Мистическая драма о любви, соединившей Петербург 1913 года и наши дни. Поэт, запертый в психушке, диктует стихи на восковые валики. Женщина XXI века видит его во сне. Сомнолог пытается вылечить пациентку, но находит доказательства того, что сон — не просто сон. Это послание летевшее сто лет.
Чтобы получить доступ к одному квадратному километру пустыни, была заплачена фантастическая цена: списаны долги, проложены дороги, возведены города.
В месте, где песок становится стеклом, а случайная мысль — чужеродным предметом. Теперь самые передовые умы в глухих шлемах ведут тихую войну не за ресурсы, а за определение реальности. А вокруг этого места уже смыкается другое кольцо — из тех, кто готов разрушить всё на поверхности, лишь бы навсегда захлопнуть крышку этого котлована.
Все факты — реальны. Картина в целом — на ваше усмотрение.
Что страшнее: осознать бессмысленность мироздания или навсегда забыть вопрос «зачем?»
«Представьте, что мир имеет изнанку. Не потустороннюю, а иную — с другими правилами, другой логикой. А теперь представьте, что где-то эта изнанка вывернулась наружу и оставила свидетельство. Свидетельство в виде идеального цифрового артефакта, лежащего в породе возрастом в полмиллиарда лет.
“Лакуна” — это история о столкновении с таким свидетельством. О встрече с информационным выбросом из реальности, где треугольники могут иметь четыре угла, а время течёт вспять. Как расшифровать послание, язык которого способен сломать ваш разум? И стоит ли его расшифровывать, если оно может оказаться не приглашением, а предупреждающей табличкой “Не влезай — убьет” на двери в иное измерение?»
Это не ужас... Это закономерность... Просто диагноз
Архив, после которого вы начнёте бояться прямых углов и тишины.
На дне Керченского пролива нашли диски с письмом, которого там не могло быть. Учёные, которые его читали, стали слышать звон и видеть невозможную геометрию. Это — их записи.
ВНИМАНИЕ: чтение может иметь побочные эффекты.
Это история о цене знания. О том, как остаться собой, когда тебя разрывают два чудовищно разных понимания правды. И о единственно возможном бунте — не встать на сторону одной силы против другой, а найти в себе мужество построить между ними хрупкий, живой мост.
1924 год. Молодая и умная Екатерина, чудом выжившая в мясорубке революции, получает свой шанс: стать «культармейкой» и нести свет грамоты в глухую деревню. Её миссия — победить невежество. Её личная цель — стать настолько нужной системе, чтобы та её не уничтожила, как отца.
Но деревня Заозерье — не просто тёмный угол. Это целый мир, живущий по своим законам. Мир, где женщины шепчутся с озером, а охраняет его не ружьё, а древние знаки, врезанные в плоть дерева и памяти. Её букварь встречает стеной молчания, а попытка «принести свет» грозит разбудить то, что спало веками.
Самая страшная война ведется не между людьми.
1939 год, Карелия. Отряд Красной Армии сталкивается не с вражеским десантом, а с иной реальностью. Здесь правят духи, камни помнят жертвоприношения.
Их оружие бесполезно. Чтобы выжить, нужно разбудить древнюю магию своей земли. Или самому стать частью проклятого леса.
«Решительный» замер, на рейде, словно выпал из времени. Ни души на борту, лишь скрип металла да знаки, которым нет названия. Полковник Волков должен найти пятьдесят три человека. Но сначала – понять, с чем имеет дело. Потому что правила здесь пишет неведомое.
Этот финал не для каждого...
Он расследует исчезновения экипажа корабля. Архивы ведут его к озеру в карельской глуши, где реальность даёт сбой, а в узорах теней проступает чужой, геометрический код.
В мире стартапов и цифровых империй нет места древним мифам. Но мифы никуда не делись. Они просто обновились.
Из подвала старинной усадьбы — в пентхаус на тридцатом этаже. Из хранительницы фамильного кода — в архитектора чужого успеха. Из любви — в партнерство. Из партнерства — в операционный риск. Когда все мосты сожжены, остается только один, самый древний протокол. Протокол, который превращает жертву в оружие, а легенду — в руководство к действию.
Её муж думал, что использует миф. Он не понимал, что миф использует его.