Даниэль Брэйн

Я Айелет Нейтан, судебный антрополог, и я лечу на закрытую планету Эос выяснять обстоятельства смерти профессора археологии, потому что такова процедура.
Это лейтенант космической полиции Дэвид Гатри, он тоже летит на Эос, потому что смерть профессора показалась кому-то весьма подозрительной.
Это артефакт под названием «Перст Зевса», на мой взгляд — ничего ценного, и я понятия не имею, почему вокруг него столько возни.
А это те, кто случайно или целенаправленно свел меня, Дэвида Гатри и «Перст Зевса», и те, кто не рад видеть на Эос никого из нас, включая «Перст», и у них есть на то сотня причин.

Из князей — прямо в грязь. Ни магии, ни влияния, ни свободы. Меня ждет гибель на островах, где среди ледяных болот караулят жертву хищные твари. Кто я? Жена государственного преступника. Каторжанка. Семья от меня отказалась, муж считает предательницей, заговорщики — шпионкой. Меня убьют, не стоит и сомневаться.
Кто я? Пацанка, безотцовщина, миллионер, икона стиля, так чем меня хотят испугать? Я вырву зубами последний шанс, увижу выгоду в куче пепла, взойду на трон по головам. Плевать на семью, любовь, титул — мне нужна свобода, и мы в расчете.

Из медийного лица, известного всей стране — в замарашку, у которой лишь одно преимущество: она похожа на наследницу трона. Принцессами не разбрасываются, и это я вместо нее отправлюсь в страну, где правит чудовище. Говорят, чудовище — это принц. Говорят, он безумно богат. А еще говорят, что принцессы не выживают — утверждают, будто чудовище их ест… байки, но пленниц монстра больше никто не видел.

Попытаться раскрыть эту тайну — лучше, чем всю жизнь за гроши прислуживать в паршивом трактире. Еще лучше нести просвещение и прогресс... если получится.

Падать больно. В прошлом — влиятельная бизнес-леди, в новой жизни — изгнанница, не помнящая себя. Княжество сотрясает крестьянский бунт, в числе шестнадцати беглецов — мужчин, стариков, детей и женщин — я заперта в ловушке-крепости. Я могу просчитать планы врага, наладить быт и снабжение. Я единственная, кто поможет нам продержаться до прихода помощи.
Я ни в коем случае не должна открыть, что я — женщина. У женщин здесь нет права голоса.

Мне двадцать пять, и я старуха. Я списана со счетов — барышня с домашним образованием, коротаю дни в разоренном поместье. Нищета, голодающие крестьяне, развалившийся дом трижды в залоге, младший брат, мот и бабник, тратит последнее на кутежи. Такой, значит, мой второй шанс? Такая жизнь досталась мне после смерти?
Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.

Я боярыня. Знатная богатая вдова. Нет, не так: я — мужеубийца. В роскошном доме, в шелках и в драгоценностях, я очнулась рядом с телом моего мужа, и меня обвиняют в убийстве. Кого же отдать палачу, как не жену, здесь следствие — дыба, а приговор — закопать негодную бабу по шею в землю. Так новая жизнь будет мучительной и недолгой?..

Чужая жизнь обошлась мне слишком дорого, и теперь у меня чужая жизнь. Дочь бунтовщика и заговорщица, я ничего не знаю о себе, но времени на размышления нет: я либо соглашаюсь на предложение жандармского офицера, либо меня казнят. Я могу стать откровенной и выдать сообщников, и я готова, но я не знаю ни единого имени, а значит, отправлюсь в логово заговора — академию благородных девиц, и сделаю все в точности так, как от меня требуют. Меня не щадят, почему должна щадить я?