Владимир Рогач

Вторая повесть трилогии "Взгляды и окна". Нам встретятся те же герои и совершенно другие. Потому что это совсем другая история - новая, но, как и все на свете истории, старая, как мир.
Бредёт по мирам незрячий бог, ведомый незримым поводырём.
В Доме живут-поживают Гобл-Мобл, Сплюшка и Кот.
А где-то между - рождаются истории и сказки, легенды и мифы. Надо лишь взглянуть в окно.

Слеподырь идёт через миры и времена, влекомый своим странным зверем-поводырём по прозвищу Гид. Где-то он - бог, чему-то - слепой свидетель, кому-то - незримый сопричастник.
В загадочном Доме живут-поживают Гобл-Мобл, Сплюшка, Кот, Зеркало, Таинственный Скрып и много кто и что ещё. Их маленькие жизни спокойно текут без видимой связи с тем, что происходит за стенами Дома. Но можно глянуть одним глазком - из окна, в окно, за окно... Посмотрим?

Мы умираем только раз, другого не дано. Герои романа встречают своих двойников из параллельного мира. Они похожи почти во всём, но есть одно различие - обитатели параллельного мира умирают каждую ночь. И вместо сна их ждёт Ад, Чистилище или Рай - в зависимости от того, что они совершили за день. Каково это - умирать каждую ночь? Что ж, нашим героям предстоит это узнать на собственном опыте.

Распятый на пересечении эпох, он открыл для себя Новый Свет, где хотел укрыться от Света Старого. Здесь его встретили новые люди - такие же, как все прочие люди. Здесь его встретили новые боги - такие же старые, как любые другие боги. Да и сам Старый Свет не спешил отпустить свою жертву. И вот уже плывут к берегам Нового Света тяжёлые драккары викингов. И старые боги - такие же вечно молодые, как любые боги, - спешат в Новый Свет. Откуда этот свет? Путеводная звезда? Или костры на алтарях?
И горько усмехается бог-насмешник, явившийся следом из Старого Света. Он-то точно знает, что ничего нельзя изменить. Нельзя укрыться. Нельзя убежать. Старый ли, Новый - это всё тот же свет. Отблеск костра...
Или всё-таки путеводная звезда?

Можно мерять шагами комнату. Можно шагнуть за порог. А можно - за грань. За грань привычного мира - и оказаться на перепутье миров, в странном Перемирье. А Перемирью нужен Страж. Ты, шагнувший за грань своего мира, готов к этой роли?

Идущие на смерть гладиаторы приветствовали Цезаря.
Идущие на жизнь - прощают его.

Пролог - если буквально, то, что до слова. Даже до слова, что вроде бы было в начале. Слова говорят и пишут, прологи - молчат и рычат.

Он – ГОП. Государственный преступник. Государство создало законы, которые нельзя нарушать никому. Но их нарушают – во все времена. Что оставалось государству? Создать класс преступников государственных – тех, кому можно нарушать закон на законных основаниях. Профессия у них такая. А других преступников быть не должно – и официально признанные государственные преступники противозаконными, естественно, методами вытесняют теперь своих «чёрных» конкурентов. Попросту, убивают их. И несут за это наказание. Исключительную меру государственного реагирования.

Кто-то однажды решил, что людей стало слишком много. Поэтому ввели возрастной ценз, признав старость преступлением. Но цензоры забыли, что старость не только преступна, но и неизбежна.