Л. Гаатвин

У Марата есть всё: деньги, статус, построенная с нуля империя. И страшный диагноз, который перечеркивает будущее. Времени осталось — месяц.

Петляя по заснеженному городу, он случайно забредает на ночную ярмарку, где среди шумных рядов замечает странный шатёр без вывесок. Внутри старик торгует тем, что не купишь за деньги — эмоциями, мечтами, воспоминаниями. Плата — время. Своя жизнь в обмен на чужое прошлое. Марату есть что терять. И есть что вспоминать. Но воспоминания, которые он хочет получить, принадлежат не ему.

Он хранил лето в картонной коробке. Она хотела избавиться от этой коробки.
Их первая серьезная ссора началась из-за ничего — из-за пыльной коробки, мешавшей поставить торшер. Для Алины это был символ беспорядка. Для Андрея — это не старые вещи, а артефакты его личной войны с котом-шпионом и дедом-империалистом. Каждая царапина на колене, каждый фантик — это след от пули в битве за малиновое варенье и государственные секреты на бабушкиной кухне.
Эта история о том, как один вечер, один рассказ и горсть никому не нужных вещичек могут открыть в человеке целую вселенную. И о том, что настоящая любовь начинается тогда, когда ты находишь место в своем доме и в своем сердце для «коробки с летом» своего избранника.

Кабинет психиатра. Доктор Андрей Смирнов, сам несущий шрамы прошлого, выслушивает нового пациента. Тот утверждает, что его преследует не галлюцинация, а незримый защитник по имени Михаил, который не раз спасал ему жизнь.
Смирнов уверен: перед ним — классический случай посттравматического синдрома. Пока пациент не начинает рассказывать. О деталях, которых не может знать. О той самой аварии на трассе. О ночи, которая навсегда изменила жизнь самого доктора.

Иногда пустое кресло в кабинете — всего лишь пустое кресло. Но порой в нём сидит нечто, что способно разрушить всю вашу реальность.

Нью-Йорк, 1930-е. Город, где рухнули мечты, но не дух тех, кто верит в чудо. Молодой саксофонист Джон приезжает покорять джазовые клубы, но Великая депрессия не щадит никого — талант оказывается ненужным среди пустых столиков и закрытых дверей. Он голодает, ночует в затхлой коморке доходного дома иммигрантского квартала и уже готов сдаться...
Но однажды музыка находит его сама — грубая, живая, полная тоски и радости одновременно. На соседней грязной лестнице, такие же потерянные люди, как и Джон — портные, грузчики, уличные торговцы — по вечерам берут в руки старые инструменты и играют так, будто завтра не наступит. И когда его саксофон вливается в этот хаотичный, горячий, живой оркестр, он понимает: настоящая музыка рождается не в свете софитов, а там, где люди делят друг с другом последнее.
История о том, как музыка спасает даже тогда, когда кажется, что всё потеряно.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что может рассказать о себе вещь? Какие семейные тайны она может поведать, свидетелем каких трагедий она могла бы быть? Что было бы, если бы вещи могли говорить?

“Vita damnata” — жизнь, которая длится вечно, но лишена смысла. Меня зовут Анна и я практически ничем не отличаюсь от вас. Кроме одного. Я — бессмертна.

Меня сожгли на костре, казнили как ведьму. Я должна была умереть — но проснулась вампиром. С тех пор прошло более двухсот лет, а я всё ещё борюсь со “зверем” внутри себя. Он хочет крови. Он наслаждается смертями. И с каждым убийством мне всё сложнее вспомнить, где заканчивается “зверь” и начинаюсь я.

Но когда случай приводит меня к майору Иванову — полицейскому с лицом моего погибшего любовника — я понимаю, что все еще остаюсь человеком. Майор охотится на секту, убивающую блондинок. Иванов верит, что я — ключ к разгадке. И он прав.

Потому что "Послушники времени" ищут меня. Их ритуалы основаны на дневнике инквизитора, что казнил меня, а я обратила его в бессмертного ради мести. Теперь мне предстоит выбор: помочь Иванову уничтожить секту или дать “зверю” убить майора, единственного кто смог заставить биться мое бессмертное сердце чаще.