Даниил Евгеньев

воот, это тоже информацция.
Спасибо!

Кто же там такой, за дверью? 

Не, понятно, что там, скорее всего, дочь или жена того кооперативщика, в отношении которой Димон совершал преступление, предусмотренное ст. 117 Уголовного кодекса на тот момент, возможно, неоднократно. Но кто она? Знаем ли мы её?

Блондинка, тщетно пытающаяся закутать тугую обнаженную грудь разорванными одеждами, с мольбой в прекрасных заплаканных глазах смотрящая на Чапая как на воздушную кавалерию, пришедшую на помощь поздно, но не слишком. На пятый день с востока с первым лучом солнца.

Ждём...

одно другому не мешает, а в иных случаях способствует.

трээээш... Зашел, глянул, растаращило его знатно, никада такого не наблюдал воочию.
А рецензия зачетная, спасибо)

Сергей, скажите, а где бы вашим благодарным читателям пообсуждать вашу рецензию на злотниковского "Крепостного"?
Вот эту: https://author.today/post/483680
Здесь не получится? Я бы с удовольствием посмотрел...
Заодно посмотрел бы, сколько проживет этот коммент. И позавидовал мотыльку.

вот пошел и заскринил один свой набросок, так всё и выходит))
А главное, мне самому всё четко ясно!

Я несколько текстов так набросал. Техника "Свободное письмо".
Сел, пришло удачное начало, и понеслось.
Не читала у меня "Нижняя сторона рассвета"? https://author.today/work/318606
Воот, вот оно так и родилось.))

Честности. Честности перед собой и перед ждущими читателями!  

ты много лет пьешь коньяк?

а главное - это хорошо, это надежно. Если не выстрелит, всегда можно дать им по башке. Коньяком. Так или иначе, в бутылке или без.

я проще делаю.
Продумываю роман, жанр, детально прописываю развитие событий, рост героя, расписываю мизансцены.
Потом пью коньяк, придумываю название, наливаю ещё - вуаля, романа на утро нет, но голова болит так же, как если бы написал.

это будет Средняя Эдда)

о, воин Бертари появился))
Посмотрим, кто из него вырастет...

Спасибо, если что, текст художественный, не автобиографический)

это художественный текст, если что, писался на конкурс))

В комментариях, может и нет, а отдельным текстом можно...
https://author.today/work/321399

Историю эту раньше никому не рассказывал, боялся, что в дурку закроют. Так и держал в себе, а теперь и самому не верится, что такое могло быть. Тридцать лет прошло, сейчас решил написать, выплеснуть из себя, устал я молчать. Ни жены, ни детей я не нажил, как-то не получилось у меня.

В конце восьмидесятых — начале девяностых я рейсовиком, дальнобоем, то есть, начал работать, колесил по всей стране, грузы разные возил, времена тяжёлые были, а так хоть что-то да перепадало на жизнь, копеечку железно заработаешь. Неделями в кабине ночевали, гостиниц на трассе тогда мало было и все наперечет.

Шли тогда с напарником с Олёкминска на Красноярск, это под три тысячи вёрст. Навигаторов как сейчас, тогда не было, дорожные атласы тоже не у каждого были, армейские трехверстки поди найди еще, ну и как-то заплутали, заехали в глухомань таежную, срезать решили. Знать бы, как оно повернется, сам бы себе язык откусил, когда Женьку сказал по той грунтовке ехать. Дорога есть? Есть, значит, куда-нибудь да выедем.

И вот темнеть начало уже, а мы все по лесу едем да едем, ни деревенек, ни машин, ни людей, ничего вокруг. Солнце почти село, когда ту отворотку я увидел, чуть не проехали, а там и крыши домов за ней. Делать нечего, может хоть местные дорогу подскажут, да и на ночевку станем, а поутру разберемся что к чему.

Свернули, я за баранкой сидел уже, Женек рядом посапывал. И когда доехали до тех домов, уже не по себе как-то стало, какое-то чувство непонятное, свербит как будто что-то. Ни огонька, ни фонариков ни каких, темно хоть глаз выколи, и тишина кругом. Покричали, ничего в ответ. Брошенная деревня, таких по матушке России-страдалице пруд пруди. Избы темные, скособоченные, стекол нет, изгороди покосившиеся везде. И ни звука, хоть бы сова там прокричала какая или волк провыл — ничего.

Ну ладно, нашли избу более-менее целую вроде как, а рядом банька. В ней и решили заночевать, стены бревенчатые, окошко узкое, стекол давно нет, так хоть хозяин мохнатый если придет, то не пролезет. Крючок само собой накинули и дрын принесли, в ручку сунули на всякий случай. Ружье я тогда с собой всегда возил, бандитов хватало в те годы на трассе, его и на ночевку взял, в карманах патроны с картечью восьмеркой и жаканы.

Разложились, перекусили не помню чем уже, чай из термоса попили и спальники развернули, укладываемся. Луна светит, яркая такая, ни облачка на небе. Женек мне еще говорит, мол, дежурить по очереди будем или как? Я ему, да смысл какой, пауков отгонять что ли, в окошко крупнее кошки ни кто не пролезет все равно. Радио погонял, не ловит ничего, глушь знатная, ну и легли.

Вот тридцать лет прошло, больше даже, а что дальше было, как сейчас помню, и не забудется никогда.

Проснулся от того, что кто-то смотрит на меня, пристально так. Ну вы знаете такое ощущение ночью бывает. Спросонья Женьку окликнул, молчит. Луна в окошко светит и тут ее перекрыл кто-то, тенью какой-то закрыло. Я мигом подхватился и к окну. А там голова Женькина, на меня глазами косит и хрипит — пусти внутрь, холодно. Я ругнулся, зажигалкой чиркнул и к двери полез. А она закрыта, ясно? Дрын как торчал, так и торчит, и крючок накинут. Сон как рукой сняло. В углу тут же заворочался кто-то, свечу туда зажигалкой, а не видно же за ней ничего, только слышно хрип. И в круг света Женёк вылезает, сонный, глазами хлопает. Я ему на окно показываю, глянь, мол. Он глянул и аж челюсть отвисла.

Тут голова за окном исчезла, как и не было ее. И в дверь стучать начали. Тук-тук, откройте, холодно здесь. И голос Женькин, точь-в-точь. Женька сам креститься начал и к двери полез, я его за руку схватил, куда лезешь, сиди ровно. А тут по крыше ходить кто-то начал и говорить что-то, слышно так хорошо, как будто оно рядом где-то бормочет, руку протяни только. Волосы дыбом от такого. Потом звуки такие, визг, как когтями по железу скребут. Нашарил я ружье и загнал два патрона с картечью, сидим, ждем. В дверь снова стучат, открывайте, а голос как издевается, похохатывает, мол, все равно доберемся до вас. Тут меня, здорового мужика, так пробрало до дрожи, что чувствую, худо стало, сейчас сознание потеряю.

Зажигалка к тому времени руки обжигать стала, нагрелась, да и потухла. Только снаружи луна светит, ярко так. И окошко снова тень перекрыла, только я выглядывать не стал, боялся, сердце перехватит. Темно стало, я только потом сообразил, газетку-то мы с собой взяли на случай если приспичит, ее и поджечь надо было. Но тогда от страха зубы стучали, какое там про газету помнить.

Банька с печью была, с каменкой, как полагается, так из трубы посыпалось что-то, а потом как завоет! И смешок опять, хи-хи. Зажигалкой чиркаю, зажглась, и тут смотрим — крючок на двери вынимается сам из проушины и падает. И зажигалка снова тухнет.

В дверь ударило, сильно так, один раз, палка в ручке еле держится, я подполз ближе и держу ее, крючок снова накинул. Никогда не верил ни в чёрта, ни в бога, но тут язык сам начал Отче наш вспоминать.

Женёк говорит, дай-ка ружье мне, стрельну. И в окошко, в тень эту, выпалил. Снаружи хохот дикий на несколько голосов и в крышу снова долбануло так, что труха с потолка. А потом в окно влетело чего-то и шмякнулось об стену. Чиркнул снова, птица это дохлая, без головы.

И тут со всех сторон бормотание, за окном, из-за двери, сверху с крыши — открывайте дверь, открывайте, открывайте, все равно войдем, все равно никуда не денетесь. И хихиканье это, до сих пор в ушах стоит.

Сидим с Женьком ни живы не мертвы, я молитвы читаю, слова не помню, сам придумываю, Женёк глаза закрыл, тоже шепчет и тоже не ругательства, хоть и некрещеные оба, что он, что я. Страх такой, что я понял, что означает — хоть ложись и помирай.

И снова голова Женькина в окошко вставилась. Трясется, глаза смотрят один на меня, другой на Женьку, рот закрыт, но бормочет, впустите, впустите, откройте, мерзну, все равно войду. И смотреть на это жутко, мочи нет, и не смотреть нельзя, еще страшнее становится, ожидаешь, что это вот, что бы ни было, оно всунется через окошко внутрь, если глаза отведешь. Нашли мы выход, пересели сбоку от окошка, и рожи не видно, и за окном следить можно.

В общем, до рассвета глаз мы с ним не сомкнули. Это, снаружи, всю дорогу толклось, стучалось в дверь, по крыше шарохалось, в трубу выло, уговаривало впустить на разные голоса. Как мы умом не тронулись, не знаю, но у меня волосы поседели, а Женька брился под ноль, по нему не видно.

Как рассвело, все исчезло. Женька порывался сразу бежать к машине, но я его придержал, подождали, пока солнце поднялось высоко, слушали. Потом ружье перезарядил и дверь открыл, выглянули, посмотрели — тихо все. И рванули. Не помню, как завелись, как отъехали, очухались только на асфальте, когда машины другие увидели.

Долетели по трассе до городишки какого-то, до первой кафешки или что там было на въезде, сняли там комнату. Влупили молча сразу по стакану водки, дрожь снять, и спать завалились. Свет гореть оставили, страшно было, не отпускало. Ночью просыпался несколько раз, долго уснуть не мог, Женька тоже ворочался, я слышал.

Наутро первый и последний раз поговорили о том, что там было. И с тех пор — никому. И даже когда встречались с ним потом, о случившемся — ни слова.

А встреч этих было по пальцам руки одной пересчитать. Женёк погиб как-то нелепо потом, зарезали его через несколько лет у ларька из-за пачки сигарет какие-то алкаши, перо в бок сунули и бывай, не нашли их. Да и не искали особо, если честно. И остался я один. Никто больше про ночевку ту нашу не знает. Ушел я из рейсовиков тогда сразу, как вернулся, в такси работать стал, в лес ни ногой с тех пор, даже за грибами или на дачу, сколько ни звали друзья в баньке попариться.

Верующим я так и не стал, крепко в ушедшей стране это в меня вбили, но в церковь иногда заглядываю. Свечку поставить, да и просто в тишине постоять. Даже на исповедь раз ходил, да так и не смог ничего из себя выдавить, молча постоял, да и пошел к выходу, священник хотел спросить что-то, но я рукой молча махнул и ушел.

Вот теперь вам рассказать решил, не судите строго, не писатель я, но поделиться надо было.

Дмитрий, глава 7 у вас заканчивается такими словами:
"Синонимы - катафракт, каРафрактарий."
Мааленькая описка)

Все-таки мутант. Судя по пальцам на обложке и взгляду человека, которому долго не давали посетить туалет.

Напрасно ты на свою аудиторию наговариваешь. Нас мошт и полторы штуки, но мы огого и каждый из нас стоит сотни обычных четателей. Ну которые четают тут всех этих ваших, как их там...

познавательно-образовательный же

не, в дрисеве главное - покрываемая площадь.

в писеве главное - глубина

жизнь продолжается, несмотря ни на что. Такая она штука, жизнь.
Спасибо, Сергей.

срочно убери писево, нонче за него 9 лет дают.

я б, конечно, провёл сравнение, но коммент потрут, а я буду ждать звонка серых людей в дверь)

Отлично, зачитаем на ночь

последнее лето в роли ярла. И первая осень конунгом)

Просто герой станет конунгом, ярл ему слишком узок в плечах)

О, прода, к хренам!

да нравится нам всем Виталик просто. Какое тут, к хренам, может быть еще объяснение?

предыдущий комментатор слегка ошибся, ветер называется сирокко)

можно придумать рабочее название, например "Тайна печати пророка" или там "Джихад третьего сына", "Когда подул мистраль", что угодно, начать писать сам текст и ждать того момента, когда название всплывет в голове само. :)
В смысле, не в голове Само, а в голове автора, но самО))

Бубуты Боха, отважного генерала полиции)

небольшую блоху поймал, исправите?

забей. Читай классиков, читай тех, кого стоит читать. Меня, красивого и умного, читай.
Но лучше пиши. Пофиг, про что, хоть сериал из сигийца слепи, все равно прочитаем. Забавные зверушки не прочтут, а мы прочтем.

Пфф, вот еслиб тебя Нил Гейман заигнорил, а потом ты его, вот это тема была бы.
Или Пратчетт... Но тут увы...

Тогда тариф задвинь:

Пятерка, чтоб обоссались

Трешка за просто нихуя.
в итоге же все равно дешевле, чем у ориджинала, а выхлоп ровно такой же. Не ценят будущие сетераторы выгоду. 

за просто нихуя пятерик дорого, там хотя бы общение с собой предлагали.
Надо было трешник демпинговать.

я не поленился и нашел это ЭТО.
На такие сисяндры на обложке я бы и сам повелся. Прочитав приведенный абзац, вздрогнул. Спасибо, что укоризненно покачали головой, выглянув из коммента.

"делюсь с общественностью своими сладкими, как галоперидол, сновидениями"
- у меня закончился.

Если бы можно было ставить лайки поглавно, эта глава набрала бы большинство.
Но это не предел, дальше будет еще лучше.
Ведь так?

"Книга записок Мартина" - вот за такие ненавязчивые аллюзии мы и ценим книги автора.
В том числе.

до которого еще полторы тысячи лет)

Ффух, я уж думал, меня глючит, дежа вю ведь однозначно. Явно я про этот бунт уже читал, причем, теми же словами)

Ммм, сапоги мне знакомы. Я их носил в другой жизни.

На ночь сыну почитаю.

И ничего, что ему под тридцать)

это не они

Даниил Евгеньев, "Клюв из нержавеющей стали", 10 261 зн., 0,26 а.л. https://author.today/reader/187633

Кстати. Я один заметил, что куда-то пропали клиффхэнгеры в конце каждой главы?

Спасибо, почитаем)