Агата Воронцова

Полюби меня до дрожи, С тобою мы ведь очень схожи, Пустое сердце словно храм. Где нет цветов и лишь гуляет ветер, Где были мы с тобой воспеты, Стоим теперь не поднимая головы. А наши чувства уж давно мертвы Не подлежат восстанию из пепла. Но все равно меня люби.. И наконец уж наступи На гордость этой пустой скорби. И в центре даже самой жуткой топи Не веря даже Небесам, Отдам я душу. Но лишь с тобой, напополам. На счастье адовым, заброшенным Богам.

От тоски - разрываюсь на части. От любви - собираюсь рыдать. Как так можно, без знания счастья Наше время поворачивать вспять? Как потомки познавшие небо, Могут так говорить об отце? Забывая все злое ненастье, Что лежало у них на крыльце. Почему ребенок без крыши? Почему твоя мать без любви? От чего Бог нас не слышит, Иль не милы ему дети земли? Мы забыли все злое ненастье.. Но нас не забудет оно, Оно всегда все помнит прекрасно, И как плакали мы здесь, давно?

твое лицо у меня на сетчатке. я хотела забыть его сразу, как только ушла. но почему-то в темноте тихой спальни, каждый раз я вспоминаю тебя. теплый голос, улыбка и взгляд прожигающий тело и душу. я готова была повторять, чтоб хоть раз ты меня послушал. мои слезы стекают по венам. даже сейчас, спустя столько времени я не могу отпустить твои руки... которые душили меня. почему? - вот мой главный вопрос. ты не сможешь ответить и вечность, ведь что бы любить не нужен допрос, или...

Я хотела описать вам своё восхищение, Которое испытала, учуяв запах летней ночи. Но щемящее сердце чувство Перекрыто мне лёгкой тенью, Даже доступ к красивым словам. Нет ничего прекраснее уединения: С родным местом, людьми, Или же с самим собой. И нет ничего сложнее, чем научиться слышать. Но не громкие возгласы окружающих тебя напастей, А тихое шелестение собственной души, Которое стесняется отвлечь тебя от праздной жизни.

Мы меняемся по велению ветра, Мы разносим вести о Нас. Мы живем мгновением лета, И не знаем что такое Шираз. Вдоль морей просторов и криков, Мы летаем вдоль новой зари. Мы - свобода от нежности Ники, И как правило, новой любви