Написал(-a) комментарий к произведению В шоке

Сперва ЛГ видит надпись.
Потом ему приходит мысль... в которой он недоумевает.
Только, видимо, фразу "Надпись резанула по глазам..." и т.д. — произносит какой-то закадровый голос? Тогда понятна реакция ЛГ, он вторит голосу, будто споря с ним, ассимилируя сказанное голосом под свою потребность высказывания: "Стоп! По каким глазам? Как резанула? Они же закрыты!".
Но если закадрового голоса нет, то данный контекст смешивает способ литературного изложения с самим сюжетом. Как бы автор сам себя погружает "в страницу", скрещивая формат изложения с повествованием. Довольно странный прием. Или РПГ так влияет? Как будто ЛГ спорит (из сюжета) с... автором.
Было бы понятно, если бы ЛГ среагировал как-то так, после увиденной надписи: "Стоп! Что происходит? Откуда этот свет... Что это я читаю... закрытыми глазами?!".


Написал(-a) комментарий к произведению В шоке
Допустим, от первого лица, или от имени, делаем такой набросок для произведения:
«Я шел, осторожно ступая, чтобы ничего не хрустнуло под подошвой, не зашуршало, клубилась ароматами чьих-то снов глубокая ночь, но среди этого непонятно как оказавшегося на пути леса, думаю, какие-то сны не помогут... идти еще тише, незаметнее, огибая лишь осознаваемые наощупь колонны древесных стволов, с грубой «шкурой» коры, они казались живыми, почему-то, может, все-таки, это чей-то сон... очень кошмарный и мерзкий. Хотелось дышать, здесь недоставало воздуха, или затруднение в дыхалке было вызвано пыльцой, даже на языке ощущался противный налет какой-то пакости, надо было сплюнуть, и надо было идти, только очень скрытно, будто меня нет. И я дышал, все глубже и нервозней, лес забирал мою жизнь, плевать уже не хотелось, желание вязко стучало в сердце и висках только одно: выйти отсюда.
И тут всем существом, от головы до пят, увидел ЭТО.
Оно, средь кромешного сумрака и шороха разлагающейся падали, — лес был не иначе волшебным, или крайне аномальным, и он был кладбищем, и еще чем-то более мерзким чем забвение, и время в нем было иное, и плоть, истлевая, издавала призрачный звук вечного покоя, — оно... встало тенью, выперло изнутри пузырем свечения... И свет разгорался, но не освещал. Он, казалось, был рожден только для меня, в этом чудище, и я должен войти туда, в нутро света. И стать чьим-то сном».
...
«Стоп! Что значит «он, казалось, был рожден только для меня»? И... как понять «я должен войти в нутро света»?
_________
Изложение от первого лица, субъективно-пространственные переживания, то есть, с попыткой охвата реальности. Все нормально, пока... Персонаж не начинает «заползать» своим образом на авторсую строку, на способ текстовой подачи самим автором, потому что, все-таки, хоть изложение и от лица главного героя, но не сам ЛГ пишет повесть... (надо думать). Ибо, такое построение в тексте — действительно нечто сюрреалистичное... и совсем «неправдоподобное», что называется, «так не бывает» (в жизни, в реальности, в мироздании, и т.д. по списку).
Нередко мысль ЛГ в тексте берется в кавычки, это как бы норма. Можно, конечно, и без них, но, в данном случае, то, что «мысль в кавычках», по сути ничего не объясняет.
1) Сюжетная ниша ЛГ в строке: «ВАМ ПРИСВОЕН 10 УРОВЕНЬ» — это то, что происходит с героем повествования.
2) «Надпись резанула по глазам и повисла»: пояснение самого автора (для читателя!), который ведет по тексту главного героя, но не живет с ним вместе, в тексте, каким-то загадочным для всей науки образом... путая себя с персонажем: вот ЛГ показан читателю со страницы (что-то делает, говорит), а вот, вдруг, сам автор, влез непосредственно в личину ЛГ, прихватив свои записи, наброски по произведению, бухнулся, значит, «в тело» ЛГ, и со страницы уже, прямо читателю, непосредственно, «поясняет» — «Стоп! По каким глазам?»... будто споря с собой о том, все ли правильно изложил в тексте, нет ли ляпов.