Он переживает момент между смертью и возрождением, сталкиваясь с прошлым и собственной властью.
Текст исследует забвение, утрату и цикличность жизни через внутренний монолог героя.
Он переживает момент между смертью и возрождением, сталкиваясь с прошлым и собственной властью.
Текст исследует забвение, утрату и цикличность жизни через внутренний монолог героя.
Девушка поймала его взгляд и недовольно поморщилась. Отвернулась, легко повела бедрами, поправила белую сумочку. Потом смешалась с толпой и вместе с ней вошла в дверной проем подошедшего поезда метро. Он же, столь резко вырванный из оцепенения, сделал несколько шагов и проскользил в другую дверь вагона, стараясь не выпускать ее из виду. Он не мог её потерять: яркая внешность теперь была связана с глубиной тех голубых глаз.
Чем я лучше режимных карателей диктатур прошлого? Да, люди идут к нам сами. Но всё же обрекаем на смерть их мы. Я запутался. Либо быть за жизненный баланс, где два дурака на одного умного, либо нарушать его, убирая из нашей жизни этих дураков во благо общего счастья. Бесконечная ирония нашей проклятой цивилизации.
Моё имя Рихард Ван Гильен. Палач, чудовище, убийца… На самом деле у меня много имен и прозвищ. Я расскажу свою историю, а вы судите, что с ней делать. По мне так, плевать я хотел на ваше мнение и голову дам на отсечение, что встретьтесь вы мне на пути – я, нисколько не мешкая, отрублю вам руки и брошу вас в колодец подыхать… Но, впрочем, мы же говорим обо мне.
Света просто думала об отдыхе на Санторини – белоснежные дома, лазурное море, романтические закаты... Но судьба приготовила ей нечто большее. Одна случайная встреча – и она оказывается втянута в историю маленького Кристоса, который отчаянно ищет пропавшего дедушку. В поисках ответов Света знакомится с молодым врачом Максимусом, и между ними вспыхивает что-то, что сложно назвать просто дружбой.
Но когда остров сотрясает землетрясение, а Кристос исчезает в ночи, Света понимает: есть чувства, ради которых стоит остаться. Или хотя бы пообещать вернуться...