Тереньтьев Михаил Петрович

Учитель истории Андрей Михайлович Корнилов засыпает в июне 2021-го за проверкой тетрадей к уроку о начале Великой Отечественной. Просыпается — 28 июня 1941 года, в теле лейтенанта Корнилова. Однофамилец, 23 года, комвзвода в подмосковном лагере формирования. Рост, выправка, петлицы с кубиками, удостоверение Московского пехотного училища. И впереди — всё то, о чём сорокадвухлетний историк знает наизусть из учебников: Смоленск, Ярцево, Вязьма, октябрь.

Молчать, чтобы не попасть к особистам. Не спалиться на уставе. Не забыть имя-отчество ротного. Стрелять из ТТ не хуже, чем вчера. И как-то принять, что теперь «твои люди» — это не одиннадцатый «Б», а взвод, в котором старшина Гаврилов принял растерянность лейтенанта за контузию.

Тяжелая реальность сталкивает Алексея Мурашова, бывшего московского менеджера, а ныне мелкого чиновника в Охотском остроге, с новым вызовом: ревизия ясачного сбора в тунгусских стойбищах. Скудный провиант, ненадёжные спутники и две недели пути по безлюдной тундре.

На месте Алексей снова сталкивается с реальной стороной системы. Ясак собирается жестоко и бесконтрольно, а промышленники, занятые добычей пушнины, давно перестали считаться с государственными правилами. Попытка навести порядок оборачивается прямым конфликтом, где на кону оказывается не только его должность, но и жизнь.

Московский менеджер Алексей Мурашов просыпается в теле мелкого чиновника на берегу Охотского моря. За окном — 1786 год, минус тридцать, бревенчатый острог и тайга до горизонта. В кармане — три рубля. В голове — обрывки школьной истории. До весны — четыре месяца. Свечей — на два. Антибиотиков — ноль.

Вокруг — казаки, ворующий комендант, каторжники и природа, которой на всех плевать. Единственный союзник — казак Ерофей, чьё молчание красноречивее любых речей.

Чтобы дожить до весны, нужно научиться разводить огонь, есть юколу, читать ясачные ведомости лучше, чем Excel, — и не выдать себя. Знания из будущего стоят ровно столько, сколько стоит человек, который за ними стоит. А человек пока мёрзнет.

Край земли — и чуть дальше. Туда, где цивилизация заканчивается, а настоящая жизнь только начинается.