Тереньтьев Михаил Петрович

Спасибо!

Спасибо, приятно слышать)

Вельяминов и задуман так, чтоб его хотелось пристукнуть. Но он не картонный злодей. У штабного своя правда: реляции, награды, расстановка — его работа и его власть, и в системе, где наверх лезут как раз такие гладкие да оборотистые, его линия по-своему логична. С его колокольни он не подлец, а человек, который придаёт частным успехам надлежащий смысл.

Беда в том, что к Северцеву он эту логику прикладывает уже не по службе, а по личному, но это вопрос другой немного.

А «тихо обнулить из тонкой» — случаи всякие бывали, но Северцев, стреляющий в спину своему же офицеру под шумок, это уже не тот герой, за которого болеют. Он так не Вельяминова убьёт, а себя. Победить такого противника его же оружием — бумагой и делом — куда труднее и интереснее, чем пулей в темноте.

Судьба героя ведёт закономерно. Северцев — прапорщик запаса, младший обер-офицер, а их острее всего не хватало именно на активных, наступающих участках, где была большая убыль комсостава. Такого офицера логичнее бросить туда, где наступают.

Спасибо, тоже поправил.

Всё так. Константин много ночей бессонных провел, чтобы ждать не пришлось очень долго.

Слишком много пулемётов на квадратный метр выйдет, ха-ха

Спасибо, исправил.

Тут не в карьере вопрос. Хороший начальник всегда вверх пойдет, если совсем глупостей не делать. Тут скорее вопрос в максимально успешном использовании того небольшого ресурса, что у него есть сейчас. 

Если раскрыть немного задумку, то мы хотели поместить героя в такую среду, где его таланты чуть больше раскроются.

Вам спасибо.

Спасибо. Приятно.

Вам спасибо. Надеюсь понравится.

Спасибо! Приятного чтения.

Быстрее, чем вы думаете. По этой части проверю чуть позже, сейчас все силы на второй том.

Ваше право, нисколько ему не мешаю.

Спасибо.

Я уточню этот момент, спасибо

Опечатка, которую я не могу выправить через поддержку почему-то.

Также напоминаю, что если есть какие-то помарки, которые можно исправить, пожалуйста, пишите о них мне в личные сообщения. Там они не пропадут.

Вот и всё. Первый том «Прапорщика» дописан — «Танненберг» позади, дорога на юг только начинается.

Спасибо каждому, кто дошёл до этой страницы вместе с Николаем. Отдельное — тем, кто не ленился писать в комментариях: ловил меня на прикладах максима, на переломном нагане, на возрасте Гулько, на немцах под Мукденом и на счёте пулемётов. Книга от вашего внимания стала только крепче — почти каждая такая заметка легла в правку.

Это была книга не про победы — про то, как остаться человеком и командиром там, где рушится армия. Самсоновская катастрофа не отменяется — но три сотни, которые Николай вывел, — это то, что было в его силах. Мы знаем, что всем более привычны герои, которые спасают всех, но начинать нужно с малого. Получится ли увеличить масштабы спасённых? Или стоит спасать себя и своих людей? Узнаете дальше.

Да, второй том будет — Галиция, новые люди, старые долги. Спасибо, что были рядом. До встречи на южной дороге.

Вы переходите грань.

Обязательно будет.

Не за что.

Завтра (уже сегодня) выйдут 2 главы. Одна утром, вторая днём.

Завтра завершение истории первого тома. Спасибо за внимание.

Посмотрим, куда решат героя отправить ;)

Не за что.

Не за что.

Пересмотрю вечером, спасибо.

Хорошо.

Это с мобильного такая проблема?

Я предпочитаю, чтобы каждый читатель ответ на этот вопрос дал сам, но если вам нужно моё личное мнение (поскольку это соавторство, я лишний раз напомню, что оно не является единственным):

В книге это уже показано, и ровно так, как было на самом деле. Возвращать живых «в полк» оказалось некуда: полка как целого больше нет — штаб рассеян, знамя не вынесено, роты легли в мешке. Официального расформирования и не понадобилось — части просто не стало. Вышедших сводили в новые роты прямо на месте — в сводке это звалось «пополнение убыли». ГГ как раз и попадает в батальон Окунева, собираемый заново.

Да, это я наплутал с запасом, голова с утра тяжёлая немного. В остальном тоже правы. В целом, этот конфликт и был решен, как Окунев заступился. Дальше уже другие проблемы решаться будут.

Герой — прапорщик запаса, совершивший явное «отличие». По этому порядку представить его в подпоручики должен ротный — а ротный его, Брусникин, лёг на косе. Значит, бумагу подать некому, старшинство подписать некому — и человек, сделавший офицерское дело, остаётся без бумаг ровно там, где их от него и требуют. 

Это байка Сороки, поэтому так, поменяю на врага, чтобы вопросов не вызывало.

Можете списком прислать в личные сообщения, чтобы не затерялось. Хорошего дня!

Да, проверяю в тексте и сразу заливаю, когда есть возможность это сделать. Советую только пробежаться глазами по комментариям, а то всё чаще стали появляться ошибки, которые тут разбирали и давали ответ. Ещё можете просто в личные сообщения написать, если вам так удобнее.

На все, что указывают — стараюсь оперативно править, где есть вопросы небольшие к поправкам, сначала разбираюсь, затем правлю/не правлю.

Хороший вопрос, но тут хитрость: «контузия» в книге — не диагноз, а отговорка. Слово подсовывает солдат («контузило вас третьего дня»), и ГГ за него хватается, потому что оно удобно прикрывает провал в памяти. А чуть ниже он и сам говорит: «не контузия это была». То есть никакой контузии нет — это попаданческий провал, замаскированный под удобное солдатское словцо. А буквальную контузию и в тылу получить нетрудно: марш по жаре, люди падают от тепловых ударов, упал с повозки, понесла лошадь — ушиб головы и без всякого снаряда. Плюсом армия Самсонова к тому дню уже перешла границу и вела бои. Но за вопрос спасибо, может кого-то тоже беспокоило.

Ваше право, не буду с вами спорить. Хорошего вам дня, удачи с поиском книги, которая вам подходит.

Спасибо, приятного чтения.

Отвечу так. Всему своё время :)

Не за что, приятного чтения.

Статут Императорского Военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия, Высочайше утверждённый 10 августа 1913 года. Часть II «О Георгиевском Кресте», статья 68:

Независимо отъ указанныхъ выше случаевъ, награждаются Георгiевскимъ Крестомъ тѣ, кои смертiю своею запечатлѣютъ содѣянный ими геройскiй подвигъ, достойный увѣковѣченiя въ лѣтописи отечества.