Антон Фомин

Цир Вербенис родился хоббитом, но вырос почти двухметровым — слишком высоким для родного дома, слишком заметным для тихой жизни и слишком упрямым, чтобы позволить чужим взглядам определить его судьбу. Даже среди любящей семьи ему приходится пригибаться под низкими потолками, терпеть любопытство соседей и превращать каждую неловкость в шутку раньше, чем кто-нибудь успеет посмеяться над ним.

Уверенный, что где-то существует зелье «правильного роста», Цир покидает Вербовые Холмы. Впереди его ждут алхимические мастерские, северные дороги, старые ловушки, неподатливые замки и работа, о которой благоразумные люди предпочитают не задавать лишних вопросов. Наблюдательность, длинные пальцы и привычка заранее искать выход помогают ему справляться с опасностями, однако с каждым новым испытанием прежняя мечта становится все сложнее: что на самом деле нужно исправить — его рост или мерку, по которой мир судит о людях?

Огонь пришел к Мелькоре раньше, чем она успела понять, дар это или беда. После первой вспышки девочка из маленького Рудного Брода отправляется в гильдейскую школу Ларвена, где ей предстоит научиться управлять пламенем, пережить разлуку с домом и столкнуться с магией, которой опасаются даже опытные наставники.

Годы учебы сменятся дорогами, наемной службой и встречей с отрядом «Огненные Демоны». Мелькора обретет товарищей, собственный посох, алую мантию и Факел Неугасимого Огня, но вместе с ними — ответственность за жизни тех, кто согласился идти за ней. Пять рассказов прослеживают ее путь от испуганного ребенка до мага и командира, которому придется узнать, что не всякий огонь можно удержать и не всякую потерю — исправить.

Когда письмо архимага Адамуса Ностра предложит ей новое задание, Мелькора должна будет решить, способна ли она снова войти в темноту вместе с другими.

Нагиня помнит первый свет как боль: молнию над болотом, белый шрам на черной чешуе и урок старой Тирры — яд существует не для доказательства храбрости, а как последняя граница. Круглый Тростник был ее домом, а дрожь воды и земли заменяла слова, пока человеческая жадность не добралась до прежде безопасных корней.

Теперь Нагине предстоит выживать в мире ловушек, клеток и чужих голосов. Люди видят в ней редкость, угрозу или дорогой товар, не подозревая, что за сердитым шипением скрываются память, разум и собственные суждения. Она учится читать намерения по шагам, находить укрытия там, где другие замечают лишь камни, и никогда не путать доброту с безопасностью.

Но однажды Нагиня понимает: не каждый человек стучит по стеклу и не каждая протянутая рука пытается схватить. Теперь ей предстоит сделать выбор опаснее любого капкана — считать врагами всех или рискнуть поверить тому, кто умеет остановиться на расстоянии.