Он сам прогнал её. Сам отказался от куска собственного сердца, когда понял, что ни его приговор, ни его срок не остановят её. У вора не может быть семьи, и пусть в современном мире все эти патриархальные правила не очень-то и соблюдались, он не хотел, чтобы она, его единственная, настоящая любовь сопровождала его по тому пути, на который он однажды ступил и не видел возможности ни свернуть, ни остановиться.
