот раз чел просто забыл это сделать. И "обучающий контейнер" оказался почти пуст. То есть внешне моделька работала, он её и сдал. А вот что она работает не так, как надо, не понял, не проверил - его косяк.
То есть это не про то, что взять чужую модель и заговорить ей зубы, а про то, чтоб воспитать Бабу Ягу в своём коллективе.
Там модели специальные, заточенные под конкретные задачи. Довольно часто обрабатывают не только и не столько текстовый запрос, сколько входные данные другого формата: базы данных, например. То есть, условно говоря, если кипу электронных таблиц скормить стандартной Джемини, и скомандовать ей их проанализировать, то она это сделает, но рандомным образом. А специально натасканная на эти таблицы модель выдаст более осмысленный результат. Но тут важно как модель тренировали, например, какой был объём данных для обучения. Например, один мой знакомый с непередаваемой экспрессией рассказывал мне про обиду на смежника, который модель скинул, обученную на ОДНОМ базовом. примере. Мол, она на выходе всякий бред выдавала, в том числе нули, он долго считал, что дело в ошибках при передаче информации (там очень сложная структура была, не буду вдаваться в подробности), в конце концов запросил у "модельного" отдела исходники модели и её базу обучения, а там одна %много матерных слов% таблица. Их, на минуточку, должно было быть несколько тысяч.
Отчехвостил смежников, модельку доучили и всё заработало.
(в определенных прошлых-позапрошлых версиях наны-бананы) к тому, что идти лучше пошагово. Накосячил - удали надпись. Теперь напиши вот это и это, там-то и такое-то. И до поры все работало.
Если обложку на атшную книжку рисовать, то схема рабочая, а если речь о чём-то более ответственном, то лучше сразу
ОТкрываешь старенький фотошоп CS2, ископаемый, и делаешь ручками всё, что тебе осталось сделать.
Ибо можешь просто не заметить, где она нагадила.
А на нормативку у меня отдельно обученная Роза есть, её уже выдрессировали пруфлинки давать.
Да, у меня есть несколько друзей айтишников, постоянно с этими товарищами воюют как со смежниками. Бэкендеры особенно. То им модель недообученную пришлют, то ещё как обидят.
Уже есть профессия млщик - человек, который обучает модель под коммерческие потребности отдельно взятого заказчика. Их целые отделы набирают.
Как и с любым новым явлением: на фоне истошных криков о том, что оно убьёт какую-то профессию, оно между делом создаёт десяток новых.
Хорошо, когда прошлое получается отпускать. Не забывать, а именно отпускать. Помнить, но жить дальше, будущим.
Да, ИИ шки любят шалить. Но как продвинутый поисковик использовать удобно. Я по нормативке гоняю, например. Правда, требую указать конкретный пункт документа и проверяю текст на сайте министерства. Но тут он не врёт мне уже - я наблатыкалась нормально запросы составлять.
А вот когда я попросила с фото документа убрать палец человека, который его держит, и больше ничего не трогать, эта тварь палец убрала и клялась, что текст пальцем не трогала. А сама фамилию главного инженера на штампе согласования поменяла. Неловко вышло, когда заметили. Так что с графикой по работе не балуюсь - контролировать тяжело.
Красивое фантдопущение. Я в целом склонна к ностальгии, люблю листать фотоальбомы, ездить по "местам боевой славы", просто восстанавливать в памяти людей и события.
Но не знаю, стала ли бы я платить за возможность окунуться в такую виртуальную реальность ощутимую сумму денег.
Удачи вам. Пусть всё пройдёт успешно и с максимальным результатом.
Есть тоже хорошо И пить.
Посмотрите Санта Хрякуса.
И не болейте.
У меня был аналогичны разговор на площадке. Но чуть более эпичный.
- Это у вас мальчик?
- ?! Девочка.
- Но ведь это ребёнок в синем!
- В синем платье!
Люди просто странные. Не берите в голову.
Неожиданно доча вписалась к подружке с ночёвкой, а мы с супругой решили потусить.
Вот дословно та же история и у нас случилась.
А и с остальным тоже соглашусь. Впечатления от фильма аналогичные.
Монастырь в самом деле считался приличным, но вот сбегала оттуда девочка регулярно Так что нахваталась везде и всякого.
Спасибо на добром слове!
Теплая семейная сцена И символизм, и обилие деталей - всё в тему и красиво раскрывает эмоции персонажей.
А у меня тоже пусть будет тогда про брата с сестрой. Даже про двух братьев. Правда, один из них скоро кончится.
Сам король к воротам, конечно, не поехал. Но послал двух старших сыновей.
Один, рыжий, большой и шумный, налетел на неё веснушчатым вихрем.
– Здравствуй, сестрица! Какая ты у нас красавица выросла! Долго же тебя дядька Борислав в монастыре прятал. Но ничего, со мной не заскучаешь теперь. Я Югин, по Прозванию Солнцеворот. Слыхала обо мне?
– Наслышана, брате, – отвечала девушка напевным тоном, отвешивая традиционный земной поклон. – Говорят, доброго воина Владимир воспитал в тебе. С радостью дружина пойдёт за сыном князя, осенённого и силой, и доблестью, и воинским мастерством.
Принц-княжич как солнце просиял.
Милослав только скользнул по гостье равнодушным взглядом и сдержанно поклонился.
– А это старшенький наш. Как зовут, можешь и не запоминать. Хворый он, не сегодня завтра помрёт. Ты жалей его, да близко к сердцу не бери. Наследником батюшки скоро стану я.
Высокий, но отчаянно худой юноша, бледный, со впалыми глазами и сутулой спиной, в её сторону даже не смотрел. Больно надо ему разглядывать очередную сестру. У него родных-то – по пальцам не пересчитать. Разве имеет смысл двоюродными голову забивать? Из-за этой девицы Милослав тут уже второй час стоит, на жаре. А мог бы делом полезным заняться.
– Как же, наслышана и про принца Милослава. Думается мне, что слишком часто он над книжками вроде «Натуральных опытов» Салдаха или «Основы жизни» анонимного авторства сидит.
Милослав хмыкнул и искоса поглядел на новоявленную родственницу. Скажите пожалуйста! Грамотная. А, впрочем, Югин болтал, что её с детства держали в монастыре. В приличном, должно быть, как-никак, княжеская дочь. Нахваталась по верхам того-сего. Может, и в медицине смыслит. Надо будет понемногу расспросить.
Девушка поймала его взгляд и едва заметно усмехнулась. Не обычная ласковая её улыбка, разученная в монастыре. А хищная, заговорщицкая.
– Однажды придёт день и принц Милослав уступит тебе, брат Югин, дорогу, ведущую в Сумеречный Предел. И примут тогда тебя Чертоги Вечной Славы, а ноги твои омоют Священные Воды.
– Ах ты, лисонька моя, голосок твой золотой! – зашёлся счастливым смехом Югин и подхватил девушку на руки, потащил к своему коню.
А Милослав смотрел им вслед, не отрываясь. «Сумеречный Предел» – более широкое название Мира Мёртвых. Священные Воды называют ещё Воды Забвения. А Чертоги Вечной Славы тогда что? Но самое забавное, что Югин это всё за похвалы себе принял и за пожелания многих лета. Оно и не мудрено: о Сумеречном Пределе только в книгах заморских пишут. На заморских же языках.
Впервые в жизни Милославу тоже захотелось улыбнуться. Один краешек рта дёрнулся вверх, да так и застыл.
Вот и я о том же. Всё идёт по плану.
Это прекрасно! 
Вполне логичное продолжение общей атомизации общества. Реальные отношения это довольно хлопотное занятие с непредсказуемым результатом. Как и вообще реальная жизнь.
Заменить эти хлопоты прелестями эскапизма - естественный путь энтропии. А цивилизация строится на её преодолении.
А вот с этим согласна
Пусть всё получится!
Зачтём
Скажем так, шпион оказался сильно не готов к реальности. Впрочем, если б был готов, это мало на что повлияло бы.
Как доверительно сообщила ему некоторое время спустя Лайта Тандер: "От меня ещё ни один мужчина не уходил".
Даже чернокнижникам спасенья нет 
А меня на этом воспитывали. Что мы, мол, социальные существа, и есть те, кто взаимодействует через апелляцию к лучшим сторонам многообразной человеческой натуры, а есть те, кто наоборот.
Поэтому, в том числе, мне ваш Василий так глянулся.
Знаете, есть такое выражение: люди судят других по себе. Вы фокусируетесь на положительных качествах тех, кто вас окружает, а не на их недостатках, и это ужасно симпатично и сразу к вам располагает.
Эта леди лично у меня вызывает мороз по коже!)
Да, она вроде вашего Бога Войны - много чего повидавшая, а потому довольно циничная.
Пленник держится молодцом. Смелый видать?
Он тут ещё считает, что ему терять уже нечего. Его представления о вампирах основаны главным образом на отечественной пропаганде, которая не то чтобы не права по сути (Лайта в самом деле собирается его сожрать, пусть и фигурально, а не физически), но как любая пропаганда всё сильно упрощает.
Мне очень приятно, что вам зашло (возможно, потому,что ваши тексты мне тоже очень нравятся, а на людей с другим чувством юмора равняться я и не планировала)
В каждой избушке свои погремушки, как у нас говорят
Романтичный отрывок. И совсем не длинный.
Подчинённые эти мелкие, вечно пытаются прикрыть свои косяки. Как дети малые. А всё потому что масштаб планов другой. Но это и хорошо. Каждый должен заниматься своим делом.
— Константин Соколовский доставлен в ваше распоряжение, миледи, — в баритоне капитана послышалась лёгкая хрипотца.
Женщина одарила Орта мимолётной улыбкой. Вампир расцвёл. Ястреб продолжал стоять смирно, опустив голову, наблюдая за происходящим искоса и исподлобья.
— Никаких дополнительных сведений, помимо изложенных в отчёте, получить не удалось. Прошу позволения отправить шпиона к лорду Эсмунду.
Ястреб не знал, что и думать. Суккубы в большинстве своём стоят не очень высоко в иерархии вампиров. Но время от времени становятся фаворитками высокопоставленных особ. Будет ли эта дама, закутанная в драгоценные кружева поверх тёмно-алого атласа, испытывать его истерзанный разум своими чарами или мановением руки отправит в распоряжение садиста, в руках которого Ястреба ждёт мучительная, но уже желанная смерть? Иногда он жалел, что ляшам, в отличие от олтенцев, не полагалась на зуб коронка с быстродействующим ядом. С одной стороны — удобно. С другой — очень много провалов после визитов к стоматологам.
Женщина подошла совсем близко. Погладила Ястреба по волосам, провела тыльной стороной пальцев как раз по разбитой скуле. Прикосновение было нежное, боли не причинило, и пленник не поморщился. Зато капитан Орт задохнулся и сделался белее мела: прочная и умелая, как ему казалось, иллюзия развеялась. Привлекательное лицо ляшского офицера обезобразил вчерашний кровоподтёк.
— Я же запретила его бить. — У вампирки красивый низкий голос с мягким тембром. Заслушаться можно.
— Виноват, — отчеканил капитан. Он кажется вырезанной из мрамора статуей: даже губы побелели.
— Наручники снимите.
Ястреб старается не дышать: тёплый запах женщины, стоящей рядом с ним, ещё опаснее ласковых прикосновений.
— После этого отправляйтесь к лорду Эсмунду. С сегодняшнего дня вы поступаете к нему в подчинение.
Она обращается к Орту, но рассматривать продолжает арестованного. Капитан деревянным шагом направляется к Ястребу. Освобождает запястья.
Дама лёгким движением приподнимает подбородок своего пленника.
Суккубам нельзя смотреть в глаза.
У неё глаза тёмные, цвета королевского пурпура. Суккуб? Что за глупец! Он стоит лицом к лицу с леди-вампир.
Лайта Тандер, Эрминид первой ветви, советница главы клана. Даже не верится, что его сочли настолько важной птицей. Польстил скромному ляшу капитан Орт.
— Он только раз ударил, — после долгого молчания Ястреб тоже говорит немного хрипло. — И извинился.
Капитан адресовал спине пленника благодарный взгляд.
— Как с вами обращались? — такому голосу тяжело сопротивляться. Но не невозможно.
— В рамках конвенции о военнопленных, — ляшский офицер снова спокоен и ровно дышит. В конце концов, какая разница? Он постарается продержаться, сколько сможет. А прочее — не в его власти. Не о чем и сожалеть.
Леди Тандер отошла, опустилась на низкий диван, расправила платье.
— Возвращайтесь в Тису, капитан Орт. Приготовьтесь передать дела. Я пришлю туда кого-нибудь в течение недели. Далее — на усмотрение вашего нового начальства.
Вампир почтительно поклонился и вышел, всё ещё не до конца оправившись от шока перспективы стать сотрудником Эсмунда. Ястребу его стало жаль. В конце концов, каждый из них действовал в интересах собственного правительства. Обижаться не на что. Вампир свою работу сделал хорошо.
— Напрасно вы так, — он удивился собственной наглости. А, впрочем, разве ему есть, что терять? — Орт высококлассный профессионал.
— Да неужели? — леди-вампир разглядывала пленного ляша, чуть улыбаясь. Не насмешливо, но и не игриво. Так, словно улыбалась не ему, а чему-то в своих мыслях. — Я считаю, вампир, позволяющий человеку довести себя до срыва, не должен руководить даже мелким подразделением службы безопасности. Присаживайтесь.
Из "Первого побега"
В людях много разного. Но когда апеллируешь к их лучшим качествам и веришь в них, они и отзываются. Вот как ваш Василий поступал
Так что, я бы сказала, у вас тут не только везение, но и причинно-следственная связь.
Подобное притягивает подобное Ваши книги очень добрые. Видимо, поэтому и люди к вам стараются повернуться своей лучшей стороной.
Спасибо на добром слове Писатели, склонные к снобизму, считают, что сравнения у меня банальные (а шутки - не смешные, и с темой носа перебор), но я рада, что вам профдеформация глаза не застит и этот старый рассказик доставил удовольствие. Я его когда-то писала по очень локальному поводу, но считаю милым и тёплым, так что и другим людям показываю. 
Написалa комментарий к посту Субботний отрывок: выпуск 152
С этим согласна. И размножать таких очень хочется на самом деле. Жаль, что оригинал убеждённый холостяк.