Мария Бурдилёва

"В нашу чудную эпоху развитого социализма я выбрал путь искреннего идиотизма. Путь этот оказался довольно просторным, не так уж часто по нему и ходят. А идти по нему следовало до конца!"

В клубе, с баяном, сушками и Лениным, что сурово взирает с транспаранта, Родион — бывший студент-юрист на голодный желудок решает очаровать учительницу начальных классов, которая ждет жениха из армии, а заодно разобраться, что же такое свобода, так и не дочитав Бердяева.

Писатель Николай Брелов едет топиться. Не из-за разбитого сердца или карточных долгов, а из-за финала собственной повести. Он хотел доказать подлинность своего искусства, но запутался в собственных символах, и вместо высокой трагедии получился трагифарс.

Вместо ледяной апрельской воды он оказывается в усадьбе суровой генеральской вдовы, где сталкивается с её воспитанницей Верой. Девушка ненавидит бездельников и французским романам предпочитает анатомические атласы. Вере хватает одной пафосной книжки и слезливого рассказа, чтобы поставить ему диагноз.

В горячечном бреду Николай принимает Веру за Софию, Премудрость Божию.

Она принимает его за идиота.

Брелов надеется снять с неё типаж для сатирического рассказика. Но Вера оказывается не персонажем, а читателем. А читатель имеет наглость отказываться играть по авторским правилам.

История о том, как опасно путать живого человека с литературным замыслом. И о том, что быть хорошим человеком оказывается куда сложнее, чем хорошим писателем