Reneé Brekenridge

"Воображение срывало с него черную хламиду, обнаруживая джинсы и кожаный жилет, адские тату на могучей груди и бугристых плечах." Как выжить, если боги против тебя? Как преуспеть в самых злачных местах? Как оставаться оставаться на позитиве листая черный календарь вечности? Кажется, Зенос об этом определенно что-то знает!

Зачарованная поляна. Как негатив тёмного пятна на солнце. Око бури. Укрытие от кошмаров. Открытое сердце Эрнеста. Пойманная мечта. Нереальная реальность, достойная вечности, даже проведенной врозь.

Некоторые люди - как светлячки, способные оставлять физическое тепло на коже, а их свет - это яркие вспышки воспоминаний, воспоминаний которых никогда не было, словно сотни мгновений, которые можно было бы пережить вместе, если ... Эти люди могут дарить впечатление несокрушимой твёрдости, но хрупки, как воздушные замки. Эрнест - это вспышка настоящего серьёзного чувства, яркая искра, растворившаяся среди звезд ночного неба.

Лес наших кошмаров. Мой любимый - из "Зловещих мертвецов" с демоном, бегущим по пятам. В Хлеттском лесу, помимо монстров и маньяков, вас встретят фигуры монахов, прыгающие по деревьям как черные пантеры (из "Грибов"), вырастающие жуткими фигурами в тумане, питающиеся страхом. Их зеркальные маски (из "Видока") отражают искаженное предсмертной му́кой лицо. И, наконец, Ахлис - выжигающий всё на своём пути поток ядовитого чёрного тумана, преследующий Кандарийским демоном.

Ох, уж эти сцены "Плохой и хороший полицейский"! Мне хотелось создать это душно-тягучее напряжение между экстравагантным, фонтанирующим жуткими словами и действиями, "плохим полицейским" Руби и его холодным, рассудительным вздохом-эхом, тенью - "хорошим" Перси. Но именно Перси, в которого хочется вжаться и успокоиться, становится "черным кардиналом", сжимающим железными объятьями, и ласкающим острыми клыками. Ох, уж эти эспаньолки!

"Но могла ли она тогда, отказываясь от усыпанного бриллиантами кольца, представить себе, чтό находится там, вдали от королевских милостей? " Да, сцены в замке разительно отличаются от основной части книги и, может быть, кажутся громоздкими и вычурными. Но как сначала хочется сбежать из этого неестественного великолепия, так потом отчаянно хочется вернуться обратно. За дверями мира, острова спокойствия и роскоши, где обитает Артур, - война, начинается мир вампиров, какой он есть.

"Пустая глазница". Название трактира в духе "Острова сокровищ", напоминающего салун на Диком Западе, притон для опустившихся вампиров. Довольно мрачное, но со своим тёмным юмором заведение, которое держат Джеффри и Лиз Хоулмейкеры. И если Джеффри не попадает в поле зрения, то перед нами предстают яркие образы Лиз и Доры. Лиз - это Хэлена Бонем Картер (похожая больше на миссис Ловетт в "Демоне-Парикмахере с Флит-стрит"), Дора - служанка (мягкая глупая подружка Чева Челиоса из "Адреналина" - Ив...

Меня многие осуждают за название, книге оно не подходит. Смысл открывается, лишь дочитав ее до конца. Меня, как автора, замечания подобного рода даже не раздражают. Я - бог этой книги, я знаю весь лор, а читатель, как и главная героиня, - всего лишь попаданец. Этот мир сбивает с толку, он тёмный и зловещий. Тем, кто хочет поиграть в детективов и найти подсказку в обложке, придется разочароваться, ибо генератор изображений не справился.

«Видимо, это судьба мне блуждать в темноте средь голых стен». Героине часто приходится блуждать наедине со своими мыслями. Часто она попадает в лабиринты, настоящие и своего сознания. 1) лесной лабиринт между мирами, 2) коридор замка, не имеющий конца, спускающийся без лестниц в подвалы, где оживают тени, 3) роскошный живой иллюминированный коридор на пути к Артуру, 4) коридоры лавки "Вкус стали". Сцена с Джаспером в коридоре даёт отсылку к любимой книге моего детства "Тому Сойеру", а именно...

Иногда некоторым людям лучше остаться в каком-то потрясающем, неповторимом моменте своего бытия в нашей светлой памяти. Мы встречаем их в фильме, клипе, на фото, даже в жизни, но проходит какое-то время меняется человек, меняется наше восприятие, и магия исчезает. Да, некоторым из нас идет возраст, как например, Шону Коннери, кого-то и не представишь, да и не сочтешь нужным представлять молодым. Но как жаль! Как жаль, что люди стареют, что человека нельзя сохранить как фото, подарить Дориану...

Прототип Артура, Верховного вампира, - это Джулиан Луна из Kindred the Embraced, Объятых ужасом. Его эпичная маскулинная внешность и дышащее абсолютной властью невозмутимое спокойствие! Как жаль, что актер Марк Френкель безвременно покинул нас в 34 года. Одним из людей, которым я хочу посвятить этот роман, является именно он. Без него не было бы этой книги.

Поэма "Турнир" была написана о моих хороших знакомых на базе фильма "История одного рыцаря". Это моя первая проба пера в создании длинного поэтического произведения. Обожаю псевдоисторический жанр! "Я помню торжественный выезд и горн, Звон копий и лат, и ржанье, Я с хрустом жевала солёный попкорн, Вспотевшая от ожиданья."

Обстановка локации, я думаю, очень важна. Вторая, третья и четвертая главы проходят в королевском замке, в роскошных покоях, где бывает вампирская знать. Обстановка может показаться вычурной, но это будет контрастировать с другими главами. Эти три главы представляют аристократический мир, мир противоположный остальному. Мир, который ей предлагается. Пышный, душный, пугающий своей старомодной новизной и первым недоверчивым неприятием. Героиня попадает в шикарную локацию, окружена...

Данный роман представляет собой подобие фанфика. Каждый персонаж, за редким исключением, - определенный актер в определенной роли, одетый по моде определенной эпохи. Потому что я визуал и мыслю картинами. Чтобы описать сцену, мне нужно представить ее до мелочей и заглянуть в глаза героям. Глава 1 Глава 2 Персонажи приведены на фото приблизительно. И доведены в тексте до определенного подходящего совершенства.

Данный роман задуман еще в школе и воплотил все мои фантазии о вампирах. Основан на сериале Kindred the Embraced и Интервью с вампиром, объединив в себе клановость первого и эстетику второго. Идея уязвимости вампиров, будь то солнце, или человек, вызывала у меня раздражение. Это аватары кровавого бога на земле. Каждый настоящий бог имеет свой мир. И бог вампиров должен иметь свой. Я представила себе, какой должен быть мир, где вампиры - хозяева жизни, где им принадлежит всё, где им нечего...