Антон Крон

Я вырвался из мертвого сектора Дельты, но Зона не отпускает так просто. По моим следам идут элитные ликвидаторы могущественной корпорации и обезумевшие фанатики. У моих врагов только одна цель: заполучить Двойной Ключ, способный распахнуть первородный разлом.

Мое выживание оказалось лишь частью чужого, хладнокровного плана. Чем глубже мы погружаемся в тайны проекта Карантин, тем страшнее становится правда. Секретные архивы мертвых ученых говорят, что десять лет назад в эпицентре Катастрофы произошло нечто непоправимое... То, что должно было навсегда разделить нас с братом.

Корпораты уверены, что эта вскрывшаяся ложь окончательно сломает меня. Что я сам в ужасе отдам им того, кого так отчаянно защищал. Но они крупно просчитались. Мне плевать на их досье. Если ради нашего спасения придется сжечь дотла весь этот проклятый мир... я начну прямо сейчас!

Выгоревший менеджер. Живой дом. Ехидный домовой. Педантичный инспектор с подозрительно теплым взглядом. И фонд реконструкции, который душит магические дома – не проклятиями, а проверками.

Настя хотела продать наследство и исчезнуть. Но дом решил иначе.

Бытовое фэнтези, где магия пахнет корицей, справедливость оформляется актом, а любовь начинается со штрафа за нарушение температурного режима.

Тридцать пять лет я вскрывал трупы. Законно. Ни одной жалобы от пациентов.

Не заметил грузовик – и вот я в теле шестнадцатилетнего наследника уничтоженного рода. С запрещенным Даром и скелетом горностая на плече.

Вижу кости сквозь плоть. Не только ЧТО сломано, но КТО сломал и КАК. В Академии кто-то убивает студентов. Тридцать пять лет опыта против двухсот лет тайн.

Привычка старчески кряхтеть осталась. Привычка раскрывать убийства – тоже...

Нулевка – ноль силы, ноль ценности, ноль будущего. Мертвые хотя бы не занимают места.

Артему Разину восемнадцать. Приборы показывают ноль. Система решила: расходный материал. В день совершеннолетия его грузят в бронетранспортер в наручниках и везут в Зону Эпицентра – сто сорок квадратных километров мертвой земли, где десять лет назад мир треснул впервые. Пушечное мясо для экспедиции. Приманка, которую не жалко.

Первая тварь бросается на него – и замирает. Склоняет голову. За ней – вторая. Третья. Десятая. Приборы кричат: ноль. Монстры видят другое.

Путь через руины мертвого города, затопленное метро и подземный комплекс, где хранятся ответы – о Катастрофе, о нем самом, о тех, кто решал его судьбу, когда ему было восемь. С каждым днем – меньше людей, больше правды. И не вся эта правда его обрадует.

Тридцать подписей в протоколе. Все поддельные. Камни со священного обоо залиты в бетон ветряных турбин. Стройка идет по графику.

А потом водитель Баяр встал посреди собственной кухни и не смог назвать свое имя. Жена посмотрела на него так, как смотрят на пустой стул.

Имена исчезают. Из документов, из памяти, из людей. Тихо. Без следа.

Этнограф Ася Туманова приехала на рутинную экспертизу. Открыла протокол и увидела свою подпись. Которую не ставила.

Место забирает то, что у него украли. И ветер на перевале не стихает.