Леха

Абэ Такеши наслаждался ночной прохладой, тишиной и одиночеством. Он неспешно шел по темной улице, отключив визор информационно-разведывательного комплекса и полагаясь только на бледный свет неполной луны.

Редкое удовольствие – прогулка по окраине сектора без прикрытия и с отключенным комплексом. Но младший бонза еще мог себе это позволить. Вот когда понаедет народ, так уже не походишь, даже окраинные улицы будут и днем, и ночью кишеть людьми. А пока… пока можно неспешно идти в темноте, слушая легкое эхо шагов и любуясь плывущими по черному небу серыми облаками.

– Босс, – прорезался в наушнике голос оператора беспилотника, разрушив спокойное очарование ночи, – прими картинку.

Такеши с сожалением вздохнул и коснулся кнопки на дужке очков. Перед глазами сразу же развернулся видеоряд, транслируемый с дрона: двое бегут по разбитому проезду, разделяющему старые кварталы. С одной стороны от них – глухой забор, с другой – длинные глухие же стены старых складов, а вот сам переулок чист и гол – на днях вычищен к предстоящим торжествам – спрятаться негде…

Впрочем, беглецы действовали профессионально, сработанно и оружие держали наготове. Вот у очередного переулка первый припал на колено, вжался в угол дома. Второй, не отпуская приклада от плеча, занял позицию спиной к товарищу, держа в прицеле пройденную улицу, тогда как его напарник осторожно высунулся за угол, взял под прицел проход и дал отмашку спутнику. Тот проскочил простреливаемое пространство, снова занял позицию на прикрытие. Побежали дальше.

– Босс, чуть проматываю запись и накладываю тепловизор, – сказал оператор.

Изображение изменилось. Двое по-прежнему бежали вперед, только теперь превратились в красные пятна на темном фоне.

Вот очередной проход между зданиями. Первый беглец снова встал на колено возле угла дома, второй – спиной к нему. Отмашка, рывок вперед! Но тут позади возникло крошечное тепловое пятнышко…

Вспышек выстрелов тепловизор не показал, микрофоны беспилотника звука не зафиксировали. Однако оба человека повалились на землю и застыли без движения. Крови нет, значит, игольник. А стрелок-то весьма уверен в себе. Не так уж много на теле правильно экипированных людей уязвимых для иглы мест.

Абэ свернул изображение, прижал к горлу ларингофон и беззвучно заговорил:

– Сколько прошло времени? Далеко это? Что делает преследователь?

– Минута. Метров сто. Обыскивает тела, – ответил оператор дрона.

– Еще люди рядом есть?

– Нет.

– Выводи меня туда, поднимай тревожную группу. В случае проблем высылай без дополнительных распоряжений.

– Есть, босс, – перед глазами возникла мини-карта.

Такеши активировал комбинированный ПНВ-тепловизор и бесшумно направился вперёд.

– Это женщина, – тем временем продолжил докладывать оператор. – Закончила обыск, с одного взяла предположительно коммуникатор, с другого – два предмета, видимо, тоже коммуникатор и что-то ещё, установить не могу.

Пока он говорил, Абэ уже подошел к углу дома, за которым преследовательница обшаривала тела жертв, поэтому вместо ответа оператору бонза нажал комбинацию кнопок, отправляя сообщение «работаю, не отвлекай». После чего деликатно кашлянул, обозначая незнакомке свое присутствие, и через пару секунд шагнул за угол.

Оценка ситуации заняла долю мгновения. На разбитой дороге лежали два человека. На одном, распростертом чуть поодаль, крови не было. Ясно, парализован, но еще жив. А вот у второго вокруг головы медленно расплывалась лужа, и на груди тускло поблескивал измаранным клинком нож. Над убитым стояла невысокая молодая женщина в легких штанах, ветровке и массивных, но всё равно изящных очках визора на лице. Руки она держала на виду.

– Доброй ночи, мистер Абэ, – сказала охотница и учтиво поклонилась, не отводя взгляда от мужчины. – Я приношу свои извинения за то, что помешала вашей прогулке.

* * *

Когда из-за угла дома донеслось подчеркнуто вежливое покашливание, Су Мин тотчас бросила нож на тело убитого и выпрямилась, чуть отводя ладони в стороны.

На тёмную улицу вышел респектабельный мужчина средних лет, облаченный в безупречно сидящий костюм. Верхняя половина лица была скрыта темными линзами визора, но Су Мин всё равно поняла, кто перед ней. Ближайшего помощника центровой бонзы знали все.

Впрочем, со стороны Абэ Такеши не выглядел угрожающе – среднего роста, крепкий, но далеко не мощный, возраст под сорок, волосы с проседью.

– Доброй ночи, мистер Абэ, – сказала кореянка и учтиво поклонилась. – Я приношу свои извинения за то, что помешала вашей прогулке.

Она повернулась так, чтобы ее было легче узнать в ПНВ.

– Мы не в Японии и не на корпоративном приеме, мисс Су Мин, – ответил мужчина, возвращая ей вежливый поклон. – А я предпочитаю просто Абэ. В ночном переулке формальности смешны.

Он также держал руки на виду.

– Тем не менее, не могу не спросить, мисс: вам помочь или не мешать? – уточнил Абэ, кивая на неподвижные тела.

Собеседница наклонилась и подобрала нож с тела.

– Не стоит беспокойства, я почти закончила, – ответила она, после чего, не выпуская японца из вида, подошла ко второму, еще живому противнику, присела рядом и резким выверенным движением перерезала парализованному мужчине горло. Вытерла клинок об одежду жертвы, убрала оружие в ножны и сказала, поднимаясь:

– Но если вы, Абэ, еще раз назовете меня «мисс», то навсегда останетесь мистером.

Он с легкой полуулыбкой кивнул, после чего добавил:

– Я немного удивлен, что столь красивая женщина прибегла к такому… неэстетичному способу завершить дело.

– Привычки юности, да и люди спят, ни к чему их тревожить, – ответила собеседница. – Я за долгие годы привыкла работать, не привлекая внимания.

Бонза уважительно кивнул:

– Понимаю. Но должен заметить, что фраза «долгие годы» применительно к вам вызывает у меня когнитивный диссонанс.

Кореянка довольно улыбнулась, принимая комплимент.

– Мне жаль, что наша первая личная встреча произошла не при самых располагающих обстоятельствах, – сказала она.

– А я рад, что встретился с вами в неформальной обстановке, – ответил мужчина и добавил: – Кстати, приятно видеть уважение к правилам сектора. Спасибо, что вывели противников за пределы безопасной зоны.

– Это оказалось несложно, – сказала собеседница, – они были глупы и трусливы.

– Удивительно, что глава немалого отряда лично работает в таком месте… – Абэ сказал это вскользь, словно подмечая занятную деталь.

– Главе немалого отряда иногда хочется чуть поразмяться, – улыбка Су Мин стала еще очаровательнее. – К тому же человеку среднего роста здесь было бы сложно замаскироваться. В миниатюрности есть свои плюсы.

– К слову, я шел в кофейню, – сообщил японец. – В нескольких кварталах отсюда есть маленькое уютное заведение, где умеют варить действительно хороший кофе. Сумевшему угадать, натуральный он или синтетический – приятный комплимент от хозяина. Поэтому, если вы на этот вечер закончили все свои дела, буду благодарен за компанию.

– Что ж, попробую не ошибиться, – кивнула Су Мин, которой понравилось, как умело ее новый знакомый сочетал в разговоре галантность, такт и флирт, умудряясь при этом держать жесткую дистанцию.

Абэ Такеши производил впечатление очень цивилизованного собеседника. Такого редко встретишь даже среди бонз. Безупречный внешний вид, безупречные манеры… Интересно было бы посмотреть на него в деле. Говорили, у этого человека за плечами крайне бурная молодость… В секторе Абэ начинал как телохранитель центровой бонзы Ли Янь Цинь (что само по себе странно – японец на службе у китаянки). Однако Су Мин все равно с трудом могла представить этого мужчину в роли уличного бойца.

А еще она отметила для себя то, что Абэ во время разговора дал своей собеседнице широчайший выбор. С его стороны не было ни малейшего давления. Он ненавязчиво обозначил возможность сокращения дистанции, однако сделал это так, что ни согласие Су Мин, ни ее возможный отказ не выглядели бы двусмысленно или некорректно. Доброжелательно встретились, доброжелательно разошлись – ни обид, ни обязательств, ни задетой мужской гордости, ни раненого женского самолюбия. Буря и натиск – явно не в стиле бонзы.

– Я наслышана о тебе, – сказала кореянка. – И давно хотела познакомиться.

Он спокойно ответил:

– Женщина захочет – сквозь скалу пройдёт. Так что у меня не было шанса избежать встречи.

Су Мин от души рассмеялась:

– Приятно осознавать себя такой всемогущей.

Она, наконец, приблизилась к собеседнику и наклонилась, поднимая с земли маскировочную изотермическую накидку. Такеши помог ее свернуть.

– А если бы наступили? – японец кивнул на длинную выбоину в асфальте, в которой Су Мин пряталась, ожидая беглецов.

– Тогда я была бы не только насквозь пропотевшей, но и вся в их крови, – собеседница откинула полу ветровки, показывая пистолет-пулемет. – Впрочем, дело привычное.

Абэ улыбнулся:

– В такой экстравагантной засаде опрятность сохранить сложно. К слову, в кофейне есть душ… для персонала. Но если я попрошу, тебя пустят.

– Это будет замечательно, – благодарно кивнула женщина. – А то меня, наверное, за квартал учуять можно… Минуту, попрошу, чтобы доставили смену одежды, – она вытащила из дужки визора ларингофон и добавила: – Ну, и предупрежу прикрытие, что выйду к ним не одна.

…Когда бонза и его спутница ушли, на разбитом асфальте в тёмном переулке остались лежать в лужах застывающей крови два бездыханных тела. Кому-то повезет наткнуться на них утром – оружие, одежда, обувь, деньги… Хорошая добыча для мелких падальщиков.