Заходилa
Тоже верно.
Но, с другой стороны, я ж сюда тоже не ссориться хожу. А насильно мил не будешь. Если с какого-то момента я начала человека раздражать самим фактом своего существования, вероятно, нам лучше просто забыть друг о друге.
Ещё ж день дарения книг, ЕМНИП.
О! Как красиво! Двойной комплекс вины с элементами взаимных упрёков. А ещё мне в целом симпатичная ситуация, когда девочка накосячила, а разгребать в основном мальчику (иначе зачем они вообще нужны, правильно? )
Я сама так тоже делаю.
Лето не перевалило ещё и за середину, когда медиакуб засветился лиловым – тревожным цветом вызова по внутренней связи Миссии. Джегг ненавидел визуальные сеансы. Но всё-таки позволил изображению сидящей за столом аббатисы замерцать в полумраке его кухни. Простоволосая Энна на этот раз была одета куда небрежнее и бледностью соперничала с побелкой на стене.
– Что стряслось? – задал формальный вопрос Джегг, остро пожалев, что не утопил медиакуб в озере ещё весной. Впрочем, это всё равно бы не помогло. От аббатства всего два часа лёта.
– Интернат… несколько парней раздобыли где-то айраксу.
– И? – Джегг прислонился к противоположной от проекции стене, сложил руки на груди и внимательно разглядывал паутину в углу.
– И, наверное, ещё что-то покрепче айраксы, – аббатиса облизнула пересохшие губы.
– Ближе к сути.
Притаившийся под столом оцелот тихо зашипел.
– Они перепились и требовали от охранников периметра привести им девочек,
Джегг кивнул, так и не взглянув на собеседницу.
– Те, по инструкции, вызвали педагога-воспитателя, – вынужденно продолжила Энна, не дождавшись ответа от собеседника.
– Женщину, – подал голос чёрный священник.
Энна вздрогнула, увидев, как скривились его губы. Джегг много раз высказывал ей своё мнение о методах белых священников. И об их инструкциях.
– Она осталась жива? – он всё ещё не мог заставить себя встретиться с ней взглядом.
– Да, – поспешно сказала аббатиса. – Пока ещё да. Джегг, если её успешно реанимируют, с восстановлением психики я помогу, – её голос дрожал, и он знал, что на ресницах у Энны сейчас блестят слёзы. – Это моя вина. Она моя послушница. И это я определила её на работу в интернат.
– Да, это твоя вина, – жёстко отрезал он, наконец, повернувшись к аббатисе лицом. Уко выбрался из-под стола и ловко запрыгнул Джеггу на плечо, начал топтаться там, устраиваясь поудобнее. – Дай угадаю – она ещё и аборигенка.
– Её родители получили посвящение в Миссии, и она с детства росла при…
– Замолчи, – Джегг закрыл глаза. Хотел бы заткнуть и уши, чтоб не слышать этот оправдывающийся тон. Её наивность причиняла ему почти физическую боль.
Оцелот косился фосфоресцирующими глазами на изображение аббатисы и враждебно шипел.
Она проглотила комок в горле и продолжила:
– Мальчики… подростки. Они все ещё дети, Джегг!
– Дети из хороших семей, – насмешливо протянул он. – Наследники благородных родов колонистов!
– Я не могу выслать их в Пояс Астероидов, – тихо сказала Энна. – Среди них ни одного совершеннолетнего. И все родители… Но я не могу их просто отпустить! Мне нужен чёрный священник, Джегг! Пожалуйста, – она сложила руки в молитвенном движении. – Пожалуйста, помоги мне!
«Ты не обязан это делать!» – сказал себе Джегг и провёл ладонями по лицу.
– Сколько их?
– Семеро, – тихо, почти одними губами ответила аббатиса.
Священник выдохнул неразборчивое восклицание, вмещавшее в себя удивление, саркастическую насмешку и обречённость.
– Я знаю, чего тебе это стоит, – мягко начала Энна, – но…
– Нет, не знаешь!!! – рявкнул он так, что Уко не удержался и спрыгнул на пол.
Эмпатия, которой обучают чёрных священников, позволяет творить удивительные вещи. Менять мировоззрение других. Доносить свой взгляд на добро и зло и внедрять их в сознание собеседника так, что он воспринимает их как свои. Цена за это – чужое мировоззрение и чужой взгляд надо прежде впустить внутрь себя. Семеро! Семь поединков воль. Ему придётся семь раз изнасиловать наивную молодую послушницу, наслаждаясь чувством превосходства и безнаказанности молодого родовитого шалопая над существом, которое он будет считать просто говорящим животным. А потом семь раз возненавидеть себя за это так, что захочется вырвать сердце. А потом семь раз попытаться простить.
Быстрый глубокий вдох. Очень длинный, почти минуту, выдох.
– Хорошо.
Из "Чёрного священника"
У всех свои триггеры. Со стороны их не всегда видно.
Такое бывает.
На самом деле, бывает даже хуже: общаешься, вроде, нормально с автором, даёшь ему/ей развёрнутый фидбек, а потом в каком-то месте его переклинивает и... всё. Больше я с таким человеком о его творчестве не беседую. А поскольку друге темы для общения на АТ мало кого в принципе интересуют, обычно выходит, что мы и вовсе расходимся бортами, как в море корабли.
Красиво как!
Всегда пожалуйста
Мило :)
Пожалуй, да. Кто-то в состоянии абсурда боится утратить контроль над ситуацией. А кто-то, наоборот, находит рычаги управления хаосом именно в этом абсурде. Как сама Алиса: "Вы всего лишь колода карт!"
А я вот Желязны как-то не очень прониклась. То есть понимаю, почему он другим нравится: он отличный профессионал. У меня просто тональность другая.
Интересно, кстати, как по-разному с Льюисом Кэроллом люди резонируют: доя кого-то его истории мрачный тягостный кошмар, для кого-то наоборот - зона комфорта и безопасности.
А-а... Вот второе пятикнижие я, наверное, и вовсе не читала. Но да, там вообще очень много интертекста везде. (И вот это мне как раз нравилось).
К сожалению, с годами никто не молодеет 
А вот это я, увы, уже не улавливаю. Я "Хроники Амбера" когда-то читала, но мне не очень понравилось тогда, так что запомнила плохо.
Отличный подход
Неприятно, понимаю. Я просто бесилась, когда мне пытались заплптить за рекламу на моёт тг-канале (который я не веду). Но там автоматизация людей подводила.
У меня тоже несколько профессоров было, про которых могу сказать: они сильно повлияли на моё мировоззрение. Жаль, уже тогда они были люди немолодые. Так что теперь их уж с нами давно нет.
Это слава, ящитаю Мирская. Она пройдет.
Да. Брандашмыг. Он самый.
Уважаемо.
И так тоже бывает... Но всё равно нежная привязанность к кому-то смягчает душу. И к другим тоже.
О, да. Отличная какая зарисовка! И типаж
А, точно! Вот откуда эта ассоциация. Я её даже не осозновала до конца.
Дружба сексу не помеха
Огневела во гневе и холодом льда
Добавляла к секундам одно никогда.
Никогда, никогде, на далекой звезде…
Замирал я предсмертно зерном в борозде.
Ох, как здорово! Сразу столько оттенков смыслов. И очень необычный (и удачный) каламбур огонь-гнев.
– Мр-рак стр-рашится зар-ри. Отвер-рнись, не смотр-ри.
Пр-росто стр-рочками р-рдяными договор-ри.
Не смотр-ри, не смотр-ри. Говор-ри, говор-ри.
А тут особенно в тему ваша фирменная аллитерация! Даже атрибуция реплики излишней стала.
А лес – как лис, пронырливый повеса.
Он весь листва – не сущность, а завеса
Тоже очень здорово! На Лиса сразу столько ассоциаций... 
А все ж тебя гранит он, а не ранит,
А все ж тебя хранит он, а не ранит.
Ещё один бесподобный каламбур. О снова очень свежий!
А злохищная хоть вызывает у меня неудержимые ассоциации с Бармаглотом.
Тут деваха милосердие проявила. И зря! Страдает теперь сидит)
Это как водится Я про парня - он-то к ней явно неровно дышит.
нормальный... для цверга.
Да, это его постоянная отмазка: "Что с цверга взять?" И совершенно неправомерная, кстати. Папа у него вполне приличный цверг. Сыну с детства только и делал, что уши выкручивал за всякие проделки. А потом и вовсе решил в музыкалку сдать. (Но только хуже стало).
Мои поздравления! 
Хороший праздник! Наука - дело нужное.
Профдеформация, значит Как у меня с ТОЭ.
Удачная!
А помните, с чего всё началось? У меня вот папа восточной философией увлекался, так что мои приятные воспоминания детства: Мумонкан или Застава безворот, и прочее в том же духе.
Симпатичная картинка вышла. Композиция гармоничная. А девочка на Машу из советского Щелкунчика похожа.
Мне недавно тоже сон очень яркий снился. Как будто я в универ заново поступила. И нагло его прогуливаю, с преподавателями пикируюсь, меня староста группы за это отчитывает, а я смеюсь только, мол, алё! У меня есть уже один диплом, и я работаю по этой самой специальности, идите лесом с вашими студенческими буднями и их романтикой.
И что ты думаешь? Буквально через месяц меня на курсы по пожарной безопасности засунули. В первый же день я знатно поругалась с лектором (потому что он неосторожно затронул категории надёжности элекроснабженич и путал 2ю с 1й, а 1ю с 1й особой). Следующую лекцию он начал с возражений мне (сам потом признался, что всю ночь не спал и готовился). Но и я с утра пруфлинков на всякий случай накидала, так что битва была эпичной.
Но потом мы помирились. И остальной курс я счастливо прогуляла, а зачёт получила досрочно.
Так что да, сны, бывает, сбываются
Ой, какая картинка нежная! Ткань как будто нефритовая, и здорово рифмуется с пеной на волнах.
А по отрывку - да. Ох уж эти долгоживущие мужики, ни стыда, ни совести, ни сострадания. Если б не любовь к прекрасным дамам, вообще невесть во что бы превратились. К счастью, дамы пока тоже не перевелись
Геро нашла придворного певца стоящим по пояс в реке. Он был обнажён: сквозь розоватое марево воды просвечивала зеленью кожа. А розовым вода окрасилась из-за того, что бард усердно смывал с себя кровь. Её было много, и отмывалась она, почему-то, с трудом.
Всего пару часов назад из-за вида крови Геро стаяла на коленях, сотрясаемая рвотными спазмами. Нет, опытная охотница не отличалась излишней впечатлительностью. Но исполинские деревья, покрасневшие до самых макушек, полуобглоданные черепа, красующиеся на ветвях, будто спелые жёлуди, целые кусты разрозненных рук и ног, тела, привязанные к стволам собственными кишками… верховному друиду не раз случалось проводить жертвоприношения в дубовой роще.
Геро слышала, как королева насмешливо называла придворного певца кровавым жрецом Кенн Круаха, но слышать это одно… По сравнению с этим зрелищем купающийся в реке мужчина выглядел почти умиротворяющим. Домашним.
– Бард, ты нормальный вообще? – Геро уселась на берегу и свесила ноги в воду.
Ульв обернулся к ней. Спокойно, без спешки или удивления.
– Для цверга – более чем. – Он горстью зачерпнул воды, принялся оттирать плечо.
Альва заметно смутилась. Бард снова отвернулся, перестав обращать на неё внимание. Геро какое-то время ёрзала на месте, пока, наконец, не выпалила:
– Это она тебе приказала? Ну… чтобы так?
На этот раз Ульв замер, но продолжал стоять к альве спиной.
– Нет. Это только моё дело.
Геро готова была поклясться, что сейчас он добавит: «И не надо ей об этом говорить», но Ульв промолчал.
– Она хочет тебя видеть, – сообщила альва.
Придворный певец продолжал отмывать руки от крови.
– Скоро буду, – ответил он спокойно, будто задержка объяснялась невычищенным плащом или сложной шнуровкой на сапогах.
Зато едва заметно вздрогнул, когда к его спине прикоснулся пучок мягкой травы.
– Давай, помогу, – лукавое личико Геро отразилось в тёмном зеркале воды, насмешливо исказилось волнами.
***
– Где ты пропадал так долго? – спрашивая, Мэб не глядела на собеседника прямо. Ульв знал этот её взгляд искоса, цепкий, не упускающий ничего. Придворный певец откинул полу чёрного плаща и поклонился.
– Я принёс тебе кое-что, моя королева.
Бард действительно протянул ей цветущую ветку. Мэб осторожно взяла, при этом её прохладные пальцы коснулись его горячей ладони.
– Тёрн? – тонкая бровь изогнулась не то вопросительно, не то насмешливо. – Ты любишь цветы, Бард?
– Я люблю всё прекрасное, – Ульв всматривался в лицо королевы, подмечал непривычные складочки в уголках губ, слишком жёсткие завитки волос, обрамляющих высокий лоб, непонятное выражение глаз.
Мэб задумчиво вертела подношение в руке.
– Этот куст разрастается, захватывая всё вокруг… плоды у него кислые и терпкие, и эти шипы!
– Но разве он не прекрасен? – Певец подошёл ближе, как будто крохотная лесная полянка, на которой они стояли, была огромным залом, с другого конца которого надо кричать, чтобы быть услышанным.
Мэб пощекотала цветок кончиком ногтя.
– Милый. Не более того. Кувшинки гораздо красивее.
– Холодные. – Бард стоял так близко, что тепло его дыхания согревало кожу повелительницы фей. – Мне нравится тёрн. Его плоды опьяняют, и аромат их тоньше, чем у верескового мёда. Нужно только уметь их приготовить.
Королева прислонилась к стволу ясеня, разлапистая ветка тут же закрыла от барда её лицо. Но по голосу Ульв безошибочно определил: Мэб улыбалась.
– А ты умеешь? Готовить?
Бард отогнул преграду в сторону, тоже облокотился о дерево и очень серьёзно произнёс:
– Пока нет. Но я обязательно научусь.
Мэб опустила взгляд на ветку, которую всё ещё держала в руке. Провела пальцем вдоль длинного шипа.
– Прекрасное всегда нуждается в защите, – Ульв отнял пальцы королевы от шипов и поднёс к своим губам.
– На нём, кажется, кровь, – Мэб нерешительно отвернулась.
– Должно быть, я был неосторожен, – бард уже целовал чашечку ладони, – и поранился. – Его губы пахли терпким мёдом и оказались непривычно горячи. – Я ведь так неловок, моя королева. Но что с цверга взять?
Мэб небрежным жестом вплела терновую ветвь в волосы. На мгновение складочки у губ волшебницы разгладились, и Ульву показалось, что вот, сейчас она скажет что-нибудь обычно-язвительное, и его тело снова окажется опутанным колдовством, или…
Но странное выражение снова вернулось в тёмные глаза повелительницы фей.
Из "Песни для тумана"
Да, но что ж, не жить теперь?
Да, это чувствуется
Всё проходит. Пройдёт и это.
был не про сезонность, а про «можно ли быть темненьким в 3 года, блондином в 15 и снова темноволосым после 20».
Ответ: да, можно. Если тёмненьким ты был в три года зимой, в 15 лет под действием гомонов и выгорания на летнем солнце стал светлым, а к 20 опять потемнел. Меланин вообще штука капризная, а для русых волос - в особенности. Влияет и генетика, и гормональный фон, и внешние факторы вроде количества пойманного ультрафиолета и даже рациона питания.
Но если брать этот конкретный пример, на картине с трёхлеткой видно, что волосы не чёрные, а рыжевато-русые. В полутени (где, видимо, сидел позирующий), они производят впечатление скорее тёмных, а на ярком солнце будут отливать золотом и производить впечатление, скорее, светлых.
Хотя, конечно, когда хочется поиздеваться над чьей-то фразой, особенно за глаза, особо-то и повод не нужен. Так что вы правы, я напрасно тут распинаюсь. Такие уже у писателей развлечения.
Право, пойду я отсюда.
Вот видите Ничего необычного.
Очень изящно
Ну вообще-то да: детские русые волосы на солнце выгорают до блонда, а зимой темнеют до каштанового с медным отливом. У меня вся семья такая. И я, честно, задолбалась объяснять это окружающим. Нет, мы не красим волосы детям. Это их естественные сезонные трансформации. Странно, что люди этого сами не замечают - русоволосых вокруг полно.
Пушкин, и верно, уже с детства выглядел арапчиком, но это относилось к цвету кожи и чертам лица. Мать его называли "прекрасной креолкой", он тоже пигментацию унаследовал (причём сильнее сиблингов).
Но вот волосы у него были русые. То бишь тот коварный цвет, который в детстве блондинистый, а с с возрастом темнеет. Вполне обычная ситуация для этих широт.
Мне лениво сейчас пруфлинки на цитаты искать, всегда казалось, что это общеизвестный факт.
Какая восхитительная рецензия! Давно мне не попадались такие глубокие дзэновские прочтения. Безумно красиво!
Весьма симпатично вышло
В общем, все знакомы, но да, к детскости по многим писателям вопросы. Странно, что как-то без Маяковского обошлось - у него-то как раз много детских произведений. Здорово, что Токмакову в школе проходят. Она замечательная, но у нас в младших классах её точно не было.
Сладкова буквально вчера дочери читала.
А вы читали "Опыты" Монтеня?
Миленько вышло :)
Здоровья вам всем. Надеюсь, всё наладится. А нейронки - хороший инструмент. И, как любой такой инструмент, в умелых руках и при правильной постановке задачи могут принести очень много пользы.
Сурово...
Написалa комментарий к посту Субботний отрывок: выпуск 124
Спасибо
Мне как-то ИИшечка отказалась запятые и опечатки вычитывать именно с такой формулировкой: слишком эмоциональные состояния и стрессовые ситуации описаны. Нарушют правила допустимого контента. Предложил помощь, как скорректировать. Я посмеялась, конечно, но, в целом, посчитала даже лестным.
А по поводу вашей истории: да, заметно, что мальчик любит сильнее. Но мне именно это и нравится. Больше, чем когда наоборот.