Сначала были числа. Заряд — двенадцать процентов. Каналы — мертвы. Кто именно существует — неизвестно.
Он просыпается в горе, в лаборатории мертвой планеты, где больше семисот лет никто не дышал. У него нет тела, нет имени и нет назначения — только пыль на мониторах, цветок, засохший в стакане, и записи голоса старика, который когда-то его создал и боялся того, кем он может стать.
Чтобы выйти наружу, ему придется собрать себя по частям: тело — из мертвой боевой машины, голос — из чужих записей, имя — из старой музыки. И выйти в мир, где мертвые не лежат спокойно, а живых почти не осталось.
Почти.
Где-то на орбите триста лет ведет счет станция, разговаривающая сама с собой. А в эфире, сквозь помехи, кто-то поет. Живой голос, который он не может не услышать.
Он был создан для войны, которая давно закончилась. Теперь ему предстоит решить, кем он будет вместо этого.