Минк Даффнер с детства знает: тишина бывает страшнее любого шума. В ней особенно отчётливо слышны чужие смешки, собственное заикание и слова, которые так и не удалось произнести. Спустя годы, став связистом, Минк учится различать голоса сквозь треск эфира — и однажды среди огня, обломков и помех ему предстоит передать самое важное сообщение в своей жизни.
Она говорит «не надо, я сама», но ест. Говорит «сиди давай, испорчу же всё», но рисует так, что я себя не узнаю на бумаге. А потом вдруг, не поднимая головы, бормочет: «Ты моё вдохновение». И я даже повернуться не могу — она же рисует. Только плечо дёрнулось. И уши, кажется, стали заметны из космоса. Но знаете что? Ради такого можно и два часа не шевелиться. И даже дольше.