Yoen017

Знахарку Ульяну зовут в глухую деревню излечить дочь местного жителя от странной хвори. Она как опытная целительница, уверенная в своих силах, ожидает увидеть обычную болезнь, но сталкивается со странным недугом, который забирает не тело, а волю.

Вместо отчаяния, которое обычно сопровождает мор, она находит в глазах людей пугающую покорность. Кажется, вся деревня заключила сделку с некой тёмной силой, что обещает избавление от всех земных забот. Единственная цена, сами жители, которых здесь называют «избранными», что считают это честью.

Оказавшись в ловушке посреди этого тихого помешательства, Ульяна осознаёт, что лечить здесь нужно не отварами. Но как спасти тех, кто не хочет быть спасённым? И что делать, если цена за то, чтобы не стать избранным, мучительная смерть?

Я не воин. И уж точно не героиня. Я та, кто отмечает на карте места, где они остались лежать.

Когда остальные рвутся в бой, я черчу границы. Когда звучит команда «Вперёд!» или «Держать щиты!», я слушаю, где под ногами меняется звук земли.

Я картограф. Документалист. Свидетель, но не участник.

Почему? Потому что когда в отчетах пишут «победа», я хочу знать точную цену этого слова.

Меня не выбирали. Я выбрала сама.

Гильдия приняла не сразу. Смеялись: «Девчонка с бумажками. Зачем ты здесь, если не умеешь ни резать, ни лечить?» Смех стих, когда мой маршрут спас отряд. Когда мой чертёж стал единственным выходом из ловушки. В конце концов оказалось, что карта, на которой отмечен каждый овраг и каждая смерть, стоит дороже, чем самый сияющий меч.

Я никогда не стану легендой. Но я буду знать, где именно эта легенда оступилась. И мне этого достаточно.

Я умирала слишком много раз. Помню площадь. Дрожащие руки палача и свист топора. Я не закрыла глаза, смотрела на него. На своего короля. Он стоял неподвижно, словно статуя, и даже не дрогнул, когда захрустели мои позвонки.

Помню суд. Обвинения в предательстве, позорный столб, запах масла. Когда вспыхнул огонь, я кричала от ярости и боли, захлебываясь дымом. А он стоял в толпе и смотрел. Не спас. Не вмешался. Просто дал мне сгореть.

Помню ледяную комнату и тишину, которая страшнее крика. Теодор пришел к самому концу. Он просто держал меня за руку, пока тьма не забрала меня.

Но каждый раз я просыпалась. Снова и снова в этом живом теле. В этой холодной постели. В этом проклятом замке, пропитанном запахом его вина, его чернил и его абсолютной власти. Только я больше не та. Я помню всё. Я не прощаю. Я королева, чью кровь проливали по приказу её короля. И теперь моя улыбка холоднее, чем сталь его меча.