Эйта

Я не отвечаю. Рассматриваю постер на стене. На постере — тян и две ее сиськи. И копье. «Школа Мертвяков» написано — халтурный перевод, неудачный шрифт, да и сам постер если и печатал профи, то он явно забыл почистить головки домашнего принтера.

Вот она, Марта Фокси, крутит хвостом-шлейфом у Джона Уайта под носом. Алые туфли, шпильки вгрызаются в пол, алый маникюр, алое платье, алые губы, щеки раскраснелись от гнева, а больше и не разглядишь ничего за этими яркими пятнами отпугивающей окраски. Разве что зеленые глаза – те хищные, прищуренные, ресницы-копья направлены оппоненту в сердце. Разве что скалятся в улыбке белые зубы (Марте палец в рот не клади, откусит по локоть).
Вот он, Джон Уайт – красавчик Джонни, недотепа Джонни, глупый мальчик Джонни. Попал в оборот (в передрягу, в переделку, в отношения). Его почти не разглядеть за дорогим костюмом в модную клетку (простым копьем такой щит не пробить, но и у Марты это не первый бой) и начищенными ботинками, за его напряженной позой (он замер перед Мартой как кролик перед удавом, он ссутулился, он пытается показаться меньше чем он есть, еще меньше, еще, будто его и нет вовсе).