Dsche

Мы раньше очень любили бумагу от Gmund, и всегда непросто было нужное количество под тираж закупить: в Москве на складе 15 листов, в Омске 35 – так и собирали )

И типографии у нас неохотно в это играют.

А вашим и карты в руки, всё под боком. Вот это первое тактильное впечатление – это много значит. Очень интересно смотреть, как тактильная ловушка работает: человек ещё и книгу не открыл, а он уже твой

Я печатаю в Питере обычно, и мне ни разу не удалось их раскрутить на другую бумагу, не ту, что у них на складе. Спасает то, что у них на складе тоже есть интересная, из Бангладеш, из массы эвкалипта. Ну, то есть была, теперь ясно всё это в прошлом на этих территориях.

На макулатурных бумагах, кстати, есть один неявный трюк: печать бесцветным офсетным лаком. Получается такое затемнение на пару тонов, очень органично смотрится.

А про Соликамск – у нас же больше нет хлорных соединений, всё на войну ушло, и офисную бумагу теперь продают неотбеленную. Очень интересная бумага, вам скажу. Не для блока, конечно, темновато, но на форзаце очень выигрышно смотрелось бы.

Неотбеленная разная же, есть нежная ivory/cream, а то, что у нас Svetocopy в продажу пустила (перед тем, как уйти из страны) – оно больше на крафт по цвету похоже, с большим количеством мусора, такая суровая бумага. Хотя – вы правы – картинки на таком могут удачно смотреться.

Объем от 5 а.л.

Я, вероятно, пропустил и это уже тысячу раз объяснялось, но всё же объясните ещё раз – откуда на АТ взялось это прокрустово деление на годное и негодное по размеру? Вы же понимаете, что, приди на АТ молодой О'Генри, молодые Стругацкие, молодой Пелевин, наконец – их рекламные возможности, и, значит, возможности для встречи с читателем были бы безвозвратно оскоплены самой механикой АТ.

и просто кондрашка хватила пашу, когда он узнал, что ещё я пишу, считаю, пою и пляшу.

Ч/Б на глубоко тонированных бумагах – это, несомненно, тема; я у своей последней книги сделал на обложке печать чёрным по эфалину цвета обожжённой глины, и получил сразу и визуально и тактильно нужный эффект.

А с цветом по тёмным бумагам есть трюк, и его отлично знают художники: стоит положить под рисунок белила, как у картинки появляется совершенно другой объём и яркость. А в случае полиграфии тут тоже есть трюк: кроющий белый в офсете весьма слабый (вероятно, фолиевые краски тут могли бы помочь, но это не точно), и поэтому мы сначала наносили белый в нужных местах шелкографией (у них удивительная по кроющей способности белая краска), и уже поверх запечатывали офсетом.

Как по мне, рассказы Мартина были хороши, и обманутые ожидания у меня случились именно когда я попытался читать его вещи длиннее пяти алок. А Харлан Эллисон вообще за всю жизнь не написал ничего размера 5 а.л., даже «Парень и его пёс» – просто большой рассказ. Думаете, эта вещь не продавалась бы на АТ?

Гыгык. Спросил в одном там месте, отчего книгой на АТ считается только что-то крупнее пяти алок (с ритуальным упоминанием молодых О'Генри, Стругацких и Пелевина) – мгновенно получил столько минусов, что Пролу и не снилось. Не удивлён. Не-не, не удивлён.

Пелевин – коммерческий автор? Нет, вы мне скажите. Он получает миллион ойро за каждый новый роман. Сколько получает Эксма – можно только догадываться. Его первые десять лет – рассказы и повести. То есть вы ему скажете «Публикуйся пока на целлюлозе, как напишешь что дельное, алок на десять – приходи»?

ЦА – это да, это то, что они отвечают, причём на самом высоком уровне. Но скажите – эта ЦА неспособна к восприятию пусть не Бредбери, бог с ним, но вот допустим Эллисона?

Ну вот у меня ощущение, что они стали заложниками когда-то-успешной схемы, поддерживаемой их де-факто доминирующим положением (ты, Бяша, самая умная овца в стаде, потому что остальные ещё глупее). Работы на перспективу у них нет от слова совсем.

Хотя, возражу сам себе, перекупать готового специалиста во многих областях дешевле, чем выращивать своего: хер же знает, что ещё вырастет.

А для меня навсегда останется загадкой, что здесь делали Олди. Абсолютно же не их аудитория (и оценки это подтверждали).

Если заглядывать в популярные книги – то вообще ничего не останется, как с воплями кинуться прочь )

А про не-понимание – это обширная и болезненная тема, и я много на эту тему сам с собой говорил, и, пожалуй, сформулирую так: важно не [не]понимание, а реакция на непонимание. То есть, вообще, позволяешь ли ты говорить кому-то (в данном случае писателю) на непривычном тебе языке, или это автоматом включает тыбляштощасказалсукатыскаковарайона 

Пруф? Ну то есть понятно, что если купировать рекламу и не выводить на главную – то популярны не будут. А какой-то не самоисполняющийся довод есть? Там, не знаю, «Трансгуманизм»  (по факту сборник рассказов) продавался хуже, чем «Непобедимое солнце», а у «Омон Ра» суммарные продажи меньше, чем у «ДППН(н)».

Электронные продажи покрыты туманом. По бумажным книгам я вижу, что сборники рассказов/повестей издаются реже, чем моновещи, но продаются лучше. Но у меня в статистике специфичные, «авторские» магазины.

Вы же из олдовых, вы помните «Робота-зазнайку» Каттнера? Как по мне, это был почти-идеальный микс из отдельных сюжетов и тематических вещей.

И я склонен в перекосе винить именно издателей, которые в какой-то момент всем кагалом решили, что продаются только романы о 12 алках. Да, они будут продаваться, если больше ничего не издавать и не рассматривать в самотёке – разумеется будут.

А если у кого-то, кто может надавить на издательство, есть другое мнение – то будут продаваться сборники. То есть, с одной стороны, можно сказать, что мансы Марты с «Фрамом» провалились – но я беру сборник не-пойми-кого с полки и вижу, что он вышел тиражом 8 тысяч и что было ещё два тиража с другой обложкой.

А в следующий раз, когда вам станут расписывать доблести С. Я. Маршака как переводчика, просто спросите, как означенный переводчик перевёл вот этот (финальный) фрагмент стихотворения Милна:

(Now then, very softly)
J.J.
M.M.
W.G.Du P.
Took great
C/0 his M*****
Though he was only 3.
J.J. said to his M*****
"M*****," he said, said he:
"You-must-never-go-down-to-the-end-of-the-town-if-you-don't-go-down-with-ME!"

как же тут не хватает фэйсбучного [запрещён в РФ за террористическую деятельность] смайлика с обнимашками

Я вам как космолётчик со стажем скажу, что всё это самогоноварение на орбите – бабушкины сказки. В реальности проблема решается ещё на грунте, спирт заливается в аварийную систему водоснабжения, и кому положено знать – тот знает. К концу рейса, как правило, знают все, кроме комсостава.

Кстати! У меня в одной вещи ушлый поселенец оформил право изготовления косорыловки под соусом «традиционные промыслы Терры». Доход не основной был, но близкие контакты с администрацией обеспечивало.

Зашёл это сказать )

Опечаток масса, да

загнётся оно вместе этим проклятым

с него в дали виднелся

Но мессадж вполне внятный, простенький рассказик такой, да

И переведен он нормально.

Э? Он не переведён вовсе. Маршак, действительно, начинает переводить весьма бодро, сохраняя ритм оригинала, это хорошая работа – правда! – но уже к середине он скатывается в нечто «по мотивам», и, не имея идей по переводу финальной части, а) зачем-то дублирует начало (чего в оригинале нет) и б) добавляет от себя кое-что, ставящее идею Милна с ног на голову.

Ну скажите мне, что это детское стихотворение, и для детей так и надо переводить.

онигири!

В качестве некоторого референса советской школы перевода покажу ещё две картинки без комментариев:

Давай ГОСТ! Давай ГОСТ!

Помню, сколько-то лет назад на «Тотальном диктанте» был скандал как раз по поводу написания «в?даль», и я прочитал длиннющую статью о том, почему именно так, а не иначе – и ничего не запомнил, кроме того, что есть фильм и книга, и одно называется «Дорога уходит в даль», а другое «Дорога уходит вдаль», и не дай бог перепутать )

Не наговаривайте на себя, у вас в целом очень грамотная речь, и именно поэтому отдельные ошибки выбиваются из ткани

И трояк по русскому – это норма, у меня тоже был, до сих пор склонение от спряжения отличить не смогу, главное читать побольше. Ну, в смысле, грамотно написанного побольше. Там же внутри, знаете, такая нейросеть, вполне обучаемая.

У меня где-то лежал ГОСТ по конвертам (я искал способ распечатать выкройку конверта на А4), но уже на прошлом компьютере, но, как я помню, тогда окошек не было ещё в ГОСТе.

Когда я работал, у нас было параллельно два стандарта: «Евро» – евроконверт, еврофолдер и т.д. и старый советский стандарт Б6, и в пакет фирстиля обычно и то и другое делалось, но сейчас, кажется, формат Евро уже окончательно победил в деловой переписке. Хотя жировки (коммунальные счета) приходят вообще без конверта, там длинный лист нестандартного формата хитро складывается, и получается Б5. И, опять же, в Б5 приходят ответы на официальные жалобы на почту, полицию и т.п. – и у них как раз конверт Б5 с окошком и внутри бланк А4 с одним сгибом.

Ворд – это смерть форматирования. Хотя, да, тоже приходилось – а что делать, если у них больше никаких программ, даже Акробат не уговоришь поставить.

И, вот, отыскал свою выкройку евроконверта на А4 (клапаны получаются нестандартные, но на почте вопросов никогда не было)

Вот в PDF, можете поиграть (тем более «образец написания индекса» – это же чисто советская тема, нет?)

Ну вот, видите, у нас просто разный подход к переводу. Я бы решил, что название главы переведено удачно, если бы там было «Нашла коза на камень» или там «И на старуку бывает прорука». Для меня важна игра. Для вас – нет.

Почта это такое дело – мне несколько раз приходилось возвращать деньги покупателям, потому что отправка ехала месяц-два-три. С треком, без трека – на самом деле мало разницы в тот момент, когда отправление зависает на таможне или отправляется морем вместо авиа: ну, видишь, что она вышла из пункта Х и не прошла пункт Y, но физически очень мало что можно сделать. Не знаю, утешу ли, но с концами пропадает очень малое количество отправлений (по моей статистике 2%, я просто закладываю это в расчёт).

Мне кажется, внутренняя опора тут в том, что вы действительно хотели помочь, и делали это из своей позиции, со своим представлением о почте, уж извините за капитаноочевидность.

Уши прижимаются.

Он покатился по наклонной, когда стал пить Кровавую Мэри без табаско…

Одно из неочевидных следствий присвоения книге ISBN – книга начинает самотёком расползаться по библиотекам. Причём речь не столько о библиотеках, которым положен «обязательный экземпляр» (это-то понятно), а о каких-то прям странных местах. Допустим, Стэнфорд. Как книга туда попала – совершеннейшая загадка, но в каталоге есть, Available.

Я, честно, не в курсе, чем знаменит Рыбаченко, но некий Олег Рыбаченко там широко представлен с названиями типа «Демиурги развлекаются в РПГ» и «Русский ниндзя» – это оно?

Рыбаченко Олег Павлович. В Стэнфорде 9 книг, да. Но про пчёл-тараканов-крокодилов нет отчего-то – то ли у них какой-то фильтр на вход всё же есть, то ли ещё не успели закупить.

Мы с ребятами чисто для поржать обсуждали как-то перспективы написания попаданца в крокодила – про то, как посланец из будущего отправляется в 1936, чтобы убить Гитлера, но из-за технической накладки попадает в тело крокодила из Берлинского зоопарка. Он не имеет возможности осуществить задуманное, но в 1943 году, во время бомбёжки, ему удаётся наконец ускользнуть, и начинается Великая Охота Сатурна…

А тут, выходит, всё уже написано.

Хм.

В самом начале девяностых у меня был лоток с фантастикой на Авиамоторной – и, поскольку это был мой лоток, я выбирал что продавать: Желязны да, Петухов нет. Чувствовал себя комфортно – мог про любую книгу рассказать и порекомендовать.

А на соседнем лотке работал казах Филипп, и продавал, по моим ощущениям, сучью дрянь, но при этом, пока я продавал пару книг Хайнлайна, он успевал продать пачку какой-нибудь Скарлетт.

И, однажды, утром, я приветствовал его: «Здравсвуй, конкурент!» – на что он, не задумываясь, ответил: «Какой же я тебе конкурент? Конкуренты с той стороны!» – и рукой показал на ряд пивных киосков напротив.

И я, действительно, так и думал долгое время: говнокниги лучше, чем пиво. Пиво лучше чем водка. Водка лучше героина.

А сейчас я смотрю назад и понимаю, что ни фига не так. Кому нравится «Метро» – Скотт Карда уже не осилит.

По названию-то конечно. Я взялся было объяснять, что это я стандартно делаю 10-15-20 самиздатных экземпляров for the happy few, но стало только хуже: «Ага! Мало того что в интернете, так ещё и на бумаге!»

А ещё в книге вообще может не быть глав. Могут, допустим, быть несколько потоков нарратива, параллельно на каждом развороте. Кто сказал «Дом листьев»?

О. Я сейчас попробую сформулировать.

Суждение по стилю-начала-десятой-главы – это очень, вот прям очень поверхностное суждение. Как примерно суждение по цвету обложки. Ну, хорошо, чуть менее поверхностное.

Литература уже давно начинается куда дальше. Причём «давно» здесь – это не Джойс, не-не, а примерно Шекспир.

Сколько стилей всего? Как они чередуются/перетекают? Какую выполняют задачу?

Но своё десятиглавное покажу – в подтверждение, тем не менее, вышесказанного

Тут надо делать поправку на уровень перевода, очень сильную поправку. У неё прописан разный язык персонажей как часть конфликта – во всех русских изданиях это упущено, а вот в украинском сохранено.

То, что книга у нас мега-популярна именно в бездарном пересказе – это тоже камень в стену.

Media is message!

То есть нет, не так…

У каждого педика есть свой гомик…

Нет, снова не то!

У любого текстового формата есть свой носитель. О, вот оно!

Ин зовьет раша у Виктора Олеговича Пелевина не было иной возможности опубликоваться, кроме как написать рассказ. И отдать его, о ужас, в «Химию и жизнь», чтобы его втиснули между «Перспективный метод синтеза 5,3-тетрагибазина» и «Навстречу XXVII съезду КПСС». И, вот убейте меня, сборник «Синий фонарь» – книга, за которую Пелевину не будет стыдно никогда.

Да и Харлан Эллисон, молодой Скотт Кард, молодой Мартин писали именно рассказы, потому что их благосклонно принимали в журнал Omni. Это был нормальный, общественно-поощряемый, респектабельный путь фантаста.

Всякий видный фантаст, даже уходивший позднее в крупную форму, оставлял за собой шлейф из рассказов.

В перестроечную волну книгоиздания сборники рассказов занимали заметную часть потока – Фата-моргана, та же «Сирена: лучшая фантастика Omni» были завидной покупкой.

А потом этот конвейер поломался. Журналы сошли на нет. Издательства на дверях прибили табличку «не меньше двенадцать алок, и не ебите нам мозг малой формой».

А если не издавать рассказы, не платить за рассказы и не уважать рассказы – то их и не будет, чо.

«Надо было хотя бы считать», – подумала Эммануэль.

Мэри Стюарт, трилогия о Мерлине (хрустальный грот/полые холмы/последнее волшебство)

Андре Нортон, Колдовской мир (все любят попаданцев!)

Асприн, МИФ (первые три книги, дальше лучше не соваться)

Хайнлайн, Дорога доблести

Если техно-фэнтези не пугает – «Пирамидальный мир» Фармера

Ну, он пытался делать порно в фэнтези-антураже, Повелитель деревьев, вот это всё. Но в Пирамидальном мире у него довольно пристойно. Да, Кикахе приходится иной раз потрахивать гарпий, но не на каждой всё же странице. А «Гнев рыжего орка» – вообще такая постмодерновая вещь (не настолько конечно, как Всадники пурпурной расплаты, но вполне, вполне). Фармер неисчерпаем как атом, короче.

Да тут-то просто воскурения во славу буквального восприятия имени Колумба, довольно прозрачно всё

О, о! Это хорошее объяснение, но, как мне кажется, слишком умное.

У меня был некогда на полке учебник химии (примерно 60-х годов), вроде даже институтский, который начинался очень, очень странной притчей: про мальчика, который жил в лесу, один, и каждую ночь разжигал костёр, чтобы согреться.

У мальчика не было представления о том, что горит, а что нет, и поэтому он каждый день приносил на свою поляну кучу разного хлама с ближайшей свалки, и каждую ночь экспериментировал (сейчас я понимаю, что история – очень, очень странный постапок; тогда не понимал).

Постепенно у мальчика создаётся впечатление, что он согреется, если будет выбирать цилиндрические предметы. Однако, на следующую ночь он чуть было не замёрз до смерти – потому что днём приволок четыре металлические ножки от кровати.

И вот это объявление неприемлемым первого лица, былок, деепричастий и т.д. – это сигналы, которые подаёт нам маленький замерзающий мальчик. С той разницей, что подобрать формальный признак для греющей литературы не удастся никогда.