План бога Тота был рассчитан с точностью храмового писца, и единственная погрешность составила жалкие полторы сотни лет. Но этого хватило, чтобы вместо тёплых песков Гермополя мой саркофаг вскрыли в зале северного музея. В стране, которой в моё время даже не существовало.
За окнами — снег. В углу — дрожащий юноша с мерцающей скрижалью, записывающий каждое моё движение. На улицах — местная знать, исповедующая чужой культ и мнящая себя хозяевами этого города. Космический хаос, ровный и привычный мне, как лицо старого врага.
Что ж. Инструкции моего господина не обсуждаются.
Каждая иероглифическая формула на моих погребальных пеленах — это спящее заклинание. Каждый знак, перенесённый ритуалом на иссохшую кожу — активный навык. Мой саркофаг снабжён знаниями на тысячелетие вперёд. Свою стелу я превращу в Алтарь, а Алтарь станет ядром моего Домена — переписанной реальности, где действуют законы Маат, а не правила их жалких «империй» и «надзоров».
