Dsche

Я выкладывал архив, в котором был readme, в котором были контакты и условия коммерческого использования и просьбы не распространять шрифт без readme – стоит ли говорить, что случилось потом )

Странно, что никто не упоминает «Букварь».

Не знаю, как сейчас, но в 70-е для поступления в школу надо было показать, что ребёнок умеет читать. Правда, мне неизвестно, что делали с теми, кто реально не умел.

Но у нас в классе умели все. После чего мы полгода «учили» буквы с текстами уровня «Ау, ау! Уа, уа!»

Это мне очень помогло в жизни. Например, поступая в институт, я написал, что не умею плавать – и весь первый семестр плескался в бассейне, пока умеющие бегали по грязи вокруг стадиона.

Фотошоп принимает любые фото. У вас что-то с установкой не так, но в любом случае всегда можно скопировать и вставить.

Скорострелы возмущаюццо!

Я на самом деле вообще не понимаю, как можно писать большие романы после Джойса – он, как мне представляется, вполне закрыл тему: единственный повод писать длинно = делать в каждой главе новый трюк с языком. А иначе это… а иначе это: вы приходите в цирк, и два отделения смотрите акробатов на першах. Да, прикольно, но первых пяти минут было вполне достаточно. А вот это герой превозмогает – враг свирепеет – но герой превозмогает – но враг свирепеет… э. Мне одной итерации хватило, спасибо.

У Бестера (?) один из героев оказался последним мужчиной на Земле, и его назначением стало осеменять всех женщин (женщины сохранились), помните это место? Первые пять (или сколько-то) были разными, но следующая была точно такая же, как одна из предыдущих. И измерять книги линейкой, кстати, можно только в допущении, что они действительно все одинаковые.

Да, «Тигр!» хорош (а проверить просто: я читал 30+ лет назад и до сих пор помню про яйцерезку). Но вершина у него конечно Голем¹°°

Думаю, оба подхода существуют в каждом читателе параллельно, и хотят разного: с одной стороны, хочется воспроизведения, повторения успешного опыта. Дайте мне 500 рассказов про Шерлока Холмса! С другой стороны – ну сколько можно, надоел, тоже мне умник выискался, подайте мне Арсена Люпена и патера Брауна!

И прикол в том, что, если быть достаточно упорным, жанр исчерпывается столь же быстро, как герой. Дорогая, мы с тобой уже виделись? Поэтому великие фантасты мечутся, как шарик в пинболе (Желязны, Скотт Кард), а истинно великие выпрыгивают со стола (Муркок, Хайнлайн, Шекли, Бестер опять же).

И тогда что там внутри – НФ или детектив или ещё что – становится неважно.

[а говнари в это время пишут бесконечные циклы, да]

умудряются их повествование разнообразить

Так. Вы сейчас предполагаете, что это естественное усилие: я написал ставшую известной вещь, поклонники требуют продолжения, что бы мне сделать? Напишу что-то совсем другое! – или, может быть, это как раз нечто неочевидное?

Мне кажется, что самовоспроизведение – это смерть автора. Что у нас на глазах развернулась трагедия Желязны: у него и «Джек-из-тени», и «Долина проклятий», и «Роза для Экклезиаста» – а он гробит свой талант в мире Амбера. И умирает, делая новую вещь для Амбера, а не новую вещь вообще.

И фантастика, если начистоту, это именно клуб мёртвых авторов. А с тех пор, как Хьюго получил Гарри Поттер – боюсь, фантастики просто не существует.

Леонид Юзефович, когда не хочет расстраивать молодых талантливых авторов города Молотов, непременно пишет в рецензии «уверен, книга найдёт своего читателя».

В смысле – разумеется, не найдёт. Нет, очень давно нет механизма, который позволял бы «чистым» (т.е. без джинсы) способом выходить на «своего» читателя.

лавирование между полюсами

О! Ну вот в моей парадигме любые попытки закладывать галсы приводят к тому, что в лоб прилетает рея.

А Хьюго – ну, пожалуй; я с 90-х не слежу. Но до того было очень нажористо, правда! Всячески рекомендую трёхтомник «Сирена: лучшая фантастика OMNI». Серебряный век фантастики. Они уже достаточно умные, но ещё не выгадывают.

умную книгу для широкой аудитории

Штош. Тут есть интересный момент: ин зовьет раша тупо не было иной аудитории. Аудитория автоматом была широкой: если это издавалось, то там было минимум двести тысяч. Если это НЕ издавалось, то это ротапринтилось и аудитория была ещё и побольше.

Сейчас 2-3 тысячи – это реальность.

А англоязычная умная фантастика, как мне кажется, окончательно перестала играть в фантастику – теперь это вполне себе литература, и на полку с Человеком-пауком их больше не заманишь.

Опять-таки, в святые девяностые вполне себе существовал магазин «Стожары» на Варшавке, где я ту «Сирену» и покупал. И сейчас авторские магазины тоже существуют, в парочке даже мой «Алмандер» купить можно – но это, верно, совершенно маргинальное нынче развлечение.

Там мне купить нечего. Разве что случайно.

Вот! И мы возвращаемся к вопросу о том, что никакого внятного/честного пути новой книги к массовому читателю у нас не существует. А люди, которые вроде бы издают и продают книги, в массе ведут себя так, будто всё это – прикрытие, а на самом деле они торгуют малолетними корейскими проститутками. Отойди, мальчик, не мешай.

Нунизнаю. Какого автора вы открыли для себя за последние год-два? Может я в самом деле огородился и не воспринимаю нового (в том числе и нового формата).

Вот! Ну проблема же есть, согласитесь? Было время, я каждую неделю открывал для себя новых интересных авторов. И они, в принципе, мне до сих пор нравятся. Там, изменилось отношение к Веллеру, наивными кажутся какие-то прежде нравившиеся вещи, но в целом мой список с конца восьмидесятых до середины нулевых пополнялся достойными авторами. А вот за последние 5-10 лет… мне некого назвать. Дело во мне?  

Ну и нет какого-то способа современному хорошему автору стать заметным. 

Дык! Это ровно то, о чём я говорю. Раньше была неочевидная система, которая реагировала на появление условного Пелевина/Столярова/Фрая/Олдей. Ну и, ок, Никитина/Конна/Петухова. А ещё раньше мы знали, что, вот, есть Казанцев, и он говно, а есть Варшавский, и он крут.

Сегодня система, гы-гы, ушла.

Хорошо-хорошо, двое )

Я скорее под читателем имею в виду человека, готового потратить 600 рублей на покупку моей книги. И их вот прямо немного.

А пришёл не интернет, а мнение, что качество издания на продажи не влияет.

И, собственно, пока нам нечем возразить. То есть все наши рейтинги и честные вдумчивые рецензенты будут разбиваться об стену «я вкину миллион – и читать будут что угодно»

бумажные книги ставить просто некуда

Это не было для меня проблемой, пока не ушла Икея )

были же книги в мягких обложках

Ви не понимаете!

Я сейчас разверну, секундочку.

Представьте: восьмидесятые. 1984, если точнее. Летом выходит «Роман-газета» с романом Казанцева «Купол надежды». Это кромешный ёбаный пиздец. Это какой-то Беляев на минималках. Тираж – несколько миллионов. Раскупается мгновенно. Почему? а) книжный рынок в стране неограничен и б) Стругацких поди купи.

Понимаем ли мы, купившие, что купили говно? Понимаем.

Шесть лет проходит. Одновременно выходит два издания «Заратустры» Ницше: мягкая обложка, репринт дореволюционного издания, перевод – плюс-минус подстрочник, и – твёрдая обложка, новый перевод. Какую книгу покупают? Обе. Почему? а) книжный рынок в стране неограничен и б) мы НЕ понимаем, что в первом случае мы покупаем говно. Вот, честно, я тогда купил и то и то.

Но! Параллельно начинают всплывать люди, которые понимают, то есть видят, что есть два пути: можно платить переводчику, редактору, наборщику, делать книгу получше-вообще, прикладывать какие-то сознательные усилия, трудиться в общем смысле – и можно не делать ни-че-го, найти на помойке издание 1915 года, переснять его, потеряв 16 страниц, издать максимально дешёвым способом – и это будет продаваться ровно так же, как первое издание. Придёт пять возмущённых писем в издательство и одно в «Книжное обозрение». Похуй. Тираж распродан, допечатан, и распродан ещё раз.

И издатели-первого-типа постепенно вымирали и банкротились, издатели-второго-типа постепенно забирали их мощности.

Стратегически, в моменте, второй подход победил. Но одно из неявных следствий этого подхода – книжный рынок в стране перестал быть неограниченным. Усталость от покупки говна (мы всё ещё не понимаем, что покупаем говно) вышла в иную плоскость. Нам это перестало быть интересным. Миллионные тиражи превратились в десятитысячные.

Что можно сделать? Вернуться к качественной книге? Не смешите меня! Можно сделать ещё более дешёвое издание, уволить последних корректоров (им и так на пенсию пора!), а на сэкономленные деньги залепить всё метро рекламой книги «Метро»! Свежо? Но ведь сработало же! Труп гальванизирован!

Потребитель десятитомной жвачки, это не тот, кто будет читать сложные книги.

А. Э. Ну вот я развлекался в магазине тем, что продавал подросткам, которые хотели «Метро» – Хайнлайна и Скотт Карда. Локально это вполне можно делать.

есть прослойка публики, которой нечего читать.

Я бы не так сформулировал. Произошла (и происходит) девальвация доверия. Если раньше мне довольно было услышать «это хорошая книга» – и я книгу доставал, читал, вероятно рекомендовал дальше. Теперь, когда я слышу «Это новый Лукьяненко! Это лучше, чем Лукьяненко!» – блядь, что? – я даже не почешусь.

[безутешно] заминусят. Но, да, сделаю блогом сейчас.

Так, ладно, вам необходимо прочитать моё «Нино и Джем» – там вы не дождётесь описаний ни на первой, ни на десятой, ни на сотой. Давайте стремиться к абсолюту, а не вот это всё.

Продажи книг в России снизились по итогам 2020 г. на 12% до 84 млрд руб. ... Рынок электронных книг вырос на 32% до 8,2 млрд руб.

В 2021 году продажи цифровых книг составили почти 10,9 млрд руб., что соответствует 11,5% общего объема рынка в 95 млрд руб.

Да, мы говорили о падении тиражей в сотни и тысячи раз. То, что электронные продажи выросли от нуля до какого-то значения (в бесконечное количество раз), этого падения не отменяет – по той простой причине, что со своим бесконечным ростом в структуре продаж они занимают очень малое место.

Э, извините, не понял. Жизнь за МКАДом – ок, расскажите об этом пермскому писателю, я очевидно не всё знаю.

Э. Ну я там на пару комментов книзу привёл соотношение продаж бумаги и электронки за два предыдущих года. В этом году электронка ещё и припала, а бумага выросла.

Да, у электронки есть потенциал. Но пока она способна кормить очень немногих. Раздавать бесплатно – отличная затея, но не у всех у нас в загашнике имение с крепостными, которые могут своим трудом эту затею обеспечить.

О, а на это я ответил пятью комментами выше: если деньги за книги идут мимо автора (пиратство, узаконенный кидок от площадок и т.п.) – писатель не пишет профессионально, только и всего.

Все выбирают какой-то нюанс и держатся за него крепко, я понял.

Для электронки экземпляры теряют смысл, верно. Но мы смотрим на канал продаж и оцениваем поток денег. Зачем нужны деньги? Чтобы оплатить год жизни (два, три), потребных для написания романа среднего размера. Можно из двух тысяч тиража сделать год жизни? Нет. А если прибавить 10 пусть 20 процентов? А вот всё равно нет. Вы ж программист. 

Мне казалось, что бы прикидываем пропала ли "читающесть" публики, и что делать с "доверием".

Так! Это система с обратной связью, смотрите: А. В краткосрочной перспективе подход «качество на продажи не влияет» = выигрышная стратегия. Когда наступает охлаждение, то В. В краткосрочной перспективе «обещать неисполнимое» = выигрышная стратегия. Когда наступает охлаждение, то С. Сокращение тиражей делает невозможным поддержание (деньгами) сколь угодно бюджетной деятельности писателей/переводчиков.

На выходе у нас монополист с очередью графоманов, готовых ещё и приплатить, на входе и абсолютно остывшей публикой, фланирующей мимо витрин.

Да, разумеется, есть зубры, есть успешные рекламщики/блогеры/стендаперы, есть современные Сувестры, но это задворки вселенной. Не в смысле качества, я тоже не горю желанием это оценивать – а в смысле, э. Ну, есть термин «узнаваемость». А у них есть узнаваемость в очень узком и специфическом сегменте. На деньги этого сегмента они и могут рассчитывать (все вместе!).

Ну публика то по прежнему читает

У меня нет этому подтверждения. То есть да, конечно, но это другое чтение, это постоянное «объясните мне, зачем мне нужна эта книга». Причём это «объясните» включается даже в процессе чтения. Читатели поломались.

с рынком сделать что-то сложно

В этой точке – да. Я жду, что а) монополист треснет наконец и б) цензура заблокирует себе анус. Но в моих годах запросто можно не дождаться.

искать свою какую-то нишу

Традиционная ниша – деревенька с крепостными. Сдать квартиру в мск, уехать на Гоа, жрать креветок и пускать колечки в закат. Я не вижу другой возможности ) хотя как раз неделю назад написал панический пост в фб, друзья репостнули, пришли добрые люди, купили 12 книг, я на эти деньги оплатил МРТ. Но это разовая штука, конечно.

[в сторону] вы офигеете, когда узнаете, какие деньги крутятся вокруг современных (и, отдельно –коллекционных!) перьевых приборов и что происходит с чернилами (год назад заказывал в Британии с курьерской доставкой три «эксклюзивных» цвета – после того, как обломался сам сварить (вот та пузатая колба на заднем плане)) 

Да-да, это старый гэг: – У нас два варианта: фантастический и реалистический. Фантастический: мы сами справимся. И реалистический: к нам прилетают инопланетяне… – И привозят новые технологии? – Нет, слишком долгий производственный цикл. Мы просто заливаем их эпоксидкой, распиливаем пополам, и показываем за деньги на ярмарках.

покажите чего хорошего, сложного, необычного

Вы знаете, у кого купить, если что.

Всё так. Я просто обращаю внимание на то, что бумажный тираж достиг отметки, после которой возможный гонорар автора-новичка не стоит времени на беготню, подписание договоров и т.п. (за исключением, разумеется, случаев «да я бы сам приплатил»).

Да, но я бы удивился, если бы узнал, что изыскивают какие-то новые рецепты поляроидной бумаги, для улучшения чего-нибудь там.

Перьевая же и чернильная индустрии прямо фонтанирует новыми идеями. Вернее так: десять лет назад был бум в Европе, сейчас центр переместился в Китай – там есть специальные перья, которыми удобнее записывать иероглифы, всякие фантастически-переливчатые чернила и т.п., плюс old-stock старых китайских приборов из эпохи, когда платиновое перо не казалось чем-то необъяснимо-пафосным.

Не наговаривайте на себя, вы любопытный и бесстрашный!

жить исключительно литературным трудом, вообще удаётся немногим

Несомненно. Но я, наверное, не слишком удачно сформулировал то, что в условиях падения тиражей это становится всё более и более трудной задачей.

более доступна как писателям, так и читателям

Это не совсем так. Есть (всё ещё есть) старшее поколение с бабушкофонами, есть сложной вёрстки книги (хотя бы – с таблицами), которые не ложатся в формат fb2 – понятно, что это временные трудности, но сейчас так, хотя посреди литературно-продажного сайта подтверждение этому отыскать и непросто.

Так! Я сам долго крал Пелевина, но в какой-то момент решил, что покупка бумаги – это наиболее естественное выражение признательности.

Про цену бумажной книги – поверьте, себес там вокруг ста, край ста пятидесяти рублей. Накрутка 500% – это именно следствие схлопывания рынка в руки монополиста.

Удивительно как. Я захожу всякий раз с мыслью «наверняка я тоже читал, не мог не читать, наше общее детство прошло на одних букварях» – и вот мы уже у конца списка, и пока ни одного совпадения. Или – читал, да, но в двадцать лет, или – э, где-то на полке стояло, но так и не сложилось. Или, вот: стоп, это что вообще? Мы точно в одной реальности жили?

Вот вам нового Оглафа, котики

Первый удар нанёс Крапивин; настолько сильный, что я действительно пытался усилием мысли поднять в воздух бабушкин ковёр. Потом – Грэм Грин, шныряющий по разбомбленному Лондону с пирогом под мышкой. Маркес показал мне, что такое секс. Ивлин Во – что смерть может быть весельем. Андрей Битов научил, что вообще можно делать с языком. И, наверное, на этом школьные годы закончились: Борхес, Виан и Акутагава – это уже первый курс.

Ну и наконец, да: Сорокин – про то, как словом вводить в транс, и Саша Соколов – про то, как свернуть с тропы, уйти в дремучий лес, и там, где никто никогда не бывал, создать свою собственную литературу.

[подмывает спросить что-нибудь действительно сложное, но сдерживаюсь]  поздравляю!

Ну, например, мне интересно, что происходит при погружении разогретого титана в водный раствор хлорида железа (III)

Анчаров – громада, но я умудрился с ним там и тогда не встретиться. И «Девушка у обрыва» Шефнера, и «Молекулярное кафе» Варшавского в бабушкином шкафу жили, а Анчарова наверняка кто-то зачитал, это единственное объяснение.

Многое приходило через одноклассников, через учителей (мне не повезло с учителем литературы, но повезло с учителем географии: она-то мне и выдала в какой-то момент важные книги). Но когда я начал жить в ГЗ МГУ и задружился с тамошними книжниками – о, сколько недоступных прежде миров открылось! А кто-то в советской школе Кафку проходил на уроках МХК, бывало и такое )

Пару лет назад супруга купила в ближайшем магазине шоколадных конфет, у которых на фантике была надпись моим шрифтом, который я делал ещё в 2002 году. Написал в Минск на фабрику, что конфеты делала. Те переадресовали в Москву, в рекламное агентство. Так и так, говорю, шрифт мой. Они: «Это бесплатный шрифт из интернета, чем докажете?» Написал им бумагу: «Настоящим подтверждаю, что шрифт – мой!» А, говорят, совсем другое дело. Сколько денег надо? Двести ойро, говорю. Заплатили.

Но это, конечно, исключительный случай, обычно даже концов не найдёшь: книга с надписью моим шрифтом есть, адрес издательства в книге есть, но по этому адресу никого нет.

Хм. Я БСФ в личных шкафах в своём кругу и не встречал, кстати. Но была в библиотеке «Акустического института», в котором дедушка служил, это да.

Верно. Но в советское время, с середины семидесятых примерно (а может и раньше) и до самого конца восьмидесятых фантастика была вообще за скобками: «Молодая гвардия» что-то издавала, но доставание чего-угодно (вплоть до Михаила Грешова) было весьма нетривиальной задачей. Я несколько раз рассказывал, как фантастику в Москве изымали из библиотек, мне решительно отказываются верить )

У меня рядом было две библиотеки: детская (им. Льва Кассиля) (при этом ни одной книги Льва Кассиля в библиотеке не было), фантастики в ней не было в принципе. Рядом была взрослая – там было некоторое количество «Искателя», всякая условно-фантастика («Моникины» Фенимора Купера, «В Стране Дремучих Трав» Брагина), в читальном зале был журнал «Знание – сила», где тогда печатали Стругацких, например.

Собственно, всё. Ни «Робота-зазнайки», ни даже «Белой пушинки» там не было. Если бы что-то было – я бы об этом знал, я был готов читать тогда любую фантастику без разбора.

Но при этом многие, да, подтверждают, что в других общедоступных библиотеках фантастика всё же была.

О, я тоже почти все свои книги презентую в «Вовесьголосе». Правда, в Москве. Но в Питере кое-что тоже есть.

Ах да, с Керном не надо разговаривать. Вы тут недавно, вы не знаете.

Развелось графоманов, мнящих себя настоящими писателями

Сообщает нам Максим Керн

на этот раз он возбудился на то, что кто-то издаёт книги в мягкой обложке

беда конечно с человеком, грешно тут смеяться. но не удивляться не выходит.

Я, главное, был недавно именно в той библиотеке (их объединили, детскую со взрослой), дарил им свои книги, и забыл расспросить про изъятие. Но когда-нибудь )

Ох. А ведь это снова – малоизвестная книга, да-да, «книга для своих». Великая.

У некоторых книг была счастливая судьба – Волшебник Земноморья появился сразу в нескольких переводах, очень заметными тиражами, больше миллиона точно: за 5 лет с 1990 – 10 изданий, пропустить было сложно. Да, чего уж, невозможно было пропустить. А «Единорог» вышел в 91 году в мягкой обложке, 100 тысяч, плюс 20 тысяч в 94, и потом долгое-долгое молчание.