Заходил(-a)
Он пытался. Искренне пытался быть тем, кого от него ждали.
Но Готэм берёт своё. Он отнимает последние островки света. Он показывает, что добро здесь бессильно. Что правила пишут те, у кого меньше совести.
Это история о точке кипения, после которой остаётся только один единственный вопрос: почему зло имеет право на милосердие, а его жертвы - нет?
Атлантида медленно угасает. Это не падение великой империи, а тихая катастрофа: закисление вод разъедает коралловые основания городов, а токсичные осадки от глубоководного бурения отравляют жизнь тех, кто веками считал бездну своим домом. То, что на суше называют промышленным прогрессом, для жителей глубин оборачивается хронической интоксикацией и акустическим адом сейсморазведки.
Артур Карри, Король Атлантиды, видит, как его народ теряет надежду. Он оставляет трон и направляется на поверхность, чтобы выйти к людям. Это не попытка просить о помощи, это последний шанс для человечества услышать голос океана, пока точка невозврата еще не пройдена.
В залах, полных дипломатических протоколов и корпоративных интересов, Артуру предстоит столкнуться с самым сложным выбором. Смогут ли люди осознать масштаб бедствия и пойти на сделку с природой? Или их нежелание слышать правду окончательно исчерпает терпение короля и обрушит на берега истинный Гнев Океана?
Земля мертва. Добро пожаловать на Апокалипс-Прима. Теперь она называется так.
Свобода объявлена иллюзией, а надежда преступлением против Тёмного Отца. Но десять лет назад, спустя год после того как небо окрасилось в багровый цвет, в этот ад упали две искры.
Кал-Эл. Десятилетний мальчик, упавший в руинах старой Англии. Его нашел не добрый фермер, а циничный, уставший от мира оккультист - Джон Константин.
Кара Зор-Эл. Найденная Лексом Лютором, она стала его «святым граалем» и живым мечом, заточенным для одной цели - убить бога.
В мире, где надежда официально объявлена вне закона, Константин и Лекс Лютор нашли то, что Дарксайд проглядел в своем триумфе. В тишине ночи, под багровым куполом, возможно зажегся свет, способный сжечь саму Омегу.