После Вадима осталась машина. Она стояла внизу возле дома. Уже не заводилась. Когда проходил мимо, вспоминал, что кое-что прекрасное у нас все-таки было — у нас всех. Когда мы ездили в Выборг, Новгород, Карелию; мама перед поездкой всегда готовила бутерброды, вкусный чай в огромном термосе; я фотографировал их на фоне рек, гор и другой природы — улыбающихся, счастливых. Ехали по серпантину, я тогда подумал, бывает же, что в самые счастливые моменты жизни в голове фраза: «Это стоило того». Это все стоило маминых страданий, нашей бедной жизни, одна их любовь и то, как они смотрят друг на друга, — это все того стоило. Я тогда думал. И мне было хорошо. Теперь мысль другая: стоило ли?
Все закончилось. Их история.
В самом конце я оттаскиваю маму в церкви, а она все держится за Вадима: вцепилась в его плечи, и слезы капают на холодное лицо. Все вокруг смотрят, сторонятся. А мама кричит: «Проснись, проснись, любимый!»