Заходилa
Вечный спор у плиты и в соцсетях: «Почему все мужики...» и «Да эти бабы...». Мы мечтаем об идеальном партнере, сводя с ума себя и друг друга.
Эта статья — зеркало, в котором страшно увидеть собственное отражение. Не читайте, если не готовы усомниться в главном мифе своей жизни: о том, чего вы на самом деле хотите.
Сплав научной фантастики и магического реализма.
Они встретились в другом мире. Она — космонавт-исследователь. Он — капитан звездолёта. Их миссия: понять секрет планеты Циркония — цивилизации, которая смогла превратить агрессию в искусство, а соперничество — в честную игру.
Рассказ-притча о любви, случайности и нашем выборе.
Золушка - прекрасная сказка, любимая многими с детства. И перессказывать ее нет смысла. А если это не сама сказка, а дневники участников событий? Хотите узнать, что думала мама Золушки перед смертью? А может быть вам интересно понять мачеху?
Тогда этот ретеллинг для вас!
Всем известный монолог Оксаны перед зеркалом из "Вечеров на хуторе близ Диканьки" мог бы стать диалогом? Если это магреализм - вполне! Зеркало из 21 века, красотка из 19.
Ретеллинг знаменитой сказки братьев Гримм в виде пьесы. Как любая сказка - ложь, да в ней намек. добрым молодцам и девицам урок.
Как начать зарабатывать, когда сидишь в декрете, и твой ребенок не желает быть ни с кем, кроме тебя? Может быть, попробовать использовать то немногое время, что малыш спит? Или есть более интересные варианты?
Что общего у советского лейтенанта в плену, немецкой шпионки на Кавказе и историка на мирном концерте в Сочи?
Во время звуков органа в зале разрывается время. Учитель истории Генрих Маркович теряет связь с реальностью и становится свидетелем — нет, участником — трёх судеб, опалённых Второй мировой.
Три истории, три взгляда на одну пропасть. Три ответа на один вопрос: где проходит граница между предательством и подвигом, когда на кону — человеческая жизнь?
Этот рассказ — не просто историческая проза. Это глубокое погружение в альтернативную память войны, где главные сражения происходят не на полях, а в душах людей. Где шпион может стать защитником, а враг — спасителем. Где подлинная история творится не в штабах, а в тишине больничных палат и в молчаливом взгляде обречённого.
