Monsieur Ilya

Цех у меня пропал в пятницу, в начале шестого. Вместе со мной, пятью мужиками, парой метров асфальта и заначкой пива в подвале, о которой я четыре года делал вид, что не знаю.

Первый местный, который нас увидел, бросил хворост и ушёл в лес на личный рекорд. Второй был посмелее: разговаривал с двадцати шагов и еду передавал на палке. Третий наконец объяснил, в чём дело. Людей тут не видели тысячу двести лет, а до того, между прочим, весь континент был наш.

Мужики выслушали, покивали и пошли проверять станки. Станки — это станки, а тысяча двести лет — это когда-то давно.

Дальше выяснилось интересное. Тут любую железку пилят руками по полдня, а два одинаковых болта считаются чудом. У меня лазер, фрезерный, две токарки и двадцатилетний Стас, который вчера играл в танки, а сегодня режет такие контуры, что у эльфийского мастера трясутся руки.

Дворфы обещали металл и пиво, эльфы магию и медовый эль, а королева эльфов приехала посмотреть на живых людей и осталась на неделю. Работы тут на с

Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.

Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.

Они ошиблись в одном. В том, что у меня в груди.

Там, где у бояр горит Печать Силы, у меня – голод. То, что забирает чужую Силу себе

Завтра в мой дом придут – пугать мальчишку и трясти долги.

Приходите. Посмотрим, кто кого.