Дмитрий Вереск

Создано с помощью нейросети

Июльский зной славянского пограничья обернулся кошмаром. В самый разгар лета Явь сковал Изначальный Холод Нави, а из вековых чащ Чернолесья хлынули шуликуны — подземные бесы, ведомые раскаленными крюками и жаждой живого тепла.У Радáма, лучшего княжеского ловчего, было всё: любимая жена Любава, двое детей и звенящая сила молодости. В один миг он потерял свою жизнь, когда хтоническая стужа Нави ворвалась в его дом, превратив семью в монолитное ледяное изваяние, а их чистые души были унесены Жнецами в хрустальный дворец Хозяина Нави.Сам Радим выжил, но цена была страшной. Его левая рука, ожженная багровым крюком вожака стаи, навсегда окаменела и проросла Черной Иржой — мертвой скверной преисподней.Человека по имени Радим больше нет. Под мертвым зимним солнцем Хорса на тропу безжалостной войны выходит Кречет — бесшумный хищник с мертвой рукой, не чувствующий боли и холода. Направляемый слепым старцем Чернооком, в глубоких пещерах Светлограда он кует тридцать три стрелы из звездного метеори

Солнце над миром гаснет уже много лет, и никто толком не помнит, каким оно было прежде. Земля, что раньше отдавала легко, теперь платить самой — памятью, заботой, честным словом. Это мир, где долг — не метафора, а самая настоящая, ощутимая сила, способная поднять мёртвых или согреть замерзающих.

Забава не выбирала свою судьбу. Однажды ночью, спасая собственную жизнь, она невольно освободила существо древнее самого мира — и теперь носит его в себе, как носят несбывшуюся клятву. За ней идёт охота, и с каждым днём охотник всё меньше похож на человека.

Но рядом с ней — те, кого она не выбирала себе в спутники, а обрела в пути: гусляр, что прячет горе за иронией и музыкой; воевода, чья вина за погибших под его началом старше, чем кажется; девушка с волчьей кровью, что научилась выживать в одиночку и разучила