Элизабет Кэйтр

Двойная жизнь никогда не была проблемой для Корделии Дюран… Ровно до сегодняшнего дня.

В Специальную Службу Магической Конфедерации её завербовали в шестнадцать (чудный возраст, между прочим!). В особую группу быстрого реагирования «Прима» распределили много позже (по окончании Академии, если быть точными).

С тех пор Корделия возродила семейную кофейню «Тыква», прекрасно хранила тайны, цеплялась за стабильность в обычной жизни, самозабвенно следовала завету о «добрых делах» и совершенно точно не любила собственного парня Дэна Клиффорда. Её прикрытие (или «хорошая история») работало исправно, во многом лучше и стабильнее швейцарских часов.

До тех пор, пока молчаливый гость вдруг не оказался тем самым Николасом Вальмонтом из клана клыкастых (и повадился курить с ней!), вышеупомянутый Дэн Клиффорд не начал вести себя страннее, чем она (а может так было всегда?), а террористическая группировка, которая и привела её в «Приму», вдруг не возродилась из пепла (Моры вообще способны хоть раз

И вот она стоит перед ним, отчаянно желая увидеть. Увидеть так, как видит Айка: блёклые туманно-серые глаза, шелковистые бурые волосы и ямочки на щеках при улыбке. По рассказам подруги, он, должно быть, божественно красив. По собственному изучению чуть тёплой кожи подушечками пальцев - он действительно один из богов, чьё имя - Зоран Береглез. 

Только не тех. Не правильных. На самом деле, вообще не богов.  Глаза его - янтарные, с тремя отчётливыми чёрными крапинками на правой радужке. Волосы - тёплого медового цвета, короткие настолько, насколько это может помочь в бою. А ямочек на щеках нет и в помине. Зато есть шрам, рассекающий левую бровь. Да, и зовут его вовсе не Зоран. Дамир. Дамир Великоземский. Молодой князь Великих Чёрных Земель. И, если кто-то узнает его тайну, то однозначно убьёт. Но иначе он не может. Для Вельмиры Загряжской-Сирин он будет кем угодно - лишь бы оставаться рядом.

Она всегда знала, что сила, которая течёт в её жилах - настоящее проклятие, не стоящее принесённых жертв. Но что если на кону стоит жизнь любимого? Чем можно пожертвовать ради того, кого мозг ошибочно считал заклятым врагом?

Спустя сотни лет она придёт к ответу: "Чем угодно". Только это "что угодно" опасно врежется в костные ткани, подменив память самым настоящим безумием.

Когда Он начнёт перекраивать привычный всем мир, не останется ни единого напоминания об её разноцветных глазах, адских прядях волос и вымораживающих колкостях.

Тьма всегда живет внутри.

Люди мало что смыслят в вопросах, касающихся жизни. Ещё меньше - в смерти. Король Видар именно в этом разбирался прекрасно, но никогда не понимал, почему должен участвовать в людских войнах (не столько глупых, сколько бессмысленных); почему отец когда-то принял предложение малварца, плюющего на свою Тэрру; почему, в сухом остатке, он должен был защищать эту самую Малварму вместо того, чтобы стереть её с лица Вселенной... Возвращаясь к этим вопросам сейчас, ответ, по-прежнему, находился где-то за гранью его понимания, а желание обратить время вспять и всё исправить обжигало ледяные пальцы.

Вторым желанием было избавиться от малварской ведьмы, что возомнила себя центром всех существующих миров.

Только как избавиться от того, кто из всех жестоких ведьм и кровавых королей, давно предназначен Судьбой? Возможно ли разрушить ту связь, что образовалась впервые за несколько веков?

Когда весь мир падёт, не останется ничего, кроме её разноцветных глаз и адских прядей волос. Тьма уже рядом.