Kye

Отдел Тайн

Зал Пророчеств тонул в гнилосном полумраке.  Бесконечные ряды стеклянных сфер уходили в темноту, поблескивая серебром, словно тысячи немигающих, слепых глаз.

Воздух дрогнул. Сначала едва уловимо, на грани восприятия, а затем в центре зала проступили контуры человеческих фигур, будто кто-то грубо стер невидимый защитный слой. Тьма обрела плотность, мантии тяжелыми складками легли на плечи.

Люциус Малфой медленно поднял голову. На его тонких губах уже играла привычная самоуверенная усмешка. За его спиной, выходя из тени, материализовались остальные — Беллатриса, Долохов и еще несколько силуэтов. Палочки уже были наготове.

— Быстро, — едва слышно бросил Люциус. — И Смертельные не использовать.

Он сделал шаг. И в этот миг реальность словно дала сбой.

Не было   вспышки, или характерного хлопка аппарации. Пространство просто свернулось, будто невидимая рука сжала ткань мироздания в кулак. Это был Шуншин, доведенный до абсолюта: мгновенное сокращение дистанции, стирающее само понятие расстояния.  

Гарри возник в полушаге от Люциуса.  Движение его руки было скупым, почти ленивым перехватом. Пальцы сомкнулись на запястье Малфоя.  Палочка быстро оказалась в руке Гарри. 

В ту же долю секунды за спиной Беллатрисы материализовалась Гермиона. Её мантия ещё догоняла тело, развеваясь в завихрениях воздуха, но кончик волшебной палочки уже уперся в затылок Пожирательницы.

— Petrificus Totalus. Somnuis.

Шепот, страшнее крика.

Беллатриса рухнула, так и не осознав, что бой уже закончен. Один из Пожирателей резко развернулся, но его реакция была безнадежно медленной. Мир дернулся, смазался, и Гарри уже стоял на другом конце прохода.

— Expelliarmus.

  Гарри смотрел на безоружного Малфоя спокойно. Пугающе спокойно.

— Вы ошиблись дверью, — тихо произнес он.

Ещё один глухой хлопок сжатого воздуха — и последние фигуры застыли, спеленутые невидимыми путами. Всё заняло меньше трех секунд.

Сферы пророчеств отвечивали, равнодушно взирая на поверженных врагов.

Атриум

Том Реддл стоял у края фонтана, скрытый чарами невидимости. В вечернем свете струи воды казались жидким золотом; редкие сотрудники Министерства спешили домой, проходя мимо него и поеживаясь от внезапного холода, не подозревая, что касаются самой смерти.

Он ждал.

Интуиция тревожно скреблась на краю сознания.  Вместо триумфа по венам разливалось глухое раздражение. Некомпетентность слуг всегда была его главной проблемой.

Не выдержав, он направился к лифтам. Золотые решетки разошлись с противным скрипом, а спуск в недра Министерства показался ему вечностью. Когда двери Отдела Тайн наконец распахнулись, его встретила звенящая, «неправильная» тишина.

У дверей что-то лежало. Водеморт поставил щит. Привычно, не вербально.

Он сделал шаг вперед, и пространство перед ним не просто дрогнуло — оно разорвалось. Это не было магией, которую он знал. Это была техника Хирайшина. Даже самый совершенный щит не устоял.

Прямо перед ним возник силуэт, еще не успевший обрести полную плотность. Том встретился взглядом с парой ярко-зеленых глаз, в которых не было   страха или гнева. Только расчет.

Темный Лорд даже не успел поднять палочку. Удар пришел не в виде заклинания, а как чистая кинетическая энергия, столкновение с первобытной скоростью. Кулак Гарри, усиленный инерцией пространственного перехода, врезался в челюсть Реддла с сокрушительной силой магловского боксера.

Мир погас мгновенно.

В наступившей тишине, где-то в глубине зала пророчеств,  с жалобным хрустальным звоном треснула одна-единственная сфера. Пророчество было уже не релевантно. 

Гермиона возникла рядом, и вздохнула прошептав:
— Десять лет в том мире прошли не зря.