Лактионов Сергей

Из-под скатерти, не торопясь, выходит важный, пушистый серо-белый кот. Космонавт наклоняется, и протягивает ему кусочек колбаски со стола: кот величественно съедает угощение, трётся крутолобой головой о ладонь хозяина, и вспрыгивает ему на колени.

– Почему ты его Митькой-то назвал? – интересуется Инженер, разливая ещё по одной. Они сидят на кухне у Космонавта: за окном кружится январский снежок. Экран на стене транслирует репортаж с космодрома – величественная, иглоподобная громада звездолёта на фоне серых, порошащих снегом небес.

– Сокращённо от «Метеор». Видишь звёздочку? – Космонавт чешет любимца под шейкой, и тот жмурится. На лбу у него и вправду белая отметина в виде звёздочки. – Я его котёнком подобрал, когда метеорит упал, помнишь? Всех эвакуировали, а нас туда согнали, искать…

– Ну, расскажи хоть, что было?

– Ага, как же! Подписка о неразглашении! – Космонавт грозит пальцем, как стволом, и усмехается. – Да ничего не нашли, вообще. А когда уже разъезжались, я его на улице приметил. Под водосточной трубой сидел, мокрый весь. Ну, и взял.

– Ты меня знаешь, – Инженер хрустит огурчиком. – Собаки лучше. Преданней собаки…

– Ага, про преданность расскажи! Слышал, будто кошки всегда хозяев находят? Так вот, знаешь, сколько раз он ко мне возвращался?

Кот блаженно мурлычет, будто поняв, что говорят о нём.

– Я когда ещё женат был, на дачу поехали, и его взяли. А он в лес убежал: искали-искали – нет кота. Ну, что делать? Сколько могли, прождали, а потом домой поехали. Жена в слёзы, мол, пропал… Так представляешь на третий день домой прибежал – весь в репьях. А дача ведь – сорок километров от Города! Потом к друзьям на выходные поехали, коту автокормушку с поилкой оставили… В форточку сиганул, и к порогу друзей пришёл. – Космонавт гладит любимца по спинке.

– Когда развёлся, жена его себе вытребовала, и в Столицу из Города увезла, так он в первый же день от неё сбежал. А через месяц слышу утром под дверью мяв: открываю – он! А ты говоришь, собака…

Метеор свернулся на коленях хозяина, задремав. Космонавт поглаживает его, и смотрит на экран. Диктор без звука рассказывает что-то на фоне стартового комплекса.

– Не представляю даже, как теперь его оставлю, – тихо говорит Космонавт. – Марс всё же: рейс на целый год…

– В приют не вариант? – Инженер натыкается на укоризненный взгляд друга. – Понял-понял. Ну, хочешь, я его к себе возьму? Да не переживай, я о нём хорошо заботиться буду!

***

За окнами сгущаются синие сумерки. Инженер на кухне заваривает чай, а Метеор сидит на окне, обернувшись хвостом. 

По телевизору – прямая трансляция старта. Инженер косится на экран – а кот неотрывно смотрит в окно. На то, как за Городом вырастает и тянется в небо игла света с мерцающей на острие искоркой. Стартующий корабль уходит в небеса. Кот провожает его взглядом, и скребётся в оконное стекло лапкой.

– Что, лохматый? – Инженер наконец-то обращает на него внимание. – Улетел хозяин-то? Ничего, оглянуться не успеешь, как вернётся. Ужинать будем? Тебе тунца, или су…

Кот медленно поворачивает к нему голову, и Инженер вдруг осекается, будто подавившись.

Глаза кота странно сияют, неотрывно глядя на него. И почему-то не отвести взора от них, и комната начинает вращаться вокруг этих двух зелёных огней… Инженер ещё успевает испугаться – а потом страх стирается с его лица, и оно становится бессмысленным и пустым.

***

С котом в руках Инженер спускается вниз, садится в машину. Они долго едут по улицам ночного Города – Инженер рулит молча и сосредоточенно, как робот, а Метеор разглядывает в окно проносящиеся мимо огни. Вот автомобиль подъезжает к комплексу зданий, обнесенных защитным периметром. Стекло опускается, кот выпрыгивает наружу – а машина разворачивается, взвизгнув шинами, и уносится в ночь.

Мягкой поступью кот подходит к сетчатой ограде, избежав лучей прожекторов. Глаза его мягко вспыхивают во тьме, а вслед на ними – сверкает белым метка-звёздочка на лбу.

И тело кота меняется, становясь почти прозрачным. Как туман, кот-призрак легко проходит сквозь ограждение, вновь обретает плоть, и вприпрыжку скачет к ближайшему корпусу.

Стальные двери с кодовым замком отворяются перед ним, запуская кота в комплекс. Никем не замеченный, он крадётся по коридорам, пропуская мимо патрульных солдат – и вот уже оказывается у дверей одного из хранилищ. Войдя, оглядывает стальные стеллажи под потолок: на многих разложены обычные с виду обломки камня. Нет, прямо здесь не получится – потолки не пробить…

– Ладно же, – по-человечески бормочет кот себе под нос подслушанную у хозяина присказку. – Мы пойдём другим путём!

Белая звезда у него во лбу вспыхивает – и обломки породы на стеллажах размягчаются, блестят серебром, становятся жидкими, и стекают с полок. Кот выходит из хранилища, и трусит по коридору к чёрному ходу – а за ним, змеясь по полу, струится ручей жидкого металла.

Выйдя на задворки комплекса, под звёздное небо, Метеор поднимается в траве на задние лапки и сучит передними в воздухе, будто дирижируя. И вытекшая вслед за ним серебристая масса оживает, всплывает в воздух дрожащими каплями – и те меняют форму, сливаются, затвердевают и стыкуются друг с другом, как детали. Вот уже ребристый каркас, похожий на клетку, обрастает обшивкой и техническими узлами.

Элементы разбившегося годы назад инопланетного корабля, всё это время, камуфлировавшиеся под обломки метеорита – так же, как сам Метеор камуфлировался под обычного кота, вычислив наиболее вызывающую сострадание у местных форму жизни – подчиняются разуму хозяина. И тот заново лепит из них звездолёт. Маленький, но вполне достаточный для такого небольшого существа, как он.

И вот посреди заднего двора вырастает небольшой корабль чуждых людям очертаний. Кот заходит внутрь, и люк за ним зарастает. В пилотской кабине кот тычет лапками в сенсоры, натаптывает на пультах команды, как на клавиатуре у хозяина дома – и внутренность корабля оживает, озаряется мерцающим светом. Навигационная система вывешивает в воздухе голограмму Солнечной Системы, и кот «ловит» лапой бусины Земли и Марса. Маршрут построен.

Жаль, думает кот, что не удалось прихватить колбасы в качестве припасов. Ничего, хозяин даже на Марсе найдёт для него что-нибудь вкусненькое – когда они снова будут вместе! Потому что даже человек не должен быть один, а уж кот за все эти годы научился чувствовать одиночество хозяина. Там, откуда он родом, у всех есть кто-нибудь, а одиночество – высшая мера наказания.

Он всегда возвращается к хозяину: и на сей раз по-другому не будет. И Марс - не повод.

– Ну, поехали! – произносит кот ещё одну любимую присказку хозяина. И трогает лапкой сенсор "Пуск".

В ночной тиши, без пламени и шума, корабль возносится над комплексом и над землёй, ложится на курс – и, мгновенно слившись в росчерк света, уносится ввысь.