Заходил(-a)
За идеальным газоном не видно ипотеку.
За блестящей машиной — кредит.
А это и неважно: семья при этом живёт именно в доме, а не в коммуналке, и ездит-таки на блестящей машине, а не в набитом до крыши ПАЗике. А копеечный кредит, размазанный на 20 лет, проходит почти незаметно -- при условии, что вы не теряете работу. Ну, в 60-е этой проблемы не было.
Тут проблема в чём: запрещая книгу (любую), вы создаёте прецедент -- да, так тоже можно! Существуют люди (очевидно, очень сильно умнее меня), которым вменено в обязанность читать книги и решать, что из этого мне разрешено, а что нет. Во-первых, я нахожу эту систему чудовищно унизительной; во-вторых, рано или поздно она доберётся до сколь угодно малых мышей.
Ницше -- условный, как пример того, что было недоступно в СССР. И вы, кстати, приводите аргументы именно против запрета его книг: лежал бы в районной библиотеке -- ничего бы не изменилось (разве что у меня было бы одной причиной меньше стать антисоветчиком).
Правообладать - правительство Баварии - запретило публикацию.
Майн Кампф не было запрещено.
Точно не видите никаких противоречий?
Там нашли формальные придирки типа "непонятки с правообладателем", а так-то да -- на блошином рынке издание 1943 года продавалось открыто, сам видел. Но сколько их осталось с 43-го года? Так что имел место фактический запрет, полностью аналогичный советскому "изъятию из библиотек".
Не скажу, что однозначно согласен: по моим воспоминаниям, именно запрет книг сильнее всего раздражал меня в СССР. Сами посудите: вам в лицо заявляют, что ты-де недостаточно умён, чтобы читать условного Ницше. Я не скажу, что в пятнадцать лет я таки был достаточно умён -- вовсе нет, -- но эффект от (оскорбительных!) запретов такого рода скорее обратный: раз кремлёвские старцы запрещают людям это читать -- значит, читать это строго обязательно для любого разумного существа.
С другой стороны, я уже приводил пример запрета "Майн кампф" в Германии -- понятно, что мера совершенно необходимая, хотя и не особенно действенная (видел в конце 90-х на сайте басксих сепаратистов -- и на немецком языке тоже).
"Майн Кампф" в Германии был запрещён до недавнего времени. Потом стали обсуждать, не издать ли всё-таки с лютыми комментариями; чем дело кончилось -- не знаю.
Вот именно. Обращение на "ты" подчёркивает единственность, поэтому к Богу и царю обращаются на "ты". А Ленин — это просто "Царь 2.0"
Не приручаются?
"Он сказал, что...", но "Он рассказал о том..."— у меня примерно так.
Думаю, что количество "плоскоземельщиков" очень сильно преувеличено. Мне известно об одном таком случае: Ричарда Фейнмана (к тому времени уже весьма известного физика) не приняли в студенческое общество сторонников плоской Земли, поскольку он не смог достаточно быстро придумать сколь-нибудь остроумный аргумент в пользу плоскоземия -- а именно это было "входным билетом".
Что за сексизм! Конечно нет: майорка — это феминитив от "майор", тётенька в погонах.
"Нельзя доказать, что чего-то нет."
Это не так: в математике встречаются доказательства именно не-существования решения (гораздо реже, чем доказательства существования, — но встречаются). Простейший пример можно найти в онлайн-лекциях Алексея Савватеева (каковые настоятельно рекомендую) — речь шла об игре "15".
«Лягушка, сидя в колодце, утверждала, что „небо величиной с колодец“. Это неверно, так как ведь из колодца видно не всё небо. Но если бы она сказала, что „некоторая часть неба величиной с колодец“, она была бы права, так как это соответствовало бы фактам»
Мао Цзэдун, "Маленькая красная книжка".
И вообще, сахар -- это еда для дрожжей, а не для людей.
У кого-то (Шестаков?) попадалась шутка про издательство "Кунилингва".
Ещё немножко повзрослеете и перейдёте с чёрного чая на зелёный. Без сахара, само собой — зелёный на моей памяти вообще никто не пил с сахаром.
В кофе сахар всё-таки кладу — на кончике ложки, чтобы кислоту снять: до сих пор не люблю кислого, хотя язву двенадцатиперстной давно вылечил.
Аналогично.
Видимо, не так уж они и необходимы. Был такой известный анекдот про мальчика, который хотел вступить в панки. Написал заявление, а в нём указал: "А чтобы доказать, что я настоящий панк, я вытер этим заявлением жопу!" Получил резолюцию: "Отказать. Панки жопу не вытирают!"
Это Воннегут:
«Вот сюжет рассказа. Существо по имени Зог прибыло на летающем блюдце на нашу Землю, чтобы объяснить, как предотвращать войны и лечить рак. Принес он эту информацию с планеты Марго, где язык обитателей состоял из пуканья и отбивания чечетки.Зог приземлился ночью в штате Коннектикут. И только он вышел на землю, как увидал горящий дом. Он ворвался в дом, попукивая и отбивая чечетку, то есть предупреждая жильцов на своем языке о страшной опасности, грозившей им всем. И хозяин дома клюшкой от гольфа вышиб Зогу мозги.»
Да я уж привык -- за тридцать-то лет.
Ну а если люди вместе долгое время, то, в здоровых отношениях, границы размываются и криминала в том, что счёт поделят или заплатит дама уже нет.
Особенно с учётом того, что карточка дамы привязана к моему же счёту.
Я, кстати, думаю, что ИИ может помочь в плане определения всяких трудноопределимых штук типа "ум", "талант", "гениальность" и т.п. -- определения, разумеется, апофатического: если это умеет ИИ, то это не искусство, не талант, не ум и т.п.
За ссылку спасибо, гляну из дома. А насчёт "не попадалось" -- думаю, что уже и не попадётся: я последние тридцать лет живу в Германии. И да, с моим автомобилем разговариваю по-немецки, прямо как Карл V.
Немецкий не бывает мряф. Император Священной Римской империи Карл V не зря говорил: «С Богом я говорю по-испански, с женщинами — по-итальянски, с мужчинами — по-французски, а с моей лошадью — по-немецки».
Вообще-то "Ты,чё? самый умный?"— это претензия не к интеллекту как таковому, а к самооценке (подразумевается "считаешь себя самым умным").
Ленин прекрасен, да.
И вам спасибо.
Ладно, нещитово.
А Артура Болена вам тоже уже советовали? Вполне может зайти -- это опять-таки "честный реализм", вы с пары-тройки страниц определите, годится или нет.
Хороша "Бестеневая лампа" Ивана Панкратова (вообще, медицинская проза -- выигрышная тема): https://author.today/work/389190
"Маленькие мемуары" wornvagrant'а -- воспоминания о советском детстве, опять-таки неплохо написанные: https://author.today/work/65211
Собственные мемуары советовать не буду: они стариковские и очень не женские.
Думаю, что это начиналось как эрратив (преднамеренная орфографическая ошибка), а теперь об этом просто никто не помнит. Так часто бывает: скажем, оборот "имеет место быть" начинался как пародия на канцелярит (шутка про военную кафедру, кажется) -- а теперь о его нелигитимности помнят только динозавры вроде меня.
Посоветую "Анемойю" Инги Цохонис -- это безоговорочный реализм, причём хорошо написанный. Я человек довольно толстокожий (и уж точно не великий поклонник книг о семейных дрязгах), но тут и меня пробрало.
Пардон, ссылка: https://author.today/work/604668
Не совсем так: поллитровая бутылка — 12 коп, 0,7 (бордосская, в них фасовали портвейн)— 17 коп, шампанская (тоже портвейн)— формально 17 коп, фактически — безнадёга: их не принимали почти никогда ("не тары!")
Не-не-не, "Солнцедар" был не из яблок — по слухам (сам не застал) он был алжирским (присланным за долги) сухим вином, в которое просто добавили сахар и спирт, чтоб народ пил. Скорее всего вы путаете с "Солнцем в бокале"— вот оно, кажется, было из яблок.
Я его почти помню: говно страшное, любимым напитком делать я бы не стал— пили по крайней необходимости.
Про 1976 не скажу, по моим ощущениям позже (первая проба — 1979)
Я не мог ошибиться: в 1974 году я ещё не интересовался бухлом. Самое раннее — 1979 год: меня тогда уже выгнали из института, я поработал на заводе и поступил в другой институт. И приятель, на квартире которого мы иногда бухали, по случаю подорожания стеклотары собрал-таки все напитые нами бутылки в огромный горнотуристический рюкзак и вынес в пункт приёма. Я помню его рассказ: "Эти двести метров были самыми тяжёлыми в моей жизни."
Это точно не могло быть раньше 1979 года — тут у меня датировка довольно точная.
На военной кафедре мы изучали древнюю зенитную пушку АЗП-57. Пара кастрированных экземпляров (ещё и с обрезаннвм стволом) стояла прямо в учебных помещениях — студенты могли упражняться "в часы самоподготовок". И вот в один прекрасный день дежурный офицер докладывает начальнику кафедры о происшествиях:
"В учебной комнате такой-то студенты сломали рычаг ручного взвода каретки."
А стоит заметить, что рычаг ручного взвода каретки — это железяка в три женских пальца сечением и длиной что-нибудь метр; сломать её — дело очень непростое.
Полковника накрыла натуральная истерика — он хохотал самым буквальным образом до посинения: "Эти долбоёбы!... сломали!... смогли... Рычаг ручного взвода каретки!"
Спас мужика всё тот же дежурный офицер: открыл сейф, достал коньяк и налил стакан до краёв. Помогло.
Я считал историю про покраску травы фольклором — до тех пор, пока самому не пришлось к приезду новоназначенного комдива мазать деревянный столб раствором цемента, чтобы он (столб) выглядел единообразно-бетонным.
Да, ещё одна деталь: надпись "портвейн" на бутылке давала некую гарантию того, что содержимое произведено из винограда — плохого, но всё-таки. Надпись "плодово-ягодное" гарантировала обратное — это точно не из винограда. Вот плодово-ягодные "гнилушки" как раз и расфасовывались в поллитровую посуду; упомянутая в ИИшной простыне "Золотая осень" стоила в Харькове 1руб 27 коп с посудой. Вспоминаю "Лучистое крепкое"— цену точно не воспроизведу, но тоже около рубля двадцати (1979 год, Украина). Ещё вспоминается "Аромат садов"— жаргонные названия "Аромат задов" или "Слёзы Мичурина"; цену опять-таки не вспомню.
Не верьте Алисе — она врёт.
4 руб 12 коп стоила "Экстра"; "Столичная" стоила 3,12, потом дорожала, но не помню, как именно. "Русская" появилась позже их обеих (около 1978 года), и сразу стоила 4 руб 42 коп. Потихоньку она вытеснила из продажи водку по 3,62 (не говоря уже об экстре и столичной) и стала самым дешёвым вариантом.
Бутылка стала стоить 20 коп в 1980-м году. До этого поллитровая бутылка стоила 12 коп, а "фугас" (0,75, в который и разливали портвейны) — 17 коп.
В простыне выше (явный продукт ИИ) все цены указаны неверно. Я не помню цен 1974 года, но 1977 уже помню отчётливо — "нэ так всо било!"
Портвейны "Кавказ", "Агдам" и номерные никогда не расфасовывались в поллитровые бутылки. Бутылка 0,7 (бордосская) "Кавказа" стоила в Москве 2 руб 42 коп., цену "фугаса" не вспомню. Почему "в Москве"? Потому что в СССР имелись три ценовых пояса — скажем, на Украине всё было немножко дешевле, чем в Москве, а в Москве дешевле, чем на Камчатке. Разница была ерундовой — копейки — но она была.
Мне трудно судить о незнакомой площадке; предположу, что модератору некогда управлять в ручном режиме, вот он и упростил себе задачу.
Совершенно согласен. Если совсем грубо: "Заратустра"— это гимн индивидуализма; самый дух философии Ницше исключает возможность быть "ницшеанцем". Фашизм же — диаметральная противоположность данному подходу: коллективизм и всё такое.
Вопрос, насколько велико сообщество обсуждающих. Если это небольшой междусобойчик на пару десятков человек, то ограничения на тематику выглядят странно: все всех знают и вкусу друг друга более или менее доверяют, а если что не так — потерпят. Если же это более широкодоступная площадка, то формальный ограничитель становится вынужденной мерой, и да, обсуждение только бумажных книг — это не идеальный, но годный фильтр: не будет совсем уж полной дряни.
Есть хороший пирожок на эту тему:
искусствоведов группа тихо
задумчиво глядит на холст
и вдруг один седой и строгий
отчётливо сказал говно
Уточним: не пиратство, а именно плагиат. Пираты не выдают чужие книги за свои— они их просто вытаскивают в публичный доступ. Я сам попаданцев не читаю вовсе, но из вашего постинга можно заключить, что типичный попаданец имеет профит именно с приписывания авторства себе.
Вам чё, правда не насрать?
Вообще-то при таких исходниках нужно было готовить утку в зайце: яйцо-то наверняка было? — вот, его в утку. Иглу можно не класть.
Вам спасибо.
Написал(-a) комментарий к посту Запрет книг — не глупость
Что считать запретом. Я подразумеваю недоступность ширнармассам -- точный аналог советского "изъятия из библиотек": за обладание, скажем, "Часом Быка" Ефремова вам срок не полагался, но ни взять его в бибилиотеке, ни купить в магазине (даже букинистическом) вы его не могли -- я называю это запретом.