20
20
95
95

Заходил(-a)

Форма произведений
238 090 зн., 5,95 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
36 0 0

Вспышка пришла не ядерным ударом и не зомби-апокалипсисом. Она пришла тишиной. Вирус ТН-1 не убивает тело — он стирает личность. Сначала пропадают даты и пароли, потом лица близких, потом собственное имя. Человек остаётся живым, но пустым.

Михаил, невролог из Медвежьегорска, остаётся в заброшенной больнице с горсткой «пустых» пациентов. Связи с миром нет. Помощи ждать неоткуда. Но он начинает вести дневник наблюдений и замечает странную закономерность: те, кто в прошлом был связан с музыкой, книгами, живописью, сопротивляются вирусу дольше. Память можно вернуть. Не таблетками — голосом, прикосновением, запахом хлеба, мелодией, прочитанной вслух строкой.

«Тихая волна» — это не просто постапокалипсис. Это философская драма о том, что делает нас людьми. О языке, который сильнее вируса. О памяти, которая не стирается, пока есть кому помнить. О любви, которая остаётся, когда всё остальное исчезает.

80 991 зн., 2,02 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
131 0 0

Илья приехал в Москву с одиннадцатью тысячами рублей, рюкзаком в восемь килограммов и тетрадкой, где записан план из пяти пунктов. Пункт пятый — «Не предавать себя» — был обведен дважды. Москва не прощает наивности. Ложь, предательство, легкие деньги, фейковая дружба и любовь, которая требует выбора. Что останется от парня, который хотел покорить столицу? И что такое власть на самом деле — над другими или над собой?

79 754 зн., 1,99 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
68 0 0 18+

Это не книга о войне. Это книга о дереве, которое оказалось на войне.

Тополь во дворе донецкой многоэтажки помнит тишину до угля и детский смех до первого «Града». В 2014-м он фиксирует первый разрыв. Дальше — методично, бесстрастно, как безмолвный регистратор: минометные дуэли, мобилизованные, мародеры, рождение детей в подвалах, могилы под соседним тополем, буквы «ДНР» на коре, а потом — «Z» на броне.

Перед читателем проходит галерея персонажей: ополченец, теряющий дочь; российский программист по мобилизации; пленный украинский солдат, спрашивающий воды; санитарка, принимающая роды при свете коптилки. Все они — люди. Никто не прав. Все умирают одинаково.

Рассказанное в стиле сурового минимализма — короткими, ударными фрагментами, на стыке документа и мифа — это повествование не судит. Оно просто стоит и смотрит. Десять лет. Двенадцать осколков. Одна жизнь, которая продолжается, несмотря ни на что.

Это текст о памяти. О том, что остается, когда люди уходят, а дерево — падает.

Наверх Вниз