8 842
8 842
21 525
21 525

Заходил

451 912 зн., 11,30 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
3 261 12 0 18+

Выжженная солнцем саванна Германской Восточной Африки.

Он приходит в себя на поле боя среди тел погибших. В голове — оглушающий гул контузии, на виске — глубокая рана от британского осколка, а в памяти — абсолютная, пугающая пустота. Он не помнит своего имени, не знает, за что воюет и кто ждет его дома. Единственные зацепки — нашивки немецкого унтер-офицера на выцветшей форме и верный Маузер в кобуре.

Вокруг — чужая, смертельно опасная земля, где европейские державы сошлись в беспощадной схватке за колонии. Чтобы выжить среди дикой природы и партизанских засад, безвестному солдату придется воевать за двоих: против явного врага в прицеле и против темноты в собственной памяти.

Ему предстоит пройти через ад забытого фронта Великий войны, чтобы по крупицам вернуть свое имя. Но кем окажется человек, которого он так отчаянно ищет?

430 948 зн., 10,77 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
17K 58 1 18+

Юрий — матерый опер убойного отдела, выжженный «лихими девяностыми». В сказки про справедливость он перестал верить еще лейтенантом. Он просто делал свою работу — давил гниду. И когда лидер ореховской группировки сменил окровавленную кожанку на кресло депутата, Юрий пошел на принцип. Пошел до конца и поймал пулю в голову на темной стоянке.

Но вместо ада его занесло в Америку 1920 года. Нью-Йорк, начало эпохи Сухого закона. Юрий открывает глаза в канаве у портовых доков — с проломленной головой и без цента в кармане.

425 084 зн., 10,63 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
8 782 44 1 18+

Юрий — матерый опер убойного отдела, выжженный «лихими девяностыми». В сказки про справедливость он перестал верить еще лейтенантом. Он просто делал свою работу — давил гниду. И когда лидер ореховской группировки сменил окровавленную кожанку на кресло депутата, Юрий пошел на принцип. Пошел до конца и поймал пулю в голову на темной стоянке.

Но вместо ада его занесло в Америку 1920 года. Нью-Йорк, начало эпохи Сухого закона. Юрий открывает глаза в канаве у портовых доков — с проломленной головой и без цента в кармане.

575 818 зн., 14,40 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
9 937 36 0 18+

Юрий — матерый опер убойного отдела, выжженный «лихими девяностыми». В сказки про справедливость он перестал верить еще лейтенантом. Он просто делал свою работу — давил гниду. И когда лидер ореховской группировки сменил окровавленную кожанку на кресло депутата, Юрий пошел на принцип. Пошел до конца и поймал пулю в голову на темной стоянке.

Но вместо ада его занесло в Америку 1920 года. Нью-Йорк, начало эпохи Сухого закона. Юрий открывает глаза в канаве у портовых доков — с проломленной головой и без цента в кармане.

Наверх Вниз