Цех у меня пропал в пятницу, в начале шестого. Вместе со мной, пятью мужиками, парой метров асфальта и заначкой пива в подвале, о которой я четыре года делал вид, что не знаю.
Первый местный, который нас увидел, бросил хворост и ушёл в лес на личный рекорд. Второй был посмелее: разговаривал с двадцати шагов и еду передавал на палке. Третий наконец объяснил, в чём дело. Людей тут не видели тысячу двести лет, а до того, между прочим, весь континент был наш.
Мужики выслушали, покивали и пошли проверять станки. Станки — это станки, а тысяча двести лет — это когда-то давно.
Дальше выяснилось интересное. Тут любую железку пилят руками по полдня, а два одинаковых болта считаются чудом. У меня лазер, фрезерный, две токарки и двадцатилетний Стас, который вчера играл в танки, а сегодня режет такие контуры, что у эльфийского мастера трясутся руки.
Дворфы обещали металл и пиво, эльфы магию и медовый эль, а королева эльфов приехала посмотреть на живых людей и осталась на неделю. Работы тут на с
