Dsche

ну не обрушивает так точно!

Я когда первый раз был – канатки не было (были руины советской), метро не было (был котлован, разрытый московскими метростроевцами, с вердиктом «нет технической возможности»). А сейчас вон что )

Но и тогда от одного того, как горы напрыгивают из-за каждого угла, было очень сладко.

Да, нам нужен такой ступенчатый мир: как Пирамидальный, только Ступенчатый. Лезешь-лезешь – а потом плывёшь.

Озеро там правда есть (ИК), почти море, но мне не хватает слоновьих волн и свечения по ночам.

Тут чёрт потрогал мизинцем бровь и придвинул ко мне флакон…

Метро очень красивое, узбеки строили. Но местные многие скептически относятся: там и в магазинах часто отмечено, у какой стены при землетрясении прятаться.

А канатка восторг, заезжает в облака, правда хорошо бы дождаться свободной кабинки, чтобы безвозбранно носиться от окошка к окошку и показывать пальцами )

И, вы верно унюхали, казахский шоколад хорош, я его и из Киргизии привожу всегда (там своего нет).

Во всех общественных зданиях в АА несущая стена обозначена знаком «зонтик-радуга», обратите внимание при случае.

Так поэтому узбеки и строили: москвичи сказали «низзя», а ташкентцы «ачотакова».

В Карпатах есть особая форма канатки, «бугель» – и я первые разы летел кувырком оттуда (благо она не на весу, а предназначена для катания лыжников вверх по склону). А какая канатка в Барселоне! Две, две канатки в Барселоне. Но гор таких нигде нет.

Хорошие нестреляющие ружья – это вообще-то высшее писательское умение. Акутагава, вот это всё.

Ну это уже на совести рассказчика )

В мск новая линия МЦК (почти вся наземная) и городская канатка на ленгорах (но дорогая жуть, чисто для туристов), приезжайте, покажу.

бисер вообще, как я понял сегодня, перебирая недоделанное тридцать лет назад – запечатлённое время

Меня последнее время эти «переживут» не то что утешают. Выбрался на хиппятник, побродил, понял, что все, кто мог меня узнать, уже не здесь. Зато – радуга.

Но у суфи, как известно, радужного тела нет )

А-а-а! Хендрикса играют, и я опять живой!

Не удержусь снова, извините )

Хайам – суфийский мастер, и, к сожалению, практически все его стихи понимаются превратно (а зачастую и превратно переводятся). Но эти строки, как мне кажется, посвящённые особенностям духовной практики, вполне можно распространять и на бытовые ситуации тоже (из серии «вся жизнь есть йога»).

Что до возможности учёбы – это очень болезненная для меня тема: у меня была подруга, которая написала хорошую вещь, поступила на Высшие курсы – и больше ничего сравнимого с первой вещью не сделала. Может быть, не сделала оттого, что именно одну вещь ей и надо было написать. А может – в ней поломалось что-то именно от учёбы (фанфакт: в одной группе с нею учился Прилепин – и он тоже ничего сравнимого со своей первой вещью после этого сделать не смог, хотя и плодовит и обласкан).

Мне – да, литературная учёба представляется сомнительным мероприятием, но я вообще от природы ленив. А она была музыкантом по первому образованию, и у неё был опыт того, что учёба многое даёт в техническом плане такого, до чего самому, в одиночестве дёргая струны, можно и за всю жизнь не добраться.

Там было много красивых и юных, это утешает (у нас не получилось, и у следующих не получилось, но когда-то должно получиться, а?)

И – встретил там всё же пару человек, после того, как ожил. Хорошо поговорили с Ллео. Сказал ему спасибо за то, что он единственный из русских писателей-фантастов публично высказывается против войны. Он мне сказал, что я не прав и что вообще-то трое (+Глуховский и Еськов).

И, с одной стороны, печально – а с другой это же на три больше, чем ничто.

бумажные деньги

Высшее развитие интонации – это свой язык. допустим, у Довлатова именно интонация, но про интонацию Соколова говорить уже не получится: это именно язык, на каком никто до него не говорил.

По закону Бернулли, конечно! Скорость больше – давление меньше. Самые медленные клетки давлением выносит на периферийные участки мозга, где их и поджидает коварный алкоголий.

ухватил за аксоны белые, русы дендриты по ветру полощутся…

Хихикс. Я читал и про Пинкертона, и Эдгара Уоллеса, и Аллена/Сувестра, и Берроуза (не того, который наш человек, а который про Богов Марса). А Мориса Леблана так пожалуй что и люблю.

Сознайтесь в главном – как вам Вилли Конн? Космическая проститутка, террорист СПИДа? Лили!

А Эдгар Берроуз для многих западных фантастов просто отец-основатель – и для Фармера («Повелитель Деревьев»), и для Суэнвика/Дозуа/Джека Дэнна (собственно, «Боги Марса») – то есть всю адскую бульварщину тоже нужно опознавать для того, чтобы понимать современную англоамериканскую фантастику.

Как, знаете, совсем недавно выяснилось, что в джойсовском Улиссе (которому, конечно же, очень повезло с переводчиком) упущена отсылка к Сказкам дядюшки Римуса – а потому что у нас нет перевода на русский.

Вилли Густав Конн – это была эпоха, конечно.

«Брошюры эти печатались на газетном срыве, их тиражи ограничивались только количеством бумаги. Прежде в Ленинграде на газетном срыве печатался журнал «Искорка», в котором Белоусов начинал свою карьеру. Теперь срыв был скуплен кооперативом «Рондо», и «Искорка» прекратила существование в бумажном виде.»

От «Римуса» рожки да ножки – есть пересказ малой части, выполненный в 1936 году, и на этом всё.

С вещами столетней выдержки всё же попроще – есть аннотированные издания на языке оригинала, а вот переводить какие-то современные вещи с подтекстом адски тяжело бывает. Я, знаете, перевожу Оглафа на досуге – и, ладно, Шекспир опознаётся, ещё что-то, но когда начинаются отсылки к Кьеркегору – я чувствую себя постыдно маленьким и глупым. А это, ну, просто какой-то австралийский порнокомикс для массовой аудитории, не что-то там.

Так, точно, вижу новые варианты Римуса – Алексея Козлова (2020, 75 страниц – нещитова), Динары Селиверстовой (2011, 7 сказок) и Анастасии Бахмет (2013, 30 сказок, «новый русский пересказ»).

Всего сказок в оригинале 185, и эта такая фольклорная штука, с диалектным языком – то есть у нас, увы, выборочно и «по мотивам».

А Петухов – ну, он просто был, э, слегка не дружен с головой. Конн же – это вполне осознанное высказывание, «фантастика пишется жуликами для идиотов».

А что случилось?

Ну-ка признавайтесь, вы запомнили мою пред-предыдущую книгу?

Да, это пред-предыдущая. Так и запишем: запоминаеццо, ни одна пелка не пострадала.

Ну, там и тогда эти копеечные брошюрки действительно продавались какими-то невообразимо-миллионными тиражами, но тут конечно вопрос, можем ли мы верить человеку, который говорит «я специально напишу плохо».

А национальные разные штуки переводить тяжело, но есть подходы. Академик Конрад в Исэ-моногатари притянул за уши всех этих «кавалеров» и «дам» – а, однако, как хорошо вышло!

Да, кстати, не вспомнил очевидного – Маяковский же, с его «лесенкой».

Это, с одной стороны, чисто технический вопрос: как уместить в набор длинную строку. С другой стороны – это работа с ритмом (я так на чтениях себе рукой помогаю, когда свои «стихи» читаю).

И я представляю, сколько Маяковский попил крови наборщикам (они ж так раньше не делали!) и наоборот.

И вот тут я замечу: вы уважаете пиратов, знаю, но посмотрите, как у них зачастую выглядит Маяковский. Он схлопнулся. Ну потому что никто из пиратов не будет высчитывать nbsp или следить за высотой строки (и, да, это снова моя личная история – тот мой рассказ 2006 года, где вёрстка частично в две колонки, есть у всех пиратов, и я плачу всякий раз, когда вижу, каким образом из двух сделали одну).

А самое ужасное с пиратами знаете что? Вот у меня есть изданный в этом году Бротиган, Токио-Монтана. Первое издание было нормальным, с минимальными помарками. Пираты его распознали. Форматирование развалилось – Бротиган это ведь тоже поэзия. Ну и ошибки распознавания: где-то запятой нет, где-то кавычки, буквы не те. Эксма скачала у пиратов и издала снова. Со всеми ошибками, с развалившимся форматированием. Не знаю, не будет ли теперь это продолжаться в бесконечном цикле до полного исчерпания смыcлов.

«Колобок» – о том, как певец-эмигрант покатился по наклонной

А «ругань» это что? Это вы про нецензурную брань или когда «Шарик, ты балбес»?

Ага. Ну я тогда номинируюсь со своей бранью – Ничто/нигде – а вы, если сочтёте, что я оскорбляю человеческое достоинство и общественную нравственность, вправе мой рассказ деноминировать.

Некоторые первые лица подводили, кончая на «так что теперь я сложу свои записки в сапог, а вторым сапогом попробую забороть Великое Зло», поэтому я частенько проверял, что там в конце.

А какой финт в «Имени розы»! И рассказчик выжил, но мне-то надо было, чтобы он спас ведьму. Она же такая красивая!

Не считая того, что Альфа а) под санкциями и б) с июня порезала кб

можно в два: текст уроборос

можно в одно: текстуроборос

Но долгое время, действительно, Альфа весьма вменяема была, это так.

У нас в лаборатории «неликвидом» называли оборудование, которое нельзя просто так списать, даже сломанное, а непременно нужно вернуть на завод-изготовитель. Возможно, из-за содержания драгметаллов (но это мои фантазии). Пример: мультиметр (что не помешало некоторым «на время» забрать его домой, впрочем).

Полез в словарь – имущество, которое «подлежит ликвидации, продаже». Допускаю, что у нас было неверное употребления термина, ок. Но почему НЕликвид тогда?

В современной торговле да, но ин зовьет раша проблемы неликвидных товаров не существовало: они пускались в нагрузку. Ещё и спасибо говорили. Так я познакомился с кофейным напитком из овса (утирает скупую булкорхрустную слезу).

Я в «национальном корпусе» вообще этого слова не вижу в советский период.

Ну вот я в который раз убеждаюсь, что масса разных подробностей из недавней, в сущности, жизни – нигде не зафиксирована.

И, главное, даже в Википедию со всеми ихними «правьте смело» добавить это не светит: источников-то нет, а «я так помню» ничего не стоит. Хотя в обсуждении «Косяк» я всё же описал отличие косяка от джойнта, потому что те, кто это понимает – точно что долго не живут.

Воля ваша.

О! Рад вас видеть здесь. Значит вам и «Нино и Джем» понравится.

Если бы мы были в одном городе – я бы показал вам свои книги (я всё же держусь за «бумагу» и считаю, что там больше возможностей; в электронке, несомненно, тоже есть свои возможности, но они пока – десятки лет спустя! – так и не раскрыты: механически воспроизводится концепция «книги»). Но – в «Во весь голос» на Маяковского есть кое-что из моего, если бываете там рядом – можете заглянуть и подержать-полистать )

А мне кажется наоборот – с появлением доступного Интернета (конец девяностых) был вал экспериментов самых разных со всеми возможностями HTML, и на первых «Тенётах» была особая номинация именно для тех, кто играл с новыми возможностями (и я там номинировался со всякими безобразиями тоже). Это был мир новый, чистый, каждый столбил делянку там, докуда мог дошагать.

Позже были книги в виде приложений, с интерактивом (Брандлькаст!) – хотя интерактив был ещё у Кортасара )

А потом пришёл стандарт: если это не fb2 (очень ограниченное подмножество HTML, в котором даже сноски внятно сложно организовать, про две колонки не вспоминаю) и не epub – то это как бы и не электронная книга, привычные каналы это не примут.

Ну, PDF как крайний вариант – но PDF это тоже книжная концепция, плюс люди начинают при покупке сомневаться: а прочитается ли на их устройстве?

Но – когда-нибудь, когда-нибудь )

Вика, ну есть же базовая гуманистическая, то есть человеческая, позиция.

Убиты десятки тысяч человек. Сотни тысяч сидят по подвалам без еды/воды/света. Миллионы стали беженцами. Разрушена жизнь сотни миллионов.

Людей арестовывают, последовательно: за плакат «нет войне», за плакат «*** *****», за плакат без надписи, за воображаемый плакат.

Но я понимаю, что у каждого есть своя мера, после которой, чтобы оставаться человеком в собственных глазах, уже совершенно точно необходимо отбросить «Всё не так однозначно, правды мы не узнаем, где вы были восемь лет» и тому подобное. Мир стал чёрно-белым. Нюансов больше нет.

Огромный соблазн возражать в области фактов (как вам небольшой штраф в миллион рублей, допустим), но это проигрышная позиция: на любое упоминание любого факта, как с одной так и с другой стороны, чрезвычайно легко ответить: «не было такого!» либо «это они сами, а на нас говорят!». Вот лежит мёртвый человек со связанными за спиной руками, вот спутниковый снимок с датой, на котором его можно разглядеть – но правды мы никогда не узнаем. В Голливуде ещё и не такое снимают.

И именно поэтому я говорю вещи, которые невозможно отрицать, не отрицая себя-как-человека: убийство чудовищно и недопустимо. То есть не существует никаких «а чего он/она/они […]», которые могли бы это оправдать. И не существует никакой промежуточной позиции, понимаете? Можно быть «немножечко беременным», но нельзя позволять «немножечко убивать» – ты проваливаешься туда полностью, едва коснувшись.

У меня было дивное приключение в Свердловске в начале нулевых: мы с моим волосатым другом налетели возле воинского вокзала на компанию панков, и я ожидал каких-то жёстких последствий, но их вожак сказал: «Вы что, хиппи? Вот что, нам надо вместе держаться, нас так мало осталось!»

В принципе, так и есть )

Ладно, Вика, мы тут с вами тысяч на шестьдесят наговорили, у меня нет таких денег, я второй год без работы, давайте остановимся. Вы умный, образованный человек, умеете слушать и наблюдать. Порой граница проходит не между народами, а внутри одной семьи. Я понимаю.

не-не-не, это важно, пусть остаётся.

переименуйте всех героев в два-три героя, переименуйте все рассказы в главы – никто не заподозрит подвоха!

Голем¹°°!

Сколько-то лет назад на Грелке победил рассказ, в который ключевая фраза (We are stardust, we are golden) была прибита посередь всего ржавыми гвоздями.

Но помимо прочего, есть же фрамовские тематические сборники, где задаётся тема и есть некоторый входной контроль и некоторая общность – и я бы сказал, что на выходе результаты от хорошего до гениального. Пример гениального могу дать в личку, только тс-с-с.

Ничто не случайно, вам ли не знать. Грядущие события отбрасывают тень на настоящее, и мы смотрим на неё, как цыплята смотрят на тень ястреба.

«всем героям произведения на момент съёмки исполнилось 18 лет» – и всё, можно в печать!