Dsche

А, спасибо, это я так. Я сейчас ни писать ни читать не могу. Лежат на столе Пинчон с О'Брайеном, и лежат. Пинчона страниц 15 прочёл, нашёл опечатку, успокоился.

Да что ж такое, после ваших рассказов хочется и своё такому чудесному редактору показать. Но нет-нет-нет, ну зачем-зачем-зачем!

Да-да, а у меня знакомая строго спросила кота «Кто ты на самом деле такой?» – после чего кот выскочил в окно и с тех пор не появлялся.

Попросят ли кота выйти?

Есть классический итальянский (?) фильм, где козы (не особенно разумные) нескромными взглядами помешали близости главных персонажей (думал это "Due Soldi di Speranza", но нет, другой какой-то фильм).

«всем героям произведения на момент съёмки исполнилось 18 лет» – и всё, можно в печать!

Ничто не случайно, вам ли не знать. Грядущие события отбрасывают тень на настоящее, и мы смотрим на неё, как цыплята смотрят на тень ястреба.

Сколько-то лет назад на Грелке победил рассказ, в который ключевая фраза (We are stardust, we are golden) была прибита посередь всего ржавыми гвоздями.

Но помимо прочего, есть же фрамовские тематические сборники, где задаётся тема и есть некоторый входной контроль и некоторая общность – и я бы сказал, что на выходе результаты от хорошего до гениального. Пример гениального могу дать в личку, только тс-с-с.

Голем¹°°!

переименуйте всех героев в два-три героя, переименуйте все рассказы в главы – никто не заподозрит подвоха!

не-не-не, это важно, пусть остаётся.

Ладно, Вика, мы тут с вами тысяч на шестьдесят наговорили, у меня нет таких денег, я второй год без работы, давайте остановимся. Вы умный, образованный человек, умеете слушать и наблюдать. Порой граница проходит не между народами, а внутри одной семьи. Я понимаю.

У меня было дивное приключение в Свердловске в начале нулевых: мы с моим волосатым другом налетели возле воинского вокзала на компанию панков, и я ожидал каких-то жёстких последствий, но их вожак сказал: «Вы что, хиппи? Вот что, нам надо вместе держаться, нас так мало осталось!»

В принципе, так и есть )

Огромный соблазн возражать в области фактов (как вам небольшой штраф в миллион рублей, допустим), но это проигрышная позиция: на любое упоминание любого факта, как с одной так и с другой стороны, чрезвычайно легко ответить: «не было такого!» либо «это они сами, а на нас говорят!». Вот лежит мёртвый человек со связанными за спиной руками, вот спутниковый снимок с датой, на котором его можно разглядеть – но правды мы никогда не узнаем. В Голливуде ещё и не такое снимают.

И именно поэтому я говорю вещи, которые невозможно отрицать, не отрицая себя-как-человека: убийство чудовищно и недопустимо. То есть не существует никаких «а чего он/она/они […]», которые могли бы это оправдать. И не существует никакой промежуточной позиции, понимаете? Можно быть «немножечко беременным», но нельзя позволять «немножечко убивать» – ты проваливаешься туда полностью, едва коснувшись.

Вика, ну есть же базовая гуманистическая, то есть человеческая, позиция.

Убиты десятки тысяч человек. Сотни тысяч сидят по подвалам без еды/воды/света. Миллионы стали беженцами. Разрушена жизнь сотни миллионов.

Людей арестовывают, последовательно: за плакат «нет войне», за плакат «*** *****», за плакат без надписи, за воображаемый плакат.

Но я понимаю, что у каждого есть своя мера, после которой, чтобы оставаться человеком в собственных глазах, уже совершенно точно необходимо отбросить «Всё не так однозначно, правды мы не узнаем, где вы были восемь лет» и тому подобное. Мир стал чёрно-белым. Нюансов больше нет.

А мне кажется наоборот – с появлением доступного Интернета (конец девяностых) был вал экспериментов самых разных со всеми возможностями HTML, и на первых «Тенётах» была особая номинация именно для тех, кто играл с новыми возможностями (и я там номинировался со всякими безобразиями тоже). Это был мир новый, чистый, каждый столбил делянку там, докуда мог дошагать.

Позже были книги в виде приложений, с интерактивом (Брандлькаст!) – хотя интерактив был ещё у Кортасара )

А потом пришёл стандарт: если это не fb2 (очень ограниченное подмножество HTML, в котором даже сноски внятно сложно организовать, про две колонки не вспоминаю) и не epub – то это как бы и не электронная книга, привычные каналы это не примут.

Ну, PDF как крайний вариант – но PDF это тоже книжная концепция, плюс люди начинают при покупке сомневаться: а прочитается ли на их устройстве?

Но – когда-нибудь, когда-нибудь )

Если бы мы были в одном городе – я бы показал вам свои книги (я всё же держусь за «бумагу» и считаю, что там больше возможностей; в электронке, несомненно, тоже есть свои возможности, но они пока – десятки лет спустя! – так и не раскрыты: механически воспроизводится концепция «книги»). Но – в «Во весь голос» на Маяковского есть кое-что из моего, если бываете там рядом – можете заглянуть и подержать-полистать )

О! Рад вас видеть здесь. Значит вам и «Нино и Джем» понравится.

Воля ваша.

Ну вот я в который раз убеждаюсь, что масса разных подробностей из недавней, в сущности, жизни – нигде не зафиксирована.

И, главное, даже в Википедию со всеми ихними «правьте смело» добавить это не светит: источников-то нет, а «я так помню» ничего не стоит. Хотя в обсуждении «Косяк» я всё же описал отличие косяка от джойнта, потому что те, кто это понимает – точно что долго не живут.

В современной торговле да, но ин зовьет раша проблемы неликвидных товаров не существовало: они пускались в нагрузку. Ещё и спасибо говорили. Так я познакомился с кофейным напитком из овса (утирает скупую булкорхрустную слезу).

Я в «национальном корпусе» вообще этого слова не вижу в советский период.

У нас в лаборатории «неликвидом» называли оборудование, которое нельзя просто так списать, даже сломанное, а непременно нужно вернуть на завод-изготовитель. Возможно, из-за содержания драгметаллов (но это мои фантазии). Пример: мультиметр (что не помешало некоторым «на время» забрать его домой, впрочем).

Полез в словарь – имущество, которое «подлежит ликвидации, продаже». Допускаю, что у нас было неверное употребления термина, ок. Но почему НЕликвид тогда?

Но долгое время, действительно, Альфа весьма вменяема была, это так.

можно в два: текст уроборос

можно в одно: текстуроборос

Не считая того, что Альфа а) под санкциями и б) с июня порезала кб

Некоторые первые лица подводили, кончая на «так что теперь я сложу свои записки в сапог, а вторым сапогом попробую забороть Великое Зло», поэтому я частенько проверял, что там в конце.

А какой финт в «Имени розы»! И рассказчик выжил, но мне-то надо было, чтобы он спас ведьму. Она же такая красивая!

Ага. Ну я тогда номинируюсь со своей бранью – Ничто/нигде – а вы, если сочтёте, что я оскорбляю человеческое достоинство и общественную нравственность, вправе мой рассказ деноминировать.

А «ругань» это что? Это вы про нецензурную брань или когда «Шарик, ты балбес»?

«Колобок» – о том, как певец-эмигрант покатился по наклонной

Да, кстати, не вспомнил очевидного – Маяковский же, с его «лесенкой».

Это, с одной стороны, чисто технический вопрос: как уместить в набор длинную строку. С другой стороны – это работа с ритмом (я так на чтениях себе рукой помогаю, когда свои «стихи» читаю).

И я представляю, сколько Маяковский попил крови наборщикам (они ж так раньше не делали!) и наоборот.

И вот тут я замечу: вы уважаете пиратов, знаю, но посмотрите, как у них зачастую выглядит Маяковский. Он схлопнулся. Ну потому что никто из пиратов не будет высчитывать nbsp или следить за высотой строки (и, да, это снова моя личная история – тот мой рассказ 2006 года, где вёрстка частично в две колонки, есть у всех пиратов, и я плачу всякий раз, когда вижу, каким образом из двух сделали одну).

А самое ужасное с пиратами знаете что? Вот у меня есть изданный в этом году Бротиган, Токио-Монтана. Первое издание было нормальным, с минимальными помарками. Пираты его распознали. Форматирование развалилось – Бротиган это ведь тоже поэзия. Ну и ошибки распознавания: где-то запятой нет, где-то кавычки, буквы не те. Эксма скачала у пиратов и издала снова. Со всеми ошибками, с развалившимся форматированием. Не знаю, не будет ли теперь это продолжаться в бесконечном цикле до полного исчерпания смыcлов.

Ну, там и тогда эти копеечные брошюрки действительно продавались какими-то невообразимо-миллионными тиражами, но тут конечно вопрос, можем ли мы верить человеку, который говорит «я специально напишу плохо».

А национальные разные штуки переводить тяжело, но есть подходы. Академик Конрад в Исэ-моногатари притянул за уши всех этих «кавалеров» и «дам» – а, однако, как хорошо вышло!

Да, это пред-предыдущая. Так и запишем: запоминаеццо, ни одна пелка не пострадала.

Ну-ка признавайтесь, вы запомнили мою пред-предыдущую книгу?

А что случилось?

Так, точно, вижу новые варианты Римуса – Алексея Козлова (2020, 75 страниц – нещитова), Динары Селиверстовой (2011, 7 сказок) и Анастасии Бахмет (2013, 30 сказок, «новый русский пересказ»).

Всего сказок в оригинале 185, и эта такая фольклорная штука, с диалектным языком – то есть у нас, увы, выборочно и «по мотивам».

А Петухов – ну, он просто был, э, слегка не дружен с головой. Конн же – это вполне осознанное высказывание, «фантастика пишется жуликами для идиотов».

Вилли Густав Конн – это была эпоха, конечно.

«Брошюры эти печатались на газетном срыве, их тиражи ограничивались только количеством бумаги. Прежде в Ленинграде на газетном срыве печатался журнал «Искорка», в котором Белоусов начинал свою карьеру. Теперь срыв был скуплен кооперативом «Рондо», и «Искорка» прекратила существование в бумажном виде.»

От «Римуса» рожки да ножки – есть пересказ малой части, выполненный в 1936 году, и на этом всё.

С вещами столетней выдержки всё же попроще – есть аннотированные издания на языке оригинала, а вот переводить какие-то современные вещи с подтекстом адски тяжело бывает. Я, знаете, перевожу Оглафа на досуге – и, ладно, Шекспир опознаётся, ещё что-то, но когда начинаются отсылки к Кьеркегору – я чувствую себя постыдно маленьким и глупым. А это, ну, просто какой-то австралийский порнокомикс для массовой аудитории, не что-то там.

Сознайтесь в главном – как вам Вилли Конн? Космическая проститутка, террорист СПИДа? Лили!

А Эдгар Берроуз для многих западных фантастов просто отец-основатель – и для Фармера («Повелитель Деревьев»), и для Суэнвика/Дозуа/Джека Дэнна (собственно, «Боги Марса») – то есть всю адскую бульварщину тоже нужно опознавать для того, чтобы понимать современную англоамериканскую фантастику.

Как, знаете, совсем недавно выяснилось, что в джойсовском Улиссе (которому, конечно же, очень повезло с переводчиком) упущена отсылка к Сказкам дядюшки Римуса – а потому что у нас нет перевода на русский.

Хихикс. Я читал и про Пинкертона, и Эдгара Уоллеса, и Аллена/Сувестра, и Берроуза (не того, который наш человек, а который про Богов Марса). А Мориса Леблана так пожалуй что и люблю.

ухватил за аксоны белые, русы дендриты по ветру полощутся…

По закону Бернулли, конечно! Скорость больше – давление меньше. Самые медленные клетки давлением выносит на периферийные участки мозга, где их и поджидает коварный алкоголий.

Высшее развитие интонации – это свой язык. допустим, у Довлатова именно интонация, но про интонацию Соколова говорить уже не получится: это именно язык, на каком никто до него не говорил.

бумажные деньги

Там было много красивых и юных, это утешает (у нас не получилось, и у следующих не получилось, но когда-то должно получиться, а?)

И – встретил там всё же пару человек, после того, как ожил. Хорошо поговорили с Ллео. Сказал ему спасибо за то, что он единственный из русских писателей-фантастов публично высказывается против войны. Он мне сказал, что я не прав и что вообще-то трое (+Глуховский и Еськов).

И, с одной стороны, печально – а с другой это же на три больше, чем ничто.

Не удержусь снова, извините )

Хайам – суфийский мастер, и, к сожалению, практически все его стихи понимаются превратно (а зачастую и превратно переводятся). Но эти строки, как мне кажется, посвящённые особенностям духовной практики, вполне можно распространять и на бытовые ситуации тоже (из серии «вся жизнь есть йога»).

Что до возможности учёбы – это очень болезненная для меня тема: у меня была подруга, которая написала хорошую вещь, поступила на Высшие курсы – и больше ничего сравнимого с первой вещью не сделала. Может быть, не сделала оттого, что именно одну вещь ей и надо было написать. А может – в ней поломалось что-то именно от учёбы (фанфакт: в одной группе с нею учился Прилепин – и он тоже ничего сравнимого со своей первой вещью после этого сделать не смог, хотя и плодовит и обласкан).

Мне – да, литературная учёба представляется сомнительным мероприятием, но я вообще от природы ленив. А она была музыкантом по первому образованию, и у неё был опыт того, что учёба многое даёт в техническом плане такого, до чего самому, в одиночестве дёргая струны, можно и за всю жизнь не добраться.

А-а-а! Хендрикса играют, и я опять живой!

Меня последнее время эти «переживут» не то что утешают. Выбрался на хиппятник, побродил, понял, что все, кто мог меня узнать, уже не здесь. Зато – радуга.

Но у суфи, как известно, радужного тела нет )

бисер вообще, как я понял сегодня, перебирая недоделанное тридцать лет назад – запечатлённое время

В мск новая линия МЦК (почти вся наземная) и городская канатка на ленгорах (но дорогая жуть, чисто для туристов), приезжайте, покажу.

Ну это уже на совести рассказчика )

Хорошие нестреляющие ружья – это вообще-то высшее писательское умение. Акутагава, вот это всё.

Во всех общественных зданиях в АА несущая стена обозначена знаком «зонтик-радуга», обратите внимание при случае.

Так поэтому узбеки и строили: москвичи сказали «низзя», а ташкентцы «ачотакова».

В Карпатах есть особая форма канатки, «бугель» – и я первые разы летел кувырком оттуда (благо она не на весу, а предназначена для катания лыжников вверх по склону). А какая канатка в Барселоне! Две, две канатки в Барселоне. Но гор таких нигде нет.