Дана Кениг

Она живёт аккуратной, рутинной жизнью: двенадцать лет брака, ребёнок, привычка быть удобной и сильной.

Он выходит из тени прошлого, неся с собой время, которое не лечит, а меняет форму боли. Тринадцать лет тюрьмы оставляют на его теле и памяти особые следы. Его присутствие нарушает привычную геометрию её мира, чужая уязвимость вдруг кажется ближе собственной. То, что рождается между ними, не поддаётся простым определениям — это связь, сплетённая из вины, сострадания и смутной надежды на искупление.

Семейная история раскрывается, как старая рана: обнажаются старые ошибки, предательства, тайны. В ней рождается желание спасти человека, чья тьма притягивает сильнее света.

Роман о том, как семейные узы оборачиваются ловушкой, а любовь — в форму саморазрушения. О том, что иногда самое страшное преступление совершается не из ярости, а из отчаянной потребности быть единственным. И о границе, которую человек пересекает, решив, что имеет право на чужую жизнь, чужую любовь и чужую правду.

"Я украл у тебя лето, а время украло у меня твои глаза."

В маленьком прибрежном Дьеппе, где воздух пахнет солью, водорослями и терпким скипидаром, семнадцатилетний Лоран учится писать море — бесконечное, переменчивое, как само чувство ожидания. Но жизнь, с её сложными линиями и неуловимыми оттенками, ему пока не удаётся поймать на бумагу.

Пока однажды в городскую библиотеку не приезжает Эволетт.

Она приходит из другого мира — из шума улиц, книг и больших решений. Между ними — одиннадцать лет, расстояние почти незаметное на бумаге и почти непреодолимое в реальности. Целая жизнь, в которую им, кажется, не войти. Но правилам нет дела до того, как дрожит его рука, когда он выводит линии её портрета. И до того, как её сердце разрывается между дорогой, ведущей обратно в Париж, и тихим городом у моря, где остался мальчик, слишком быстро ставший мужчиной.

В данное собрание вошли поэтические произведения в жанре философской, городской и пейзажной лирики.